Из-за высокого уровня экономической преступности Россия вошла в число лидеров антирейтинга

Из-за высокого уровня экономической преступности Россия вошла в число лидеров антирейтинга

Россия вошла первую пятерку из 54-х стран, чаще всего страдающих от экономических преступлений. У нашей страны – четвертая позиция, которую мы делим с Угандой. Некоторым облегчением может быть лишь то, что выше нас оказались ЮАР, Кения и, на первой позиции, – Франция.
Российская экономика / Павел Еськов 17 Май 2018, 11:00
Из-за высокого уровня экономической преступности Россия вошла в число лидеров антирейтинга

Два года назад, когда компания PricewaterhouseCoopers (PwC) проводила аналогичное исследование, Россию опережали семь стран. Впрочем, резкий рост случаев мошенничества за прошедший период отметили не только наши соотечественники, но и во всем мире: на глобальном уровне доля таких сигналов выросла с 36% до 49%.

Нынешний опрос PwC провела среди 210 компаний, это притом, что ранее количество респондентов было почти в два раза меньше – 120. Под понятием «преступления» в исследовании принимались действия, которые квалифицированы в качестве таковых именно компаниями, а не правоохранительными органами, и не обязательно оформленные в уголовные дела.

Как признают сами авторы исследования, по полученным данным невозможно сделать однозначный вывод: растет объективный уровень экономической преступности, или повышается выявляемость ее компаниями. Впрочем, по мнению сопредседателя «Деловой России» Андрея Назарова, сказать о том, что уровень экономической преступности растет, будет несправедливо.

«Если мы говорим о количестве уголовных дел в экономической сфере, то в прошлом году эта цифра заморозилась на уровне 2016 года. Более того, и в государстве, и сами компании уделяют этому вопросу все больше внимания», – отмечает господин Назаров.

Как в России, так и во всем мире самым распространенным видом экономического преступления является незаконное присвоение активов. Однако в России этот вид мошенничества отметили 53% респондентов, а в мире – 45%. На втором месте в России стоит взяточничество и коррупция – 41% по сравнению с 30%, зафиксированными 2016 году. При этом во всем мире с коррупцией сталкиваются всего 25% компаний.

Третий наиболее распространенный вид мошенничества в России связан с закупками товаров и услуг. Его отметили 35% российских респондентов. Кстати, этот показатель практически не изменился со времен прошлого опроса в 2016 году, когда утвердительно ответили 33% респондентов. Однако уровень данного вида экономической преступности по-прежнему выше среднемирового значения – 22%.

Но, чтобы у вас не сложилось излишне негативного впечатления, необходимо отметить, что по доле сообщивших о киберпреступлениях Россия уступает миру – 24% против 31%.

Как следует из обзора PwC, основной ущерб бизнесу от экономических преступлений заключается в финансовых потерях и утрате активов. В России лишь 22% опрошенных из числа компаний, столкнувшихся в 2016–2017 годах с экономическими преступлениями, указали, что понесенный убыток от этих преступлений превысил 1 млн долларов. Для большинства, в данном случае это 41% респондентов, убыток не превысил 100 тыс. долларов.

Впрочем, кроме прямых убытков есть и косвенные: компаниям приходилось проводить собственные расследования совершенных правонарушений. Только у половины российских бизнесменов – участников опроса, расходы на эти статьи оказались меньше убытков, вызванных самим преступлением и устранением правонарушения. Лишь 15% компаний потратили на расследования сумму, равную размеру понесенного ущерба. Около 22% отметили, что потратили в два, а то и в десять раз больше, чем сумма полученного вследствие преступления убытка.

«Таким образом, косвенный ущерб бизнесу от экономического преступления может более чем вдвое превышать размер прямого ущерба», – пишет PwC, называя такую статистику угрожающей.

Кроме того, в своем исследовании PricewaterhouseCoopers приводит ожидания российского бизнеса в отношении угроз, с которыми они могут столкнуться в ближайшие два года. В четверку главных вошли мошенничество при закупках товаров и услуг (16%), киберпреступления (15%), взяточничество и коррупция (15%) и незаконное присвоение активов (9%).

Вместе с тем, по данным портала правовой статистики Генеральной прокуратуры, число экономических преступлений в России, начиная с 2015 года, неуклонно снижается. Так, если в 2015 году их число составляло 112,4 тыс., то в 2017 году – 105 тыс.. При этом количество представших перед судом обвиняемых в совершении преступлений имущественного и экономического характера, в том числе краж, грабежей, приобретения и сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем, составляет около 6–8 тыс. в год.

«К экономической преступности из криминальной статистики исследование PwC имеет слабое отношение, – убежден ведущий научный сотрудник питерского Института проблем правоприменения Кирилл Титаев. – Очень малая доля того, что является предметом этого исследования, регистрируется в качестве официальных преступлений, и, наоборот, ничтожная доля действий, регистрируемых в качестве преступлений, попадает в такие исследования».

По мнению младшего научного сотрудника Института проблем правоприменения Ирины Четвериковой, данные в отчете, скорее всего, отражают лишь часть реальности в силу специфики выборки. «Судя по описанию, опрашивались в основном топ-менеджеры крупных компаний, которые в подавляющем большинстве не работают в сфере торговли и услуг. Поэтому распространять выводы исследования на всю российскую экономику я бы не стала», – признается эксперт.

В то же время она убеждена: данные опросов могут помочь с оценкой динамики преступности в экономической сфере, в отличие от официальной статистики, поскольку последние сильно подвержены влиянию системы учета.

«Компании очень редко дают огласку экономическим преступлениям, особенно если это разовые точечные конфликты. Это также происходит, если может пострадать репутация компании. Как правило, они обращаются в правоохранительные органы только в вопиющих случаях с большой суммой ущерба, либо если это переросло в системную проблему. В других вопросах компании стараются сами защищаться, привлекать специалистов на аутсорсинг, пользоваться услугами консалтинговых компаний. И все чаще увеличивают бюджет на подобные операции, чтобы минимизировать риски», – резюмирует Андрей Назаров.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться