И рубль, как снежный ком, покатится

И рубль, как снежный ком, покатится

24.06.2017
Задать вопрос

 В этом июне, как это регулярно случается, «звезды сошлись». Друг за другом свои решения выносят сначала ФРС США, а потом Банк России. ФРС подняла ставку с 0,75–1% до 1–1,25%. Банк России снизил ставку с 9,25% до 9%. Ставки сходятся – американская растет, российская снижается. Ну и что?

Между ставок

Никто из аналитиков и наблюдателей в векторах движения ставок ФРС США и Банка России не сомневался. Зато в оценках последствий этих мер встречаются диаметрально противоположные суждения. Михаил Федоров, аналитик ИК «Абилити Капитал», например, не видит в повышении ставки ФРС «ничего важного». А Андрей Кочетов, аналитик компании «Открытие Брокер», напротив, считает это решение «судьбоносным». Кто прав?

Справедливости ради признаем, что Федоров анализирует влияние ставки ФРС на американский рынок, а Кочетов – на перспективы курса рубля. Уже по подходам позиция Кочетова привлекательнее.

Федоров обосновывает свою позицию следующим образом: «В апреле 2017 г. индикатор М1 в США составлял $3,4 трлн, а индикатор М2 – $13,4 трлн. Оба индикатора за год, несмотря на повышение ставок ФРС, выросли на 6–7%, т.е. реальное количество денег в обороте, несмотря на повышение ставок, выросло». Этот рост оказался не зависимым от динамики ставки ФРС, потому что «ФРС по своим программам количественного смягчения в прошлые годы напечатала много необеспеченных долларов для скупки казначейских и ипотечных бумаг. В результате чего баланс ФРС перевалил через отметку $4,5 трлн, и эти деньги, помимо денег, выданных в кредит банкам, также циркулируют в экономике. Поэтому, повышая ставку, ФРС не может сократить первичное предложение долларов, поскольку на доллары, выпущенные под QE, ставка не влияет».

Федоров верно нащупал главную болевую точку ФРС, но и самому Федрезерву она прекрасно известна. Согласно опубликованной в мае оценке Федерального резервного банка Канзас-Сити сокращение активов на $675 млрд к 2019 г. будет равнозначно повышению ключевой краткосрочной процентной ставки ФРС на четверть процентного пункта.

Понятно, что ФРС предстоит сокращать свой баланс, т.е. продавать находящиеся на балансе бумаги. Первый план довольно осторожен: сокращения за счет ограничения реинвестиций в ипотечные и казначейские бумаги на $10 млрд в месяц с перспективой до $50 млрд.

Пока этот подход прямо судьбу рубля не затрагивает. Кочетова же интересует именно она. Он отмечает, что двинувшиеся навстречу друг другу ставки Банка России и ФРС приводят к снижению интереса к российским ОФЗ, к сокращению привлекательности операций carry trade и соответственно поддержки рубля средствами нерезидентов. Теперь следует «ожидать ослабления рубля и возвращения более явной корреляции с нефтью». Такой подход разделяет министр экономического развития Максим Орешкин: «Все это будет способствовать менее сильному притоку на российский рынок иностранного капитала и будет приводить к тому, что валютный курс будет постепенно выходить на те оценки, которые мы давали (в апреле. – Ред.)». По апрельскому прогнозу министерства доллар к концу года должен стоить 68 руб., т.е. потяжелеть с текущего уровня на 20%.

Не сдюжит

Что касается ФРС и перспектив решения задачи сокращения многотриллионного баланса, то она, несомненно, сложна. Нужно соблюдать осторожность и решительность. Баланс найти непросто. «Рынки не замечают решимости ФРС нормализовать политику и воздействие, которое окажет сокращение присутствия центрального банка на рынке облигаций, – предупреждает аналитик Macro Insight Group Шехрияр Антия. – Чем дольше ожидания рынков не будут совпадать с траекторией политики ФРС, тем выше потенциал резкого изменения цен».

Вместе с тем не стоит впадать в раж ожидания «конца доллара». До сих пор ФРС была вполне на уровне стоявших перед регулятором задач. В подтверждение приведу мнение Михаила Ханова, управляющего директора ИГ «Норд Капитал»: «Работа ФРС достойна уважения. Индекс доллара к корзине из шести валют спустился ниже 97 пунктов, в то время как в декабре он превышал 100, и все эксперты прогнозировали его дальнейший рост. Ставка дважды повышалась за полгода (декабрь 2016, март 2017), при этом доллар… дешевеет, что повышает конкурентоспособность внутренних производителей и уменьшает нагрузку внешнего долга. Это означает, что все свои действия ФРС проводит вовремя и верно, последовательно решая задачи своей собственной финансовой системы, при этом не забывая, что она (система) является важнейшей составляющей мирового финансового устройства».

Если же вернуться к рублю, то любопытно, что будут говорить представители российских финансовых и денежных властей, когда четкая корреляция между курсом рубля и нефтяными котировками восстановится? Ведь совсем недавно они с неким пафосом утверждали, что независимость рубля от нефти окрепла.

Но главное, конечно, в том, что рубль на пороге длительного снижения. И на «страховку» со стороны роста нефтяных цен рассчитывать не приходится. «Свинью» рублю подложили и не оправдывающиеся, во всяком случае пока, прогнозы резкого роста потребления бензина в начавшийся летний период в связи с отпусками и соответственно снижения коммерческих запасов нефти. Эти запасы, вместо того чтобы сокращаться, растут. «Сезон отпусков явно начался вяло, путешествующих на автомобилях в июне недостаточно для бума покупок бензина. Выходит, что предыдущие отчеты по заметному понижению уровня запасов черного золота в США, выходившие почти весь май, были основаны сугубо на спросе со стороны НПЗ, которые тоже просчитались с прогнозами», – комментирует Анна Бодрова, старший аналитик компании «Альпари». Получается, что «ОПЕК+ работает, но усилий недостаточно; перепроизводство нефти остается проблемой».

Налицо все условия для начала ралли рубля вниз. С одной стороны, это риск для ЦБ, так как может дать какой-то шанс росту цен. С другой – это давняя цель Минэкономразвития и лоббистов как сельскохозяйственного производства (чем ниже курс рубля, тем меньше шансов у импортеров), так и промышленного экспорта. Максим Орешкин 15 июня заявил: «Мы абсолютно уверены в росте на 2% в этом году». С третьей стороны, это неприятный предотпускной сюрприз для тех россиян, кто намеревается отдохнуть за рубежом. Да и вообще в пересчете на доллары или евро мы все станем беднее.

Но зато более низкий рубль может оказать поддержку оте­чественному производителю в целом и экспортеру в особенности. А значит, самое время активизировать и другие инструменты поддержки промышленного экспорта.

Николай Вардуль