Налоги на роботов

Новая оптимизация фискальной системы.
Налоги / Константин Смирнов 12 Фев 2018, 13:48
Налоги на роботов

Финансисты, а особенно банкиры, в последнее время предпочитают спорить на тему использования искусственного интеллекта в своей отрасли. Глава Сбербанка Герман Греф давно предупреждает, что половину своих сотрудников заменит на компьютерные системы к началу 2020-х годов. 

На последней Неделе российского бизнеса, проведенного РСПП, тему подхватил бывший замминистра финансов (отвечающий за налоги), а сейчас вице-президент Медиа Группы «Актион-МЦФЭР» Сергей Шаталов. Он посчитал, что фискальная нагрузка на бизнес за последнее время только ослабла, особенно в ТЭК, из-за падения цен в 2014–2015 годах, поэтому уже не является актуальной. Зато вскоре могут появиться новые вызовы – цифровая экономика и в рамках ее массовое внедрение роботов. Но тогда многие работники останутся без работы. 

Что делать? Ввести в будущем, как уверен Шаталов, налоги на роботов. Его идея, впрочем, не нашла особого отклика. Реальных бизнесменов и банкиров больше беспокоит: нынешняя фискальная система, может быть, и не душит предпринимательский климат, но и не способствует экономическому росту.

Правда, Шаталов на самом деле может быть и прав. Законодательные основы цифровой экономики нужно прорабатывать уже сейчас. Потом может быть поздно, так как массовая замена живых людей компьютерными программами произойдет намного быстрее, чем мы сейчас думаем. Владельцам бизнесов, особенно в банковской сфере, в общем-то все равно, кто на них работает, люди или роботы. Но в социальной сфере это важно. Лишние люди не нужны. Напряженность может быть слишком сильной. Так что новый налог может и пригодиться. Но предприниматели пока задумываются о других проблемах – о снижении фискальной нагрузки.

Налоговая нагрузка растет или нет?

На первый взгляд, вопрос странный. Есть же разные объективные данные. Но в том и дело, что разные структуры считают по-разному. В Минфине России уверены, что общая налоговая нагрузка за последние 2–3 года уменьшилась. Где-то до 31% ВВП в среднем по экономике. Одна из причин – падение цен на нефть и, соответственно, поступлений в федеральный бюджет от экспортной пошлины. Схема расчетов Минфина следующая: берется соотношение суммы налоговых платежей и социальных взносов к ВВП.

В принципе правильно. Но оказывается, что за бортом остаются еще довольно много вполне себе реальных платежей. Впрочем, во Всемирном банке еще более сдержаны в оценках фискального бремени.

Он считает лишь соотношение суммы налоговых платежей, при этом даже без учета социальных взносов к ВВП.

Вроде бы еще более точно подсчитывает фискальную нагрузку Федеральная налоговая служба РФ (ФНС). Там определяют соотношение суммы налоговых платежей к выручке (обороту).

Однако в РСПП считают, что все вышеперечисленные модели фискальных расчетов недостаточно корректны. Так, ВБ не учитывает социальные взносы, что не случайно. Это в России за работника в Пенсионный, Фонд обязательного медицинского страхования и социальный фонд платит исключительно работодатель из своего фонда заработной платы. 30% изъятий бизнесу, особенно среднему, даются нелегко. Не случайно, предприниматели просят снизить ставку хотя бы до 22%.

В других странах иная ситуация.

На пенсию копят сами работники, впрочем, участие корпораций и государства также не исключается.

Минфин России, как указывает РСПП, рассчитывая налоговую нагрузку, не делает разбивки по видам экономической деятельности. Между тем в последнем случае могут быть очень большие разрывы в налогообложении. Выясняется, что больше всех в бюджеты платят именно обрабатывающие производства, которые собственно и должны обеспечивать экономический рост.

Что же касается ФНС, то РСПП предлагает фискалам соотносить сумму налогов с выручкой (оборотом), а не с новой стоимостью.

Поэтому РСПП предлагает серьезно модифицировать подходы к расчетам фискальной нагрузки.

По последней методике налоговая нагрузка рассчитывается как «соотношение суммы налоговых платежей, социальных взносов, страховых премий за обязательное страхование опасных производственных объектов, за исключением НДФЛ, к валовой добавленной стоимости минус амортизация».

Чтобы понять реальные размеры фискальной нагрузки, надо учесть нововведения 2018 года.

В этом году будут отменены льготы по налогу на движимое имущество на уровне федерального налогового законодательства. Речь идет о сотнях миллиардов рублей.

Ликвидируют льготы по НДС по операциям с отходами черных металлов.

Повысят ставки оплаты за использование акватории поверхностных водных объектов или их частей сразу в 10 раз.

Увеличат ставку оплаты за использование водных объектов или их частей без забора (изъятия) водных ресурсов для производства электрической энергии на 10%.

Наконец, вырастет коэффициент индексации ставок платы за использование лесов.

В результате, по подсчетам РСПП, фискальная нагрузка на российскую экономику растет, хотя и небольшими темпами, а не уменьшается, как уверены в Минфине. Валовая добавленная стоимость, производимая в экономике, росла медленнее, чем объемы собираемых налогов. Естественным следствием этого, предупреждает РСПП, стал рост фискальной нагрузки.

При этом, как известно, ставки собственно налогов не повышались. Зато ежегодно увеличивали ставки акцизов (прежде всего на топливо), упразднили ряд налоговых льгот, увеличили предельную базу пенсионных взносов и появились новые фискальные платежи, например утилизационный сбор.

В конечном счете показатель фискального гнета, по расчетам РССП, вырос уже к 2016 году по сравнению с 2013-м на 1,6% и продолжает увеличиваться. Между тем рост реальной налоговой нагрузки в условиях сначала кризисного, а сейчас стагнирующего развития препятствует переходу российской экономики к устойчивому экономическому росту хотя бы в пределах общемировых темпов (3,6% в 2018-м). Особенно страдают обрабатывающие производства, на которые нагрузка увеличилась с 33,5% (2013) до 36,75% (2016). 

Общий тревожный вывод РСПП: нынешний уровень фискальной нагрузки является чрезмерным и должен быть снижен. И для этого совершенно нет необходимости уменьшать ставки налогов.

Что делать?

Конечно, РСПП просит правительство налоговую нагрузку больше не повышать, а даже уменьшить, чтобы предприятия нашли у себя дополнительные ресурсы для инвестиций.

Здесь есть масса скрытых возможностей. Например, размер пени. Оказывается, теперь при еще совсем недавней ключевой ставке ЦБ РФ (7,75% – сейчас уже 7,5%) размер пени составляет целых 22% годовых. При этом, как указывается в резолюции налогового форума «Фискальная система как элемент инвестиционного климата или источник бюджетных средств: диалог правительства и бизнеса», до сих пор нет разграничений оснований для появления задолженности. 

С одной стороны, есть долги, о которых налогоплательщик знает и может погасить своевременно. С другой, они могут быть доначислены по итогам контрольных мероприятий. И вот тогда можно нарваться на все 70%. Иными словами, пени давно уже стали дополнительным штрафом вместо компенсации государству за пользование деньгами.

Поэтому РСПП и предлагает обеспечить наконец стабильную и предсказуемую налоговую политику.

Например, вводить общую норму «неухудшения» налоговых условий в течение не менее трех лет. При этом речь идет не об идеологии, а именно об юридических условиях. Как именно это будет действовать? Если решение, ухудшающее условия для бизнеса, принимается в 2018 году, то оно может вступить в силу только в 2021 году.

Предлагается также расширить практику применения стабилизационных норм, например, «дедушкиной оговорки».

Поправки в Налоговый кодекс РФ вступают в силу только после трех месяцев с момента принятия Госдумой.

Естественно, РСПП требует запретить ретроспективное применение изменений налогового законодательства.

Просят также распространить на юридических лиц освобождение физических лиц и индивидуальных предпринимателей от выплаты части налоговой задолженности.

Наконец, РСПП считает, что широко разрекламированный властями второй этап «амнистии капиталов» не будет достаточно эффективным, если завершится 28 февраля 2019 года. Слишком многие предприниматели опасаются, что после декларации своих зарубежных капиталов они могут быть привлечены к уголовной ответственности за мошенничество и отмывание доходов, полученных якобы преступным путем. Поэтому необходимо продлить амнистию хотя бы до 1 января 2021 года.

Иными словами, пока не до введения налогов на роботов, как предлагает Сергей Шаталов. Для начала надо оптимизировать нынешнюю налоговую систему. Надежды на это есть, так как в правительстве с вниманием отнеслись к последним предложениям РССП.

А вот глава общественной организации малого и среднего бизнеса «Опора России» Александр Калинин волнуется о других фискальных проблемах. «Теневой сектор» вытесняет его коллег из чистого бизнеса. 

В России сейчас зарегистрировано более 6 млн бизнеса малого и среднего предприятий. Но в «теневом секторе» предприятий еще больше. У них есть конкурентное преимущество – налоги и страховые платежи не платят. Поэтому он потребовал от властей наконец-то разобраться с патентной системой, чтобы перевести на нее бывших теневиков. Кстати, он немного ломится в открытые двери. Глава Счетной палаты Татьяна Голикова обещала, что уже с апреля этого года ряд порталов по учету предпринимателей заработают совместно. Многим «теневикам» придется выйти на свежий воздух.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться