Департамент туризма и коммерческого маркетинга Дубая поделился планами и новостями

Согласно последней статистике за первые семь месяцев 2017 года общее число туристов,

Население критикует экономполитику

Только четверть опрошенных отмечают улучшение экономики

Правительство одобрило бюджет

Расходы бюджета увеличены

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Инфляция будет низкой

Годовая инфляция опережает цель ЦБ

Сбербанк уходит из Европы

Сбербанк начнет принимать карты "Мир" в Турции

ЦБ получит не менее 75% акций Бинбанка

ЦБ получит не менее 75% акций Бинбанка

Акционеры Бинбанка активно взаимодействуют с ЦБ

Бинбанк запросил санацию

Шишханов признал ошибки

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Задорнов возглавит «Открытие»

Задорнов вступит в должности через несколько месяцев

В Россию пришел первый в мире игровой ноутбук с изогнутым экраном Predator 21 X за 700 тыс. рублей

Компания Aser объявила о старте продаж этой флагманской модели, которая не имеет себе равных

Солнце в бокале

Солнце в бокале

Благодаря кризису 2014–2016 годов россияне открыли для себя много новых вин, а их интерес

Forbes назвал богатейшие «семейные кланы»

Состояние 10 богатейших семей оценивается в 27 млрд долларов

Нашествие пивоваров

Пивоваренная отрасль России переживает трудные времена. За последние 10 лет производство

Хлеб на вес золота

Может ли буханка быть предметом роскоши? Хлеб как товар повседневного спроса менее всего

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Стиль жизни   05.09.2012 16:18:28

…и лондонская печать

Что самое главное в суде Березовский vs Абрамович?

…и лондонская печать

31 августа судья Элизабет Глостер, слегка припозднившись на заседание из-за лондонского трафика, огласила «краткую версию» вердикта Высокого суда Лондона по иску Бориса Березовского к Роману Абрамовичу. Абрамович выиграл. $5,5 млрд остались при нем.

Ну и что?

Главное — предмет судебного разбирательства. А это сама история. История того, как делались большой бизнес, большие состояния и большая политика в России на рубеже 2000-х, в очередной из ее бесконечных переходных периодов, тот самый, который, собственно, и привел Россию в ее нынешнее состояние. И эта история рассказана не наблюдателями и комментаторами, а самыми активными участниками.

Иск Березовского к Абрамовичу, выложенный, в частности, на портале pravo.ru, читается даже не как детектив. Это non fiction и при этом полноценный триллер.

Березовский не открывает Америк. Его иск умещается в 24 страницы. Описания событий, положенных в его основу, занимали в свое время гораздо большие площади в российских СМИ. Однако иск — особый жанр, это не историческое изыскание и не журналистское расследование. Это юридическое приглашение к поиску в данном случае четкого ответа на извечный вопрос: в какой именно момент цель перестает оправдывать применяемые средства?

Белый как алюминий

Иск складывается из эпизодов. Но я буду обращаться к ним не в той последовательности, в которой их изложили адвокаты Березовского. Мой подход: от простого к сложному.

Самая простая история — алюминиевая. Акт первый: к 2000 году Борис Березовский, Роман Абрамович и Бадри Патаркацишвили становятся крупными владельцами активов в алюминиевой отрасли.

Акт второй: по предложению Абрамовича участники тройственного союза договариваются с Олегом Дерипаской, возглавлявшим другую группу алюминиевых баронов, о создании общей, практически монопольной компании. Договоренность, как считает Березовский, была оформлена 14 марта 2000 года в лондонском отеле Dorchester. Суть: 50% акций принадлежит Дерипаске и его партнерам, 50% — Абрамовичу, Березовскому и Патаркацишвили. Причем последние делят свои акции так: Абрамовичу — 25%, Березовскому и Патаркацишвили — по 12,5%. Доверительным управляющим активов тройки является Абрамович. Важный элемент договоренности: никто из троицы не должен продавать свои акции без согласия всех.

Акт третий: осенью 2003 года Абрамович продает свой пакет Дерипаске, не получив согласия на сделку ни от Березовского, ни от Патаркацишвили.

Здесь , казалось бы, в  чисто коммерческой истории проглядывает политика, о чем в иске не говорится. Березовский по уровню своего политического влияния в России в марте 2000 года и осенью 2003-го — принц и нищий. В первом случае он активный, если не ключевой сторонник Владимира Путина, фактически контролирующий ОРТ (теперь Первый канал), во втором — политический беженец на Альбионе.

Коммерческий эффект налицо — за свои 25% Абрамович получил $1,75 млрд. В результате у Дерипаски оказался контрольный пакет, а доля Березовского и Патаркацишвили, как пишет в иске Березовский, резко обесценилась. Когда в июле 2004 года они продали Дерипаске свои пакеты, в сумме составлявшие те же 25%, то получили всего $450 млн. Почувствуйте разницу — вот во что обходится нарушение трастового договора.

Черный как нефть

Конфликт вокруг «Сибнефти» гораздо более многогранный. Весьма интригующе начало изложения этого эпизода в исковом заявлении. Там прямо сказано, что государственная компания «Сибнефть» была создана «как часть программы приватизации». Главная заслуга в этом кунштюке — учреждение госкомпании только для того, чтобы ее немедленно приватизировать, — несомненно, принадлежит Березовскому.

К этому мы еще вернемся, а пока в иске уже известная троица, еще до создания «Сибнефти» (что тоже о многом свидетельствует) договорившаяся завладеть ее контрольным пакетом в ходе приватизации. Заранее были определены и доли сторон. Пропорции все те же: 50% — Абрамовичу; Березовскому и Патаркацишвили — по 25%. Абрамович — традиционный трастовый управляющий.

Едва родившись, «Сибнефть» тут же стала менять собственников. В августе 1995 года она была создана как компания, 51% которой принадлежал государству, 49% подлежали продаже. Но уже в октябре того же года на «Сибнефть» распространили систему залоговых аукционов, когда кредитор одалживал деньги правительству под залог акций компаний, а если правительство акции в срок (как правило, трехлетний) не выкупало, они оставались у кредитора.

Госпакет 51% на аукционе, проходившем в декабре 1995 года, достался «Нефтяной финансовой компании», принадлежавшей, как утверждается в иске, все той же тройке (документ умалчивает о долях), она вместе со Столичным банком сбережений предложила за пакет $100,3 млн. Сумму стоит запомнить.

Вскоре, в январе 1996 года, последовал еще один аукцион, продавались оставшиеся 49% «Сибнефти», в результате все те же карманы опять пополнились новыми пакетами. После августовского дефолта государство, естественно, не стало выкупать залог.

Здесь есть одна тонкость. В исковом заявлении четко говорится о том, как еще до появления «Сибнефти» на свет замечательная троица договорилась поделить ее акции. Но совсем не в фокусе оказывается сам платеж за акции, говорится лишь о том, что, в конце концов, «около 86% акций было приобретено структурами от лица г-на Березовского, г-на Патаркацишвили и г-на Абрамовича».

По версии Абрамовича, «Сибнефть» была куплена на его деньги, Березовский «не вложил ни цента». Абрамович утверждает, что его бывший партнер не владел акциями «Сибнефти». В суде также возник вопрос о том, почему до 2001 года Березовский отрицал наличие у него каких-либо акций «Сибнефти». Он объяснил это наличием соответствующей договоренности с Абрамовичем, положение изменилось после отъезда Березовского из России, после чего он счел, что теперь никаких обязательств перед бывшим партнером у него нет.

Как бы то ни было, до конца 2000 года схема управления «Сибнефтью» удовлетворяла Березовского. Абрамович делал ему и Патаркацишвили соответствующие выплаты.

Но в 2001 году все изменилось. Абрамович информировал партнеров о растущем давлении Кремля и угрозах конфискации акций. Это было недвусмысленное предложение их продать. В качестве силового аргумента в исковом заявлении фигурируют судьба арестованного близкого партнера Березовского и Патаркацишвили Николая Глушкова (к которому мы еще вернемся) и обвинения, выдвинутые в России против Патаркацишвили.

Сделка состоялась в начале мая 2001 года в мюнхенском аэропорту. Патаркацишвили (Березовского в Мюнхене не было, он участвовал в телефонных переговорах) хотел получить $2,5 млрд, но был вынужден согласиться на сумму, предложенную Абрамовичем, — $1,3 млрд.

Стоит напомнить: выплаченная сумма не вяжется с приводившимися словами Абрамовича, что Березовский вовсе не владел акциями «Сибнефти». Разъяснения его адвоката: платеж состоялся, чтобы «подвести черту под прошлым», — явно выпадают из стилистики взаимоотношений в клубке олигархов.

Суть претензий Березовского в том, что Абрамович, действуя угрозами, способствовал лишению Березовского собственности. Не говоря уже о том, что Абрамович действовал отнюдь не в интересах своих доверителей, как должен был по трастовому договору.

Если перейти к цифрам, то они еще более красноречивы. В иске приводится оценка суммы, уплаченной «Газпромом» Абрамовичу за 70% акций «Сибнефти» осенью 2005 года. Она составляет $13 млрд. Из этой оценки высчитывается упущенная Березовским в результате давления, угроз и нарушения трастового договора выгода.

Но мне больше нравятся такие три цифры: первая — $100,3 млн. Столько в декабре 1995 года было уплачено государству за 51% акций «Сибнефти». Причем не только тогда еще единой тройкой нападения на госсобственность, но и Столичным банком сбережений.

Вторая цифра — $1,3 млрд, уплаченные Абрамовичем Березовскому и Патаркацишвили в мае 2001 года предположительно за половину из принадлежавшего тройке пакета в 86%. При этом в иске признается, что Березовский и Патаркацишвили не утруждали себя заботами управления, перепоручив все Абрамовичу, зато до конца 2000 года исправно получали причитающиеся им дивиденды.

Третья цифра — $13 млрд. Столько, по оценке Березовского, «Газпром» заплатил Абрамовичу осенью 2005 года за 70% акций «Сибнефти».

Вот такая занимательная арифметика.

Цветной как телевизор

Что Березовский во второй половине 1990-х контролировал ОРТ, общеизвестно. ОРТ было приватизировано при сохранении 51% акций за государством для сокращения убытков в 1994 году, в 1998-м оставшиеся 49% контролировали Березовский и Патаркацишвили.

31 декабря 1999 года Ельцин уходит в отставку, 7 марта 2000 года президентом избирается Путин, 7 мая он официально вступает в должность.

Пока Березовский поддерживал Путина, его бизнесу ничего не угрожало. Но Березовский переоценил себя как делателя президентов и недооценил Путина. Когда в августе 2000 года погибла подлодка «Курск», ОРТ резко раскритиковало позицию властей. Путин сделал немедленные выводы.

В иске, едва ли не самый драматичный фрагмент которого так и называется: «Курск», говорится о том, что уже в конце августа 2000 года сначала руководитель кремлевской администрации Александр Волошин, а потом и сам президент Путин выдвинули Березовскому ультиматум: или добровольный отказ от акций ОРТ в пользу правительства, или повторение дела Гусинского.

Напоминаю: Владимир Гусинский, другой медиамагнат, владелец НТВ, в июне 2000 года был обвинен в мошенничестве и заключен под стражу. Через три дня он согласился обменять свои акции НТВ на отказ от возбуждения против него уголовного дела. Впоследствии Европейский суд по правам человека нашел в его деле нарушения прав на свободу и безопасность и нарушение допустимых ограничений этих прав. Суд расценил уголовное преследование и лишение прав как «стратегию коммерческой сделки». Это определение активно использует в своем иске Березовский.

Цену продажи акций ОРТ Патаркацишвили оговаривал с министром информации Михаилом Лесиным, который назвал $300 млн. Березовский отказался и уехал из страны.

7 декабря 2000 года был арестован Николай Глушков — близкий друг и партнер Березовского и Патаркацишвили. В том же декабре давний, как мы уже могли убедиться, партнер Березовского и Патаркацишвили — Роман Абрамович, которого в Лондонском суде Березовский охарактеризовал так: «Он гений. Он действительно долгое время держал меня в убеждении, что он мне как сын… Без сомнения, он гений в этом», — выступил переговорщиком с опальными олигархами со стороны Кремля.

Встреча происходила на французском Лазурном Берегу. Абрамович согласно иску привез новые условия: если акции ОРТ будут проданы, Глушков выйдет на свободу, иначе он проведет за решеткой много лет. Новая цена акций: $175 млн.

Березовский и Патаркацишвили вынужденно пошли на сделку. Так в иске. Акции были проданы, Глушков, однако, остался за решеткой. Он был освобожден только в 2004 году.

Что за открытой дверью?

Судья Элизабет Глостер сочла иск необоснованным. Прежде всего на том основании, что важнейшие договоренности, на которые ссылается Березовский были устными. Фактически она согласилась с Абрамовичем в том, что он платил Березовскому не за акции в тех или иных проектах, которыми тот формально (что важно для суда) не владел, а за политическое прикрытие и лоббирование. Когда Березовский оказался не в состоянии такие услуги оказывать, платежи прекратились.

Где здесь добро, а где зло? Предлагаю задуматься не о судьбе Абрамовича и Березовского, а о том, почему это дело, все эпизоды которого разворачивались в России (за исключением полуконспиративных встреч главных фигурантов после 2000 года), рассматривалось в Лондоне, а не в Москве? Почему точно в таком же судебном зале, на другом этаже того же самого здания вскоре будет продолжено рассмотрение очень похожего иска Михаила Черного к Олегу Дерипаске, почему Николай Максимов судился с Владимиром Лисиным в Париже?

Список отечественных предпринимателей, повздоривших здесь, но ищущих правду там, можно продолжать. Стоит вспомнить и вал обращений российских граждан в Страсбургский суд, в котором они ищут если не защиты от родного государства, то хотя бы компенсации за ущемление своих человеческих прав. Напоминаю, Россия — крупнейший клиент Страсбургского суда.

Ломлюсь в открытую дверь? Но давайте повнимательнее присмотримся к тому, что за ней.

А там вот что. Общепризнано — и в России, и за рубежом, что самостоятельной и независимой судебной власти здесь нет.

Весьма показательно, например, что судья Элизабет Глостер на предварительных слушаниях приняла решение при разбирательстве иска Березовского к Абрамовичу руководствоваться не английским, а российским правом. Это признание того, что даже на своем поле российский суд не пользуется доверием, а для суда это необходимо, иначе он профнепригоден.

Идем дальше. Лондонский, Страсбургский и прочие ненаши суды, разбирающие наши дела, — это не только признание ущербности суда здесь, но и растущая утрата судебного суверенитета России.

К этому факту можно относиться по-разному. Можно его оспаривать, уходя в юридические дебри. Можно соглашаться с тем, что большинство стран признает приоритет международных правовых норм, под которыми они подписались и которые ратифицировали, над национальными. Есть и примеры воинственного отрицания этой общепризнанной практики. Именно лондонское разбирательство между, А и Б российского олигархата родило предложение: «Нужно принять норму, по которой обращение в суд иного государства рассматривалось бы как уголовное преступление» (см. http://www.nakanune.ru/articles/16846/). Оставляю его без комментариев.

Тайна легитимности

Количество обращений в международные судебные инстанции по делам, которые могли бы быть рассмотрены в России, если бы граждане и предприниматели доверяли российским судам, может перейти в новое качество.

Это качество — международное признание нелегитимности российской судебной власти. Причина — судебная власть подмята властью исполнительной. А раз так, неминуемо возникает тема нелегитимности российской власти как таковой. И в переходе из количества в качество дело Б vs, А — мощный ускоритель.

Состоявшийся процесс представляет собой задокументированную историю принятия важнейших, в том числе и политических решений в России в 1990-х и 2000-х годах. Там масса интереснейших сюжетов.

Вот комментарий адвоката Абрамовича Джонатана Сампшна, прозвучавший в ходе лондонских слушаний, по поводу «Сибнефти». Березовский в 1995 году уговорил президента Бориса Ельцина учредить госкомпанию «Сибнефть» и сразу ее приватизировать, чтобы использовать как источник финансирования телеканала ОРТ, который находился под контролем Березовского и должен был стать (и стал) главным инструментом поддержки Ельцина на президентских выборах 1996 года. Это уже большая политика.

Есть и примеры из более близкой истории, касающиеся все того же телевидения. Допрошенный в суде в качестве свидетеля глава кремлевской администрации в первые нулевые годы Александр Волошин подтвердил, что после аварии подлодки «Курск» (август 2000 года) и резкой реакции со стороны ОРТ на поведение власти в этой критической ситуации, встречался с Березовским, акционером ОРТ, и даже организовал его встречу с Путиным.

Вот что, по версии Волошина, произошло: «Да не было никаких угроз! Не было оснований для этого. … Если совсем точно сказать, мы проявили даже избыточную вежливость к Березовскому. Достаточно было дать указание менеджменту ОРТ — больше не подчиняться Березовскому. Но дело в том, что он продолжал бы звонить журналистам, и им приходилось бы как-то увиливать от общения с ним. Поэтому мы прямолинейно поставили в известность самого Березовского».

Приводившиеся аргументы из иска Березовского: или «добровольный» отказ от акций ОРТ в пользу правительства, или повторение дела Гусинского явно убедительнее.

Лондонский суд зафиксировал, таким образом, не только ограниченную дееспособность российского правосудия, но и показал ряд эпизодов, когда российская власть действовала, мягко говоря, не вполне легитимно.

Можно возразить: ну и что — политику не делают в белых перчатках! Однако не стоит недооценивать фактор легитимности.

С чего начался развал Советского Союза с правовой точки зрения? С подписания Брежневым Хельсинкских соглашений. Москва считала их своей победой — там признавалась нерушимость послевоенных границ в Европе. Но недооценила заложенную бомбу — так называемую «третью корзину», обязательства по соблюдению прав человека.

Диссидентское движение подтвердило свою международную легитимность, а советская система стала ее утрачивать.

Права человека стали одной из главных несущих конструкций перестройки, ее «прорабов», если вспомнить цитату Ленина, «разбудило» именно диссидентское движение. Права человека и сейчас важнейшая тема, а Европу не узнать, потому что Советского Союза нет.

Я далек от того, чтобы сравнивать советских диссидентов с, А и Б. Суть не в этом.

Прогресс выражается во многих формах, в том числе и в уважении прав человека. Именно здесь его главные ступени и измерения. И именно здесь власть проходит свой главный тест. Не на человеколюбие властителей, хотя и это важно, а на легитимность — на соответствие общепризнанным нормам, обеспечивающим права человека.

С чего начинаются все перевороты, что в ХХI, что, скажем, в XVIII веке? Со спора вокруг легитимности власти. Что определяет легитимность? Традиция, закон или на худой конец суд. Но суд может поставить точку в самом остром споре, только если все стороны его признают именно судом. Важен не только обещанный всем нам Страшный суд.

Николай Вардуль

Стиль жизни   05.09.2012 16:18:28   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.