Предвыборный наполеоновский урок

От генерала – к консулу и, наконец – к императору-полубогу. Эволюция самооценки власти по-наполеоновски

В старинном французском замке Мальмезон есть три мраморных бюста, созданные почти в один и тот же период времени с одного и того же человека, но резко меняющиеся в зависимости от изменений социального статуса оригинала. Первый сделан с генерала – круглое лицо, нос картошкой, лысоват. Второй изваян с первого консула – более благородная лепка лица, жесткий и волевой взгляд. Оригинал третьего – император, и перед нами уже «Цезарь», лавровый венок, орлиный профиль, гордый взгляд. Три разных лица. Один человек. Наполеон Бонапарт. Наверное, это самый яркий пример работы избирательного пиара.

Наверное, мало кто помнит, что модель президентской республики — образца, с которого мы начали лепить свою демократию, мы взяли в стране с сильными республиканскими традициями — во Франции. Для погрязшей в сварах и долгах России конца ХХ века именно модель республики де Голля с сильной президентской властью, с ответственностью государства за социальные реформы, за финансовую стабильность стала наиболее привлекательной. А опиралась деголлевская Франция на гражданский кодекс Наполеона Бонапарта.

Поэтому, наверное, и с финансами мы пытаемся подражать ему…

Февраль 1812 года. Наполеон готовится к походу на Россию. Он разрабатывает план кампании и слушает славословия восторгающихся советников, которые прогнозируют быструю победу над русской армией. А как иначе? Великий гений, не знающий поражений! Освободитель Европы! Новый Марс!

А Марс тем временем сидит в сыром Фонтенбло, где впоследствии ему предстоит подписывать отречение, вынашивает планы и ждет… ждет улыбки фортуны. Да он выжидает, но надеется не только на силу военную, но и на финансовый кризис!

Кризис, организованный им самим. Для этого он заранее приказал завезти мешки с русскими деньгами, с фальшивками, которые сложно отличить от настоящих, и разбросать миллионы для населения. Не ради облагодетельствования жителей, а затем, чтоб излишком денег обесценить рубль и подорвать финансовую стабильность России. Но фальшивые деньги обнаружили и постепенно изъяли из оборота. Финансовая афера успеха не имела, так же как и военная. Судьба «Марса» была определена. Позже в ХХ веке это на нашей территории пытался повторить Гитлер…

Да, интересный финансовый опыт. Но хочется отметить, что Наполеон и Гитлер пытались девальвировать платежное средство в чужой стране, чью финансовую систему хотели подорвать. Но теперь уже мы сами в своей стране используем их методы обесценивания рубля, резко увеличивая выпуск денежной массы. Например, в январе 2008 г. денежная масса составляла 12 869 млрд руб., а в октябре 2011 г. — 21 080 млрд руб. а на 1 января 2012 г. — 24 543 млрд руб.! Даже студент-первокурсник знает, что деньги просто так печатать нельзя. Они должны быть чем-то обеспечены. Почему же при международных резервах в среднем 500 млрд долларов, при официальном курсе ЦБ в 29 (!) руб­лей мы печатаем необеспеченные деньги? Почему продолжаем печатать? Хотим, чтобы рубли превратились в цветные фантики?

Много вопросов. Ответ один — время выборов! Надо «подкормить» избирателя. «Корм» — лучшая реклама.

Наполеон всегда любил рекламу и пиар. Он говорил: «Государь всегда должен использовать рекламу в своих целях». Но при этом отметим, он сначала вырабатывал свое мнение, свой курс, а уж затем пиарил их. Ему бы показалось весьма странным сначала собирать информацию о том, чем можно заинтересовать население, а потом на этой основе делать программы, заявления, национальные проекты… но, что с него взять — отсталый…

И еще один маленький нюанс. Почти все маршалы и все финансовые советники Наполеона предали его, как только он, проиграв войну с Россией, продолжил свой путь вниз. Все, кто славословил его мудрость и гений, быстро нацепив белую кокарду бурбонов, побежали давиться к кормушке новой

власти. Так сложилось, что постнаполеоновскую Францию «восстанавливали» те, кто и довел ее до кризиса. Думается, что рядовые французы, видя Талейрана и К в рядах крушителей наполеоновского режима, невольно думали: «Что ж, де Вы, месье хорошие, сначала рулили министерством финансов, довели страну до кризиса, а теперь — глас протестующего народа?»…

…Февраль — падает снег. Падает рубль. Мы живем в ожидании выборов. Мы живет в ожидании нового кризиса.

И невольно вспоминаются прописные истины о том, что финансовая стабильность не игрушка в руках пиарщиков, что печатный станок — не возможность формирования имиджа, что рекламная кампания — не замена взвешенной финансовой политики.

Но, увы, современные деятели, наверное, не очень хорошо знают не только экономику, но и…географию. Они, наверное, не помнят, что в далеком Атлантическом океане есть маленький остров… остров Святой Елены… и он вакантный…

Мария Валовая, д.э.н. проф.