Назад в стагнацию

Оживление экономики перечеркнул крепкий рубль

Биржи Европы рухнули

Биржи Европы рухнули

Трамп опубликовал налоговую инициативу

Японский премьер едет с проектами

Японцы покажут жителям Курил цивилизацию

Нефть дешевеет

США снова могут уронить рубль

ВВП РФ в марте вырос

ВЭБ говорит о выходе экономики РФ из рецессии

ЦБ припустил от рубля

Как поддержать рубль в новых условиях?

Банк России перешел на бег трусцой

Банк России перешел на бег трусцой

ЦБ указал рублю на спуск

ЦБ может снизить ставку до 9,25%

Рубль надо снижать

ЦБ снизит ставку до 9,5%

Банки должны выполнить требования по обязательным резервам

Инфляция приподнимает голову

Рост инфляции временный и не влияет на решение ЦБ по ставке

Силуанов зашел в ВТБ

Министр финансов сменил в набсовете своего зама Моисеева

Медведев поручил лечиться отечественным

Медведев поручил лечиться отечественным

Новый законопроект поддержит российскую фарму

Зов кресла

Серьезные изменения в кабинете министров не за горами, в один голос утверждают источники,

Кудрин: все продать

400 млрд рублей от приватизации дополнительно

Прожиточный минимум увеличат

Документы уже поступили в правительство

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   15.04.2017 10:44:29

Для чего растет экономика?

Рост бедности препятствует выходу из кризиса

Николай Вардуль Главный редактор Финансовой газеты


Для чего растет экономика?

Ольга Голодец и Максим Топилин обсуждают размер теневой экономики в России. Михаил Метцель / ТАСС

С высоких трибун нам не устают говорить о том, что «великая стагнация» закончилась. Впереди – рост экономики. Возможно. Но возникает два вопроса. Первый – насколько основательны перспективы роста при расширяющихся масштабах бедности? Второй – для чего нужен экономический рост? Ведь не для 1–1,5% ВВП теперь с плюсом вместо минуса, а для того, чтобы как раз бедных в стране стало не больше, а меньше.

Моментальная фотография российской экономики контрастна. С одной стороны, налицо накопление составляющих грядущего роста, хотя, как уже писала «Финансовая газета», переоценивать их пока нет оснований. По данным Росстата, в IV квартале 2016 г. ВВП РФ вырос на 0,3%, по итогам года продемонстрировал спад на 0,2%. Впрочем, как и ожидалось, 4 апреля президент Владимир Путин подписал указ, по которому Федеральная служба государственной статистики (Росстат) передана в ведение Министерства экономического развития. У министра Максима Орешкина были многочисленные претензии к переходу расчетов Росстата на новую базу. Возможно, последует пересчет статистики. За январь–февраль он состоится с почти стопроцентной вероятностью, но это как раз иллюстрация к ответу на вопрос: в чем должен выражаться рост экономики? Если одни цифры задним числом будут заменены на другие, в нашей жизни ничего не изменится, даже если вместо минусов появятся плюсы. А рост экономики должен изменить ее к лучшему.

Пока и здесь контраст. С одной стороны, статистика показывает, что кризисный тренд падения реальных доходов населения сломлен, уже в течение нескольких месяцев реальные доходы растут. С другой стороны, выясняется, что работать и получать за это вознаграждение – еще далеко не гарантия от нищеты. По официальной статистике, в III квартале 2016 г. (данных за IV квартал пока нет) 18,8 млн человек в России, а это 12,8% от общей численности населения, имели доходы ниже прожиточного минимума.

Можно ли прожить на доходы ниже прожиточного минимума? Ответ опять двойствен. С одной стороны, нельзя. На то он и прожиточный минимум. С другой стороны, мы видим, что каждый восьмой в нашей стране именно так и живет. Как же эти позиции примирить? Во-первых, это значит, что для части населения жизненно важны их натуральные доходы в виде урожая с собственного огорода или домашней живности. Во-вторых, это значит, что доходы значительной части населения в тени. Последнее означает, что фискальное давление, в первую очередь на фонд оплаты труда, необходимо снижать. Власти это видят, о чем свидетельствуют проекты многочисленных налоговых маневров, общее в которых – снижение социальных платежей. Но приведут ли эти маневры к выходу из тени и к снижению уровня бедности – большой вопрос. Потому что балансировать потери бюджета от роста поддержки Пенсионного и других социальных фондов должен, как предлагают стратеги маневров, рост ставки НДС. Комментарий министра труда и социальной защиты Максима Топилина, который он дал 4 апреля по поводу предлагаемого Минфином налогового маневра, предполагающего компенсировать снижение социальных выплат ростом НДС: «К росту цен приведет, может привести к росту бедности, если будет рост цен – все зависит от масштабов. Рост НДС, как правило, ведет к росту цен». Значит, на выходе – опять рост бедности. Вместе с ростом цен.

Любопытно, что связь роста уровня бедности с конвертными зарплатами в правительстве предпочитают если не вовсе не видеть, то уж точно не акцентировать на этом внимание. 4 апреля на заседании генсовета Федерации независимых профсоюзов России социальный вице-премьер Ольга Голодец заявила: «Серьезным достижением я считаю и работу по выявлению так называемой теневой занятости. При поддержке профсоюзных организаций, при поддержке самих работников только в 2016 г. было выявлено 2,5 млн человек, и их договоры были переведены из так называемой серой зоны в белую зону». Если переходом в «белую зону» можно считать переход от полностью теневых зарплат к зарплатам на уровне прожиточного минимума, то это даже не полдела, потому что значительная часть зарплат остается в тех же конвертах.

Кстати, и сама ситуация с прожиточным минимумом в апреле получила любопытное развитие. 4 апреля правительство установило прожиточный минимум по итогам IV квартала прошлого года в размере 9 тыс. 691 руб., что на 2% меньше, чем в III квартале 2016 г.

Можно было бы язвить, что вот он, путь снижения уровня бедности. Но объяснение гораздо прозаичнее. Снижение прожиточного минимума в IV квартале традиционно вызвано сезонным снижением цен на отечественные фрукты, овощи, мясо. Комментирует замдиректора аналитического департамента «Альпари» Наталья Мильчакова: «Снижение величины прожиточного минимума напрямую связано со снижением пищевой инфляции, что позитивно влияет на потребительский спрос и может быть индикатором будущего роста в пищевой промышленности. Поэтому реакция некоторых блогеров и многих пользователей социальных сетей, устроивших истерию, как будто правительство им понизило зарплаты или иные пособия на 2%, совершенно неоправданная. С другой стороны, к статистическим агентствам, рассчитывающим стоимость потребительской корзины, есть немало вопросов. В частности, о том, почему в потребительской корзине основную долю составляют хлеб, сахар, картофель и овощи, а мясо, рыба и фрукты занимают весьма скромное место. Между тем эти продукты за 2016 г. как раз сильно росли в цене, из чего следует, что фактически, а не на бумаге, жители России в 2016 г. не стали богаче, несмотря на существенное
укрепление рубля. А в долларовом эквиваленте прожиточный минимум в России за IV квартал так и не изменился по сравнению с III кварталом, оставшись на уровне примерно в $155».

Факт заключается в том, что бедность в России препятствует экономическому росту, сужая потребительский спрос. Но эта проблема не стоит в центре внимания правительства.

Николай Вардуль  

Мнения лидеров   15.04.2017 10:44:29   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.