Что общего между ВВП и прожиточным минимумом?

Что общего между ВВП и прожиточным минимумом?

Экономика 27 Июл 2013, 09:50
Что общего между ВВП и прожиточным минимумом?

С разницей в пару дней пришло два сообщения. В первом говорится о том, что Всемирный банк пересчитал ВВП стран мира по паритету покупательной способности национальных валют, и — мечты сбываются! — в этом рейтинге Россия заняла заветное пятое место в мире и первое в Европе. Ура! Второе сообщение от отечественного Росстата о том, что число наших соотечественников, живущих на доходы ниже прожиточного минимума, продолжает расти и составило 19,6 млн человек. Вместе — контрастный душ. Как одно совмещается с другим?

Сегодня мы не на параде

Первое, что приходит в голову, именно из-за такого совмещения информация о несомненно обрадовавшем официальную Москву рейтинге Всемирного банка (ВБ) не получила широкого резонанса. Но это, конечно, не так. Совмещение — это прежде всего свидетельство огромных социальных контрастов, которые уживаются в России. Но это уже привычная, хотя и болезненная социальная травма. Настолько привычная, что точно не смогла бы заглушить радостных фанфар по поводу триумфа российского ВВП. Почему же они не прозвучали? Тем более что налицо явный дефицит хороших экономических новостей. К тому же можно вспомнить изрядный информационный шум с явным антиамериканским оттенком, когда международные статистики зафиксировали опережение китайским ВВП японского и выход его на второе место в мире. Только

Дмитрий Медведев отозвался на расчеты ВБ, но его отклик прошел едва ли не незамеченным. Так почему же?

Скромность Москвы и молчание Владимира Путина объясняются, скорее всего, тем, что ВБ наглядно показал, как легко могут быть реализованы задачи, поставленные перед отечественным ВВП. Ведь Путин говорил о выходе России в пятерку ведущих экономических держав мира как о цели, к которой еще идти и идти. Оказывается, уже пришли.

Стоит обратить внимание, что результат был достигнут не за счет рывка роста производительности труда, не за счет новых рабочих мест. Дело не в инновациях, точнее, если и в инновациях, то совсем не сколковских (хотя после разоблачений СКР «сколковские инновации» — звучит как-то двусмысленно), а в статистических. Хотите стать «длиннее» — считайте «в попугаях»!

Я совсем не хочу сказать, что ВВП или паритетная покупательная способность (когда номинальные курсы взвешиваются с учетом инфляции) — атрибуты карточного фокуса. Это серьезные и важные показатели, но…

Мы живем в век цифровых технологий, а они давно доказали, что проверить гармонию алгеброй — пройденный этап. Но вот всегда ли получается гармония?

Перекос в сторону сырьевых отраслей в российском ВВП очевиден, а значит, статистические выкладки ВБ с пересчетом по паритету покупательной способности совсем не вредно было бы дополнить еще одним пересчетом — в постоянных ценах на сырье. И вообще-то озадачиться подобным пересчетом должен вовсе не ВБ. Хотя удивляться, почему ни Минэкономразвития, ни Росстат этой очистки не делают, не приходится — тогда нулевые вовсе не были бы рекламным плакатом экономических успехов.

По статистике в 2000–2011 годах российский ВВП на душу населения увеличился в 3,1 раза, но никто не хочет сделать этот рост прозрачным, то есть показать, в какой мере он был накачан пузырем мировых сырьевых цен, то есть нетрудовыми доходами. Невидимая рука рынка изрядно потрудилась в достижении Россией пятого места в мире в рейтинге ВВП.

Еще раз: ВВП важен, но он, помимо того что необходимо учитывать его национальную специфику, говорит не все. Это, конечно, не валовое производство чугуна и стали, но в обостряющемся глобальном соревновании ВВП — не единственная номинация. Его дополняет, например, подушевое измерение, но и здесь смешно ставить на одну доску близких в этом рейтинге Катар и Люксембург. Хотя Москву и тем более Пекин он отрезвит. Можно сравнивать ВВП с долгами, с золотовалютными резервами, с привлекаемыми инвестициями — статистические игры увлекательны, бесконечны и небесполезны — они дополняют картину, делая ее объемнее.

Важно, однако, не упускать из вида, для чего она рисуется. Если задача — подтвердить, что Россия по праву занимает место в «большой восьмерке», пятый ВВП в мире и первый в Европе — весомый аргумент.

Но этот рейтинг не ответ на вопрос, кому в мире живется счастливо и вольготно, нужны и другие измерения. Социальные — в первую очередь. Можно напомнить так называемый «индекс счастья», в нем три компонента: субъективная удовлетворенность жизнью, ожидаемая ее (жизни) продолжительность и оценка экологии. Индекс, как нетрудно убедиться, несет в себе четкий и явно идеалистический посыл: счастье не в деньгах и даже не в их количестве. Недаром самыми счастливыми признавались жители мало кому до тех пор известного острова Вануату.

Есть измеритель проще и надежнее: куда активнее всего мигрируют люди. Если взять за основу разницу между количеством приехавших в страну и уехавших из нее, то рейтинг среди развивающихся стран (США и развитые страны вне конкуренции) возглавят отнюдь не счастливый, но небогатый Вануату, а очень и очень состоятельные Катар, Сингапур и ОАЭ. В пользу России стоит сказать, что, несмотря на отечественные социологические опросы, из которых следует, что все больше наших сограждан, причем в расцвете творческих и физических сил, хотели бы покинуть Родину и искать себе применение за ее пределами, разность между приехавшими в Россию и уехавшими из нее положительна, в отличие, например, от всех остальных стран БРИКС.

Так что статистика может многому научить. И главный урок стоит сформулировать по-библейски: «Не сотвори себе кумира!»

Бедность и порог

Среди характеризующих социальное здоровье общества показателей есть и такой: живущие ниже черты прожиточного минимума, то есть обитатели современного дна. Важен не только ответ на вопрос: сколько бедных вокруг, а каков этот показатель в динамике. Именно об этом и сообщил Росстат: численность населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума в РФ в первом квартале 2013 года выросла на 2,6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составила 19,6 миллиона человек, или 13,8% от общей численности населения России. В первом квартале 2012 года количество россиян с доходами ниже прожиточного минимума составляло около 19,1 миллиона человек (13,5% от общей численности населения).

Отсюда уже следует два нерадующих вывода. Первый — масштаб бедности (а точнее, нищеты) достиг в России удручающих масштабов. Второй — доля нищих не уменьшается, а растет.

Росстат предлагает и первое объяснение этого феномена. Уровень прожиточного минимума устанавливается правительством РФ исходя из потребительской корзины, которая рассчитывается на основании данных Росстата об уровне потребительских цен. По итогам первого квартала 2013 года она составила в среднем по России 7,095 тысячи рублей на душу населения, увеличившись по сравнению с четвертым кварталом 2012 года на 3,8%.

Сравнение темпа роста живущих ниже прожиточного минимума показывает, что официально устанавливаемый минимум растет быстрее. Значит, рост новых (или старых) нищих — в значительной мере результат статистических манипуляций. Возможно. Но, скажите, вас это утешает? И меня нет.

Но раз уж речь зашла о статистических играх, стоит разобраться, что собой представляет прожиточный минимум.

В 2013 году минимальная потребительская корзина, на основе которой высчитывается прожиточный минимум, наполняется по-новому, о чем позаботилось правительственное постановление от 29 января этого года.

В новой потребительской корзине, кг\год

На одного взрослого россиянина в год теперь полагается 58,6 килограмма мясных продуктов и 18,5 килограмма рыбы.

Пенсионерам положено 54 килограмма мяса и 16 килограммов рыбы, а детям — 44 и 18,6 килограмма соответственно.

Согласно расчетам, работающий житель нашей страны должен в год съедать овощей 114,6 килограмма, свежих фруктов — 60 килограммов, яиц — 210 штук. Пенсионеры должны «осилить» 98 килограммов овощей, 45 килограммов фруктов и 200 яиц, дети — 112,5 килограмма, 118,1 килограмма и 201 яйцо соответственно.

Фрукты и овощи в минимальном рационе-2013 увеличены, а потребление хлеба, картошки и жиров сокращено. Так, взрослому человеку полагается в год 126,5 килограмма хлебных продуктов, 100,4 килограмма картофеля и 11 килограммов жиров (пенсионеру — 98,2 килограмма хлебных продуктов и 10 килограммов жиров, ребенку — 77,6 килограмма и 5 килограммов соответственно).

Количество молока, сахара и кондитерских изделий осталось практически без изменений. Взрослому работающему россиянину в год положено 290 килограммов «молочки» и 23,8 килограмма «сладкого», пенсионеру — 257,8 килограмма и 21,2 килограмма, а ребенку — 360 килограммов и 21,8 килограмма соответственно.

Есть важные изменения в минимально необходимых расходах на непродовольственные товары и услуги. Расходы на них теперь «привязаны» к стоимости продуктов и должны составлять ровно половину от этой суммы, то есть 50% процентов прожиточного минимума — это стоимость натурально прописанной потребительской корзины, 25% — на прочие товары и 25% — на услуги. Теперь в минимальной корзине не прописывается, как было раньше: сколько работающему, пенсионеру или ребенку нужно верхней одежды и нижнего белья и на сколько лет ему его должно хватить. Свобода! Трать на что угодно — хочешь на театр, хочешь на одеяло, но итоговая сумма неумолимо определена.

В отличие от корзины, которая пересматривается один раз в пять лет, величина прожиточного минимума меняется ежеквартально и определяется исходя из действующих цен на продукты питания, товары и услуги, а также из расходов по обязательным платежам и сборам. В целом по Российской Федерации этот минимум утверждается правительством, а на уровне регионов — местной властью. Он должен быть таким, чтобы хоть какой-то набор необходимых продуктов, товаров и услуг (то есть то, что есть в корзине) человек с небольшим достатком все же мог получить. Если доходы гражданина не дотягивают до этого минимума, он признается бедным и получает право на помощь от государства. Прожиточный минимум в РФ в расчете на душу населения в 1 квартале 2013 года составлял 7095 рублей, в том числе стоимость потребительской корзины — 6591 рубль, расходы по обязательным платежам и сборам — 504 рубля.

Прожиточный минимум — это жесткий минимум. Но в России и здесь можно обнаружить знакомую ситуацию: «когда мы достигли дна, снизу постучали».

Есть прожиточный минимум и есть МРОТ — минимальный размер оплаты труда. Первый традиционно больше второго. Причем весьма ощутимо — ровно год назад, например, МРОТ составлял всего 2/3 от прожиточного минимума. Стоит ли говорить, что это — чисто российское ноу-хау, объяснение в том, что МРОТ — это счетная единица, в которой измеряется, например, зарплата бюджетников разных рангов и не только. Но МРОТ есть МРОТ, и значительная часть трудовых мигрантов, работающих в России, получают белую зарплату именно в один МРОТ. Для сравнения: в Европе минимальная зарплата должна составлять не менее 60% средней по стране. В России же среднемесячная номинальная начисленная зарплата составляет сегодня 27,339 тысячи рублей (в 3,6 раза больше прожиточного минимума), средний размер пенсий по старости — 10,743 тысячи рублей, в 1,8 раза больше прожиточного минимума.

На прожиточный минимум не проживешь. Журналисты много раз пробовали — получалось только у самых отпетых экстремалов, да и то недолго. Как же выживают те почти 20 млн человек, которых Росстат поместил ниже черты прожиточного минимума?

Ответа два. Первый — опора на натуральное хозяйство. Это характерно для погибающих российских деревень, где едва ли не единственный источник денежных доходов — пенсии стариков, остальное дает приусадебный участок.

Второй — теневая экономика. Это больше характерно для городов.

Если бы не огород и не тень — почти 14% населения страны, находящейся по уровню доходов ниже прожиточного минимума, расписанного отнюдь не щедрой рукой, — это громко тикающая социальная бомба, наличие которой никак не согласуется с благостной картиной, неизменно возникающей по итогам выборов, что национальных, что местных.

А теперь два последних вопроса. Что для вас важнее — первое место, который по паритету покупательной способности занял в Европе российский ВВП (оно же пятое в мире), или каждый седьмой россиянин, живущий ниже прожиточного минимума, имперский блеск или проза жизни?

Как в российских социальных условиях, которые государство не в силах резко изменить своими силами, оно должно относиться к частной предпринимательской инициативе: душить ее на корню — отдавая частника в руки чиновника, начиная с участкового и кончая сонмом проверяющих, или поддерживать, понимая, что частник не только наполняет свой карман, но и решает важную социальную задачу, с которой государство не справляется?

Ответы на эти вопросы и покажут, насколько совместимы парадный ВВП и официально признаваемые нищими 14% населения.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться