Дефицит бюджета падает

Дефицит бюджета – 58 млрд руб

Большие налоговые маневры

Большие налоговые маневры

Налоги нам обещают до президентских выборов не менять. Но 2018 г. все ближе, а значит,

Рубль против барреля

Рубль проявил удивительную стойкость к падению цен на нефть, потеряв к «американцу» менее

Инфляция выросла на 0,2%

Росстат сообщил об инфляции в РФ и ЕС

Отток капитала будет $12–13 млрд в 2017—2019 гг.

ЦБ дал новый прогноз по оттоку капитала

Трудотень

Вице-премьер Ольга Голо­дец назвала тип бедности, распространенный в России, «уникальным».

Помогут с резервами

Помогут с резервами

Госбанки готовы уйти из Украины

Чиновников премируют за экономию

У чиновников появляются новые источники легального дохода

Назван самый богатый россиянин

Forbes опубликовал список миллиардеров

Инвестиции в роскошь

Темпы роста цен на коллекционные предметы роскоши серьезно замедлились, свидетельствует

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   25.06.2016 09:53:12

Чем вдохновил и чем шокировал ПМЭФ?

В спорах на берегах Невы родилась зеленая обезьяна

Николай Вардуль Главный редактор Финансовой газеты


Чем вдохновил и чем шокировал ПМЭФ?

Антон Силуанов и Эльвира Набиуллина плечом к плечу отстаивали проводимую финансовую политику. Валерий Шарифулин / forumspb.tassphoto.com

ПМЭФ без сомнения не только оставит значительный след в истории, но и повлияет на ближайшее будущее, прежде всего России. Прогноз «Финансовый газеты», данный две недели тому назад, о том, что форум — это знак грядущего окончания войны санкций, полностью оправдался. Но форум, если рассматривать его еще и как мозговой штурм экономических проблем, стоящих перед нашей страной, запомнится яркими и горячими дискуссиями, которые вели между собой первые лица российской экономической политики.

Миссия Саркози и Юнкера

ПМЭФ 2016 сам по себе это прорыв антироссийской блокады, выстраивавшейся западными санкциями. Что характерно, так его рассматривали не только хозяева, но и прибывшие высокие гости из европейских стран.

Глава Еврокомиссии Жан Клод Юнкер сразу дал понять, что готов обсуждать судьбу санкций с президентом Владимиром Путиным. Экс-президент Франции Николя Саркози пошел гораздо дальше и с трибуны форума фактически предложил сценарий свертывания санкций. Он заявил: «Я среди тех, кто считает, что надо убрать санкции, у нас и без этого достаточно проблем. Мы не можем позволить себе страдать, и самый сильный должен протянуть руку первым». После чего элегантно подытожил: «Самый сильный — это Россия, и это президент Путин».

Можно долго спорить о том, какой сегодня политический вес у Саркози во Франции и в Европе. Можно, как это сразу же сделал российский министр экономического развития Алексей Улюкаев, углубляться в спор о том, кто первый начал и кто первый должен закончить размахивать санкциями. Все это имеет значение. Но отметим главное: маятник качнулся от санкций, и в интересах России (можно взвешивать, кому — Европе или России это более выгодно, но факт, что это в стратегических интересах России, бесспорен) подтолкнуть его в противоположную от санкций сторону.

В этой связи стоит обратить внимание на цифры, которые привел на форуме первый замминистра экономического развития Алексей Лихачев: по итогам четырех месяцев в России зафиксирован пятикратный рост сельскохозяйственного экспорта. А по данным министерства сельского хозяйства США, опубликованным 10 июня, Россия стала мировым лидером по экспорту пшеницы, опередив и Канаду, и США. Чем обусловлен названный Лихачевым фантастический рост? Прежде всего обесценением рубля, произошедшим в 2014—2015 гг. Если на ту же ситуацию взглянуть с другой стороны, то получится, что девальвация рубля защищает наших сельхозпроизводителей от импорта. Другими словами, эффект от российских административных контрсанкций не следует переоценивать.

На тему распутывания клубка санкций высказался и Владимир Путин. Выступление Саркози он прокомментировал так: «Думаю, что в его предложении есть конструктив, на который можно и нужно было бы обратить внимание». «Мы, как говорят у нас в народе, зла не держим, и готовы идти навстречу нашим партнерам, но это не может быть игрой в одни ворота», — позиция достаточно четкая.

Принес ПМЭФ и совершенно конкретный антисанкционный результат. Премьер-министр Италии Маттео Ренци заявил: «Позиция Италии очень проста. Санкции не продляются автоматически, как будто это обычное ведение дел. Я могу подтвердить, что на следующем заседании встречи послов в Брюсселе мы попросим, чтобы о санкциях на этом заседании велись дискуссии, чтобы они не были автоматически продлены и чтобы можно было узнать, на каком этапе находится имплементация минских соглашений». Непродление санкций автоматически — это уже конкретный шаг.

Главное, что сделал ПМЭФ 2016, — раскачал забор санкций.

Спиралевидная угроза

Санкции — это пусть очень близкая к экономике, но политика. Но Петербургский форум в первую голову экономический. И он всегда привлекает внимание откровенностью дискуссий.

В этот раз состоялись две большие экономические дискуссии. 16 июня — почти парадная панельная дискуссия, на которой сплоченно выступали министр финансов Антон Силуанов и председатель Банка России Эльвира Набиуллина, с которыми в целом солидаризировался Алексей Кудрин (ЦСР), диссидентом же был Андрей Клепач (ВЭБ). 17 июня в более неформальной обстановке делового завтрака, накрытого Сбербанком, участников было больше, получилось гораздо веселее, но и, если называть вещи своими именами, бестолковее.

Главное из произошедшего «на параде»: Силуанов и Набиуллина громили аргументы тех, кто призывает считать первой задачей экономической политики наполнение ее инвестициями даже с риском роста дефицита бюджета. «Увеличить дефицит бюджета и профинансировать пусть даже необходимые расходы: к чему это приведет? Последние два-три года мы финансировали дефицит бюджета за счет резервов, а резервы-то кончаются! А если мы останемся без резервов, то откуда мы возьмем деньги для финансирования дефицита бюджета? С рынка. Если мы выйдем на рынок с такими большими объемами заимствований — от 2,5 трлн до 3 трлн руб., к чему это приведет? К инфляции, к росту ставок. Что произойдет с реальными зарплатами и доходами населения? Они будут обесцениваться. Мы не сможем увеличивать индексацию зарплат и реальных пособий на уровень инфляции, потому что будет закручиваться спираль, что приведет к известным событиям, которые мы проходили в 1998—1999 гг. Поэтому увеличивать долг, несмотря на то что он у нас маленький, — это заблуждение, путь к дефолту, путь в никуда», — это позиция Силуанова.

Ее полностью разделяет Набиуллина. Она вывела нехитрую формулу: «При прочих равных, чем больше дефицит бюджета — на 1%, тем больше — на 1 процентный пункт — процентные ставки». Логика в том, что покрытие дефицита пока происходит за счет Резервного фонда через вброс в экономику бесплатных денег. В результате в целях сдерживания инфляции ЦБ вынужден поднимать свою ставку. Набиуллина показала долговую и инфляционную ловушку, в которую может угодить российская экономика: «Попытка финансировать рост через госдолг: мы можем попасть в долговую ловушку, так же как с инфляционной спиралью. Когда нам говорят: стимулировать рост через инфляцию — ну что там 1–2%, зато рост. Но если делать это каждый год, можно попасть в инфляционную спираль. Также и с госдолгом». Кредо финансового блока правительства неизменно.

«Зеленая обезьяна»

На завтраке Сбербанка эта точка зрения встретила бурное сопротивление. Особенно досталось Силуанову, который за завтраком заявил: «Надо перестать гадать, какая будет нефть, при определении наших прогнозов. Мы сами создаем себе шоки, сами создаем проблемы для бюджета, для экономики, для курса, для денежно-кредитной политики». Рецепт от шоков оказался прост: нужно брать при планировании бюджета, экономики, финансовой политики «структурную цену на нефть $40–50 за баррель — в противном случае сами создаем себе шоки».

Алексей Улюкаев такой подход просто высмеял: «Вот как говорит мой друг Антон Силуанов: а вот давайте из головы возьмем какую-нибудь цену и будем строить под нее нашу жизнь. Шансов на то, что эта цена будет правильной, ровно столько же… Какая вероятность, что, выйдя на улицу, вы встретите зеленую обезьяну? 50% – либо встретите, либо не встретите, точно так же и с ценой на нефть».

Дальше Улюкаев обрушился на принцип бюджетных резервов. «Вот этот короткий ответ — «давайте излишки увезем в резервы» — это ответ некачественной системы государственного управления. Когда система государственного управления некачественная, чтобы не создавать соблазна неэффективных расходов, вы уводите и куда-то прячете в кубышку эти средства… Поэтому я считаю, что нам нужно не бюджетное правило, а нам нужен правильный бюджет, который ориентирует нас на развитие. Мы уберем с рынка деньги, потому что мы не верим в то, что рынок сможет правильно распорядиться своими деньгами. Мы не верим, что нефтяные и газовые компании могут разумно инвестировать. Мы не верим, что финансовая система способна разумно диверсифицировать денежные потоки. Мы считаем, что мы обладатели сокровенного знания, и укажем нефтегазовому сектору, финансовому сектору те направления, в которых надо двигаться».

Этот пассаж не так прост и бесспорен, как может показаться. Улюкаев, изящно обойдя проблему текущего бюджетного дефицита, говорил о том, как в принципе надо обращаться с бюджетными деньгами. Их надо не копить, а пускать в дело. В какое? Ответ министр экономического развития снимает с госорганов, которые не являются «обладателями сокровенного знания», и оставляет нефтяным компаниям и «финансовой системе». Но и крупнейшей нефтяной компанией, и крупнейшими банками владеет все то же государство.

Фактически Улюкаев надеется, что топ-менеджеры госкомпаний мудрее госчиновников. Возможно. Жаль, однако, что завтракать со Сбербанком не пришла председатель Счетной палаты Татьяна Голикова, ей, наверняка, есть что сказать на эту тему.

С дефицитом же бюджета Улюкаев предлагает бороться так: заморозить номинальные расходы бюджета на текущем уровне, тогда об их фактическом сокращении позаботится инфляция. Просто? Да. Мудро? Вряд ли. Сокращение расходов бюджета нужно использовать для корректировки его приоритетов, но это гораздо труднее.

Дискуссии яркие. Родилась ли истина. Не думаю. Но пока есть дискуссии, есть надежда.

Сенсация Кудрина

Одну из самых, на мой взгляд, загадочных сенсаций форума, вызвал Алексей Кудрин. Он заявил буквально следующее: «Честно скажу: обрушение национальной валюты больше чем в два раза — это позор для экономических властей, я считаю, ну и как для страны».

Сказанное — брешь в строю финансового блока правительства. С одной стороны, Кудрин, безусловно, прав: гордиться тут нечем. Но рубль упал потому, что нефть на тот момент упала в цене в три раза. Если позор — это столь очевидная зависимость нашей экономики от нефтяной конъюнктуры, то Кудрин фактически посыпал голову пеплом. Именно он в немалой (если не в решающей) степени создавал существующую финансово-экономическую систему. Да, он же инновировал защиту от колебаний цен на нефть через резервные фонды, но это страховка в рамках все той же зависимости. Резервные деньги не пошли на поддержку проектов, которые могли бы способствовать диверсификации экономики, что ставят в вину Кудрину его политические противники.

Чтобы попытаться объяснить заявление Кудрина, обратимся к обстоятельствам места и времени. Оно прозвучало все за тем же деловым завтраком Сбербанка. Перед Кудриным выступали Геннадий Зюганов и Сергей Глазьев. Они себе не изменили. Глазьев был мягче, чем обычно, он, в частности, сказал: «Мы будем жить в ситуации низких цен на энергоносители. Самое простое, что нужно сделать Центральному банку, — это выполнять конституционную обязанность, оградить наш курс валюты от колебаний цен на нефть». И именно тут прозвучало резкое заявление Кудрина о позорном падении рубля.

Меня Сбербанк завтраком не угощал, и если бы не тот факт, что Кудрина процитировали все информационные агентства, я бы решил, что Кудрину приписали слова Глазьева. Но нет.

Кудрин стал оговариваться: ЦБ он в падении рубля не винит: «Отпускать рубль надо было, ЦБ здесь ничего не мог поделать. Плавающий курс неизбежен».

Как объяснить вираж Кудрина? У меня есть только одна версия. Кудрин прекрасно понимает непопулярность проводимой финансовой политики, с которой по праву ассоциируется. Он предпринял попытку изменить свой имидж.

Зачем ему это понадобилось? Объяснение в том, что Кудрин примеряет на себя одежды политика. Конечно, в области экономики он давно политик, но теперь, похоже, одежды размером больше — не министра финансов, а, скажем, премьера. Если так, то примерка, увы, не слишком удалась.

Так что произошедшее на форуме оставляет простор и для любителей конспирологии.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   25.06.2016 09:53:12   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.