Когда слова оказываются важнее цифр

Комитет по открытым рынкам Федеральной резервной системы (ФРС) США по итогам

Инфляция выросла на 0,2%

Инфляция выросла на 0,2%

Росстат сообщил об инфляции в РФ и ЕС

Отток капитала будет $12–13 млрд в 2017—2019 гг.

ЦБ дал новый прогноз по оттоку капитала

Инфляция в 4% будет не позднее июля

инфляция будет падать

Росстат передадут в МЭР

Росстат опять подразделением МЭР

Шопинг прямо за рулем

Совсем недавно автомобильный бренд Jaguar представил систему, позволяющую оплачивать покупку

Черный день 8 марта

Черный день 8 марта

Международный женский день 8 марта принес сюрприз. Когда в России был выходной, на мировых

Россияне не знают про ОФЗ для населения

Населению не рассказали про ОФЗ

ЦБ снизил ставку

ЦБ неожиданно понизил ставку

Тариф «Платона» увеличится до 1,91 рубля

15 апреля начнут действовать новые тарифы "Платона"

Трудотень

Вице-премьер Ольга Голо­дец назвала тип бедности, распространенный в России, «уникальным».

Помогут с резервами

Помогут с резервами

Госбанки готовы уйти из Украины

Чиновников премируют за экономию

У чиновников появляются новые источники легального дохода

Назван самый богатый россиянин

Forbes опубликовал список миллиардеров

Инвестиции в роскошь

Темпы роста цен на коллекционные предметы роскоши серьезно замедлились, свидетельствует

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Бюджет   14.09.2013 00:48:25

Тень секвестра

Каким сегодня должен быть бюджетный маневр?

Тень секвестра

Министр финансов Антон Силуанов готов взяться за нож. И урезать расходы всех ведомств. natnik Министр обороны Сергей Шойгу будет доказывать, что с него уже и взять нечего. ИТАР-ТАСС

Вдали от Москвы, на Дальнем Востоке, президент Владимир Путин 2 сентября сделал важное, и не только для экономической политики, заявление о том, что пора наращивания социальных обязательств государства прошла, теперь правительство должно разработать программу сокращения бюджетных расходов. Это совершенно новая ситуация. Все годы президентства Путина прошли под знаком роста госрасходов, в том числе и социальных. Даже в кризисном 2009 году (президентом тогда был Дмитрий Медведев) государство не сокращало свои социальные обязательства и пошло на неоднократную индексацию пенсий.

Новая реальность

Заявление Владимира Путина прозвучало негромко и неожиданно. Во Владивостоке на встрече со студентами Дальневосточного федерального университета (ДВФУ), отвечая на невинный вопрос одного из присутствующих о том, нельзя ли выплачивать денежную компенсацию тем молодым семьям, которые не пользуются детскими садами, Владимир Путин внезапно дал развернутый ответ, который явно не прибавил ему популярности: «Конечно, это было бы хорошо. Это вопрос только бюджетных ограничений», — заметил президент, добавив, что он был бы «счастлив» обеспечить всех таким пособием. Но прежде чем брать на себя дополнительные обязательства по поддержке материнства, государство должно подумать и посчитать, есть ли у него средства.

В настоящее время мировая экономика «припала, и наша за ней присаживается», пояснил ситуацию Путин. «Это означает, что, поскольку она не растет такими темпами, которые мы ожидали, не будет соответственно и доходов, которые мы ожидали. А мы уже программы нарисовали. А мы уже исходя из предполагаемого ранее роста экономики наметили расходы бюджета. И что теперь?», — задал он повисший в воздухе вопрос.

По словам президента, сейчас правительство стоит перед непростым выбором — им придется уже заранее исходить из реалий и где-то подрезать предполагавшиеся ранее расходы. Итог: президент не считает возможным давать новые обещания, если экономика не позволяет.

Этот ответ стоит того, чтобы его не только услышать, но и структурировать. Главное в нем — признание того, что замедление экономики отражается сокращением бюджетных доходов, что, естественно, сокращает расходную базу. На что пора взглянуть открытыми газами и сделать выводы.

Стоит напомнить, Минфин ведет активный розыск триллиона рублей, которых в результате экономического замедления недосчитается бюджет, но которые необходимы для выполнения государством взятых на себя обязательств. В том же ряду стоит и тот факт, что прошли времена, когда ФНС гордо отчитывалась о росте поступлений в бюджет налогов и сборов, темпом в 3–4 раза превосходившим рост экономики. В какой-то мере именно такой фискальный пресс, не соразмерный с затухающими возможностями экономики, внес свой вклад в ее сегодняшнее состояние, которое «Финансовая газета» уже описывала формулой «Околоноля».

Сегодня поиск возможностей выжимать из экономики еще не выкачанные налоги близок к исчерпанию, хотя попытки предпринимаются: обсуждается, например, введение экспортной пошлины на вывоз сжиженного газа, что может сыграть на руку сегодняшним позициям «Газпрома» как монополиста — экспортера природного газа, хотя именно это его положение привело к тому, что «Газпром» отстал от технических нововведений в своей отрасли, игнорируя необходимость развития сначала сжижения газа, а потом и использования технологий его добычи из сланцев, в результате чего не успевает за развитием газового рынка, теряя на нем свои позиции.

В этом контексте заявление президента — это признание совершенно новой реальности. Государство готово частично секвестрировать свои обязательства, включая даже социальные. Ведь заявление президент России сделал, отвечая именно на социальный вопрос. До сих пор официальные лица, будь то представители правительства или Думы, били себя в грудь — социальные обязательства будут только прирастать. 1 сентября президент подвел черту — жить надо по средствам.

Они и мы

На этом фоне обращение Владимира Путина к положению мировой экономики выступает в роли не слишком удачной операции прикрытия. «Не слишком удачной» — потому что доводы президента устарели. Это раньше мировая экономика «припадала», заставляя российскую «присаживаться». Теперь все наоборот. Не в том, конечно, смысле, что российская экономика тянет за собой мировую, а в том, что российская экономика «припадает» сама по себе.

Американский минторг недавно повысил оценки роста ВВП CША во II квартале с 1,7 до 2,5% в годовом исчислении, что оказалось лучше ожиданий экономистов. Экономика еврозоны, наконец, вышла из рецессии, длившейся шесть кварталов подряд:

во II квартале ВВП блока вырос на 0,3%. В августе китайская промышленность ускорилась до рекордных за 16 месяцев темпов, бразильский ВВП во II квартале продемонстрировал лучшие показатели с января 2011 года. Российское же Минэкономразвития, как уже писала «Финансовая газета», в очередной раз понизило прогноз роста на 2013 год, на этот раз с 2,4 до 1,8%. Промышленность и вовсе останется практически на нуле, «рост» прогнозируется в 0,7%.

Почему Россия опять в отстающих — отдельный вопрос. Главное — это монокультурность ее экспорта и растущая зависимость от нефтегазовой конъюнктуры. Новый и очень тревожный феномен в том, что эта зависимость становится односторонней: когда цены на нефть падают, вниз катятся и российский ВВП, и рубль, но когда цены на нефть стабильно высоки, это вовсе не гарантия от снижения курса рубля, которое происходит на наших глазах, как и танцев «роста» ВВП вокруг нуля. Это положение можно объяснять тем, что ожидания свертывания политики QE, выражающиеся в бегстве капиталов, в России в силу ее предпринимательского климата перевешивают нефтяной позитив, а можно в который раз констатировать, что сама модель экономики и ее экспорта просто «не тянут».

Требуется диверсификация экономики, ее модернизация, чего, однако, не происходит.

Факт состоит в том, что сегодня российская экономика движется в противофазе и американской, и европейской, и китайской. Конечно, когда (если) оживление мировой экономики или очередной острый конфликт на Ближнем и Среднем Востоке приведет к значительному росту цен на нефть, российская экономика отзовется ростом, но, если говорить о возможном бомбовом ударе по Сирии, даже в этом случае большинство прогнозистов сходятся в том, что всплеск цен на нефть будет непродолжительным, если в конфликт не втянется Иран, у которого с Сирией есть соглашение о совместной обороне границ.

Проблема, таким образом, при проведении параллелей между состоянием российской экономики и основных центров мировой экономики уже не в том, кто за кем следует, а в том, что у российской экономики сужаются возможности воспринять позитив от экономики мировой.

В какую сторону маневр?

Главный вопрос: как сокращать бюджетные расходы. На эту тему уже высказались и президент Владимир Путин, и министр финансов Антон Силуанов. Владимир Путин 4 сентября выступил против механического секвестра. «Секвестр — это грубое урезание всех расходов без исключения на определенную величину вне зависимости от приоритетов. Такой ситуации у нас нет», — заявил президент в интервью «Первому каналу» и Ассошиэйтед Пресс. 5 сентября последовало заявление министра финансов Антона Силуанова: «Мы предлагаем сократить расходы на 5% практически по всем без исключения министерствам и ведомствам. Такой единый подход позволит собрать пул средств, который потом будет направлен на приоритеты, которые определит правительство в ближайшее время».

Формально президент против секвестра, министр финансов за. Но президент говорит о приоритетах, а министр финансов предлагает за счет урезания всех расходов сформировать засадный полк и бросить его на приоритетные направления. У министра все по канонам военного искусства: выравнивание линии фронта, направление главного удара, вот только есть сомнения в том, что принятие решений будет проходить в фронтовом темпе, к тому же если Минфин что-то забрал, то отдать он вряд ли поторопится.

Сокращение бюджетных расходов, если это не механический секвестр, — проявление экономической политики. Другими словами, поставив задачу переосмыслить госрасходы, президент поставил перед правительством и задачу обновления инструментария экономической политики. Ясно, что целью не должна быть простая «подгонка» расходов под имеющиеся доходы. В этом случае мы неминуемо попадем в капкан «тришкина кафтана». Если уж маневрировать расходами, то цель должна быть крупнее.

И она уже вырисовывается. С апреля независимые экономисты по поручению Владимира Путина вместе с Минфином занимались оценкой эффективности бюджетных расходов, чтобы сделать их при текущих ограничениях максимально производительными. «Был выбор. Либо идти по пути бюджетного маневра и перераспределять средства от менее приоритетных направлений более приоритетным. Среди первых назывались здравоохранение, образование, среди вторых — расходы на оборону, правоохранительную деятельность, субсидии предприятиям. Либо найти источники экономии во всех разделах. Возобладала вторая концепция», — подводит итоги прений в Минфине директор Центра развития ВШЭ Наталья Акиндинова (цитата по «Интерфаксу»).

Тем не менее результат получился впечатляющим. Минфин фактически солидаризировался с докладом экспертов, представляющих прежде всего Высшую школу экономики и Российскую академию народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ. Эксперты же видят возможности экономии бюджетных средств в первую очередь в сфере расходов на оборону. Министр финансов Антон Силуанов такую позицию всегда разделял.

В июне на комиссии по бюджетным проектировкам в правительстве он заявил о необходимости переноса приоритетов от программы вооружений и госзакупок в сторону социальной политики и развития инфраструктуры. Минобороны со своей стороны сообщило, что обсуждает с Минфином перенос за 2016 год лишь незначительных объемов финансирования по госпрограмме вооружения — в объеме 100 миллиардов рублей.

Но Минфин усиливал свой натиск, и в июле стало известно, что перенос расходов по госпрограмме вооружений-2020 на 2017–2018 годы мог бы сэкономить в ближайшие три года уже почти 253 миллиарда рублей бюджетных средств. Замминистра финансов Татьяна Нестеренко тогда специально поясняла, что речь идет не о сокращении объема закупок, а об оптимизации расходов.

Есть и еще одна ниша для сокращения расходов по ведомству Минобороны. Минфин поддержал предложение экспертов сократить число дублирующих друг друга функций управлений и департаментов центрального аппарата Минобороны России.

Расходы Минобороны только на центральный аппарат могут сократиться на 10%, на сумму не менее 1,2 миллиарда рублей, говорится в докладе об оптимизации расходов бюджета на 2014–2016 годы.

«Опубликованная структура Минобороны России свидетельствует о серьезном неблагополучии в администрации военного ведомства, что гарантирует значительную экономию средств федерального бюджета в случае объединения управлений и департаментов, дублирующих функции друг друга», — говорится в документе.

По мнению Минфина, можно объединить часть управлений Минобороны с включением одного в другое на правах отдела или полностью сократить некоторых из них. «Мера должна быть реализована в бюджете с 2014 года и имеет длительный эффект действия», — уверен Минфин.

Если секвестр расходов сосредоточится на военных и административных расходах, а господдержка развития человеческого капитала, по крайней мере, сохранится на прежнем уровне, такой бюджетный маневр может решить сразу две задачи. Привести бюджетные расходы

в соответствие с его доходами и поддержать этими расходами будущую эволюцию экономики (и общества в целом) в состояние большей мере отвечающее современным требованиям.

Научный руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич призывает не идти «против мировых тенденций». А они, по его мнению, таковы: «Для поддержки роста полезно увеличить инвестиции в инфраструктуру и человеческий капитал — образование и здравоохранение. Нейтральны или вредны для роста социальные расходы, расходы на оборону».

Николай Вардуль

Бюджет   14.09.2013 00:48:25   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.