Три недели дефляции

Дефляция сложилась в размере 0,1%

2017 год может стать поворотным для авторынка России

2017 год может стать поворотным для авторынка России

По данным Ассоциации европейского бизнеса, июль 2017 г. ознаменовался увеличением уровня

Вера в экономику

Во многом данный оптимизм - эффект низкой базы

Либерализация ОСАГО

Нововведения призваны защитить автовладельцев

Серая экономика

Как уживаются социальное государство и уклонение от налогов

«Мегафон» просит отложить отмену роуминга

Оператор налаживает диалог с ФАС

Ипотека подешевеет

Ипотека подешевеет

ВТБ увеличивает долю на ипотечном рынке

ФАС прекратила дело против Microsoft

Программы Microsoft стали доступны для сторонних антивирусов

ЦБ разместил ОБР под 9,18%

Ставка купона ОБР привязана у учетной ставке

Bitcoin подорожал еще на 18%

Bitcoin Cash дешевеет

Хлеб на вес золота

Может ли буханка быть предметом роскоши? Хлеб как товар повседневного спроса менее всего

Как библиотека может стать банком

Как библиотека может стать банком

Книга как капитал. К Карлу Марксу не относится

Им песня строить и жить помогает

Среди чемионов есть и поп-, и рок-, и рэп-, и фолк-звезды

Не женщины, а золото

До дохода в миллион долларов по текущему курсу не дотянула ни одна

В салонах связи отмывали деньги

Полиция открывает для себя новые стороны русской действительности

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   23.08.2016 09:45:18

Еще рецессия или уже стагнация?

Спор экспертов о состоянии российской экономики



Еще рецессия или уже стагнация?

Сергей Алексашенко (ВШЭ) не видит, что подмет российскую экономику. «Рецессия – позади, впереди – медленный рост экономики», уверена Ксения Юдаева (Банк России).

В течение одной недели вышли два документа: сначала очередные «Комментарии о государстве и бизнесе» Высшей школы экономики, потом очередной обзор Банка России «О чем говорят тренды». Макроэкономические выводы прямо противоположны. В ВШЭ считают, что российская экономика «нырнула под дно», в ЦБ — что рецессия закончилась, впереди пусть медленный, но все-таки рост. Кто прав?

Под дном

Эксперты ВШЭ с самых первых страниц затевают спор с ЦБ. В последний раз, оставив свою ключевую ставку на уровне 10,5%, ЦБ, в частности, сослался на оживление производственной активности в российской экономике. Ее в ВШЭ как раз и не замечают, заявляя: «Глядя на одни и те же статистические данные, мы оцениваем происходящие макроэкономические процессы несколько иначе, нежели Банк России; если говорить прямо, — более пессимистично». Базируясь на данных Росстата, в ВШЭ делают вывод: «В первом полугодии 2016 г. наблюдалось падение почти во всех видах экономической деятельности, т. е. процесс сжатия экономики идет „широким фронтом“, затрагивая все сектора». Единственное исключение — оптовая торговля, продемонстрировавшая рост к IV кварталу 2015 г. на 1,7%. Важно, что, по оценке ВШЭ, темпы падения экономики не снижаются, а нарастают: ВВП после снижения в I квартале на 0,6% (-1,2% к соответствующему периоду прошлого года) сократился во II квартале, по нашим оценкам, на 0,8% (-1,4% г/г). Если ВВП перестанет снижаться, то в целом за год падение составит 1,5%, что значительно хуже майского прогноза Минэкономразвития на этот год (-0,2%)».

Здесь можно было бы поставить точку. Но в ВШЭ этого не делают, и картина становится не столь одноцветной. В ВШЭ признают, что промышленность демонстрирует положительные темпы роста год к году, но, «несмотря на рост в годовом выражении промышленности (за январь—июнь на 0,4% г/г), это не означает, что она сможет вытянуть вверх всю экономику, по крайней мере, в ближайшие месяцы».

Важно: в ВШЭ не видят драйверов роста. Это не промышленность (спрос на продукцию растущих секторов промышленности нестабилен), не потребительский спрос, не чистый экспорт (его вклад в прирост в ВВП в годовом измерении в I квартале 2016 г. упал с 6,4 п.п. в прошлом году до 0,5 п.п.), не инвестиции (их вклад отрицателен).

Рецессии — конец!

Чем отличается взгляд на экономику из Банка России? Оценкой последних изменений. Если ограничиться промышленностью, то позиция ЦБ такова: «Июньские данные Росстата по промышленному производству указывают на постепенное восстановление экономической активности. В годовом выражении рост промышленного производства ускорился до 1,7% г/г против 0,7% г/г в мае 2016 г. В целом промышленное производство возросло на 0,4% г/г в первом полугодии 2016 г.».

ЦБ уточняет: «Стоит отметить, что производство обрабатывающего сектора, которое являлось основным драйвером наблюдавшейся волатильности в предыдущие месяцы, постепенно восстанавливается, выходя на положительные годовые темпы роста во II квартале 2016 г.». И делает вывод: «Поскольку стабилизация в обрабатывающей промышленности является ключевой для восстановления промышленности в целом, последние данные могут говорить о продолжении периода стабилизации».

Условный драйвер роста найден. Но ЦБ специально оговаривается: «Тем не менее волатильность и разнонаправленная динамика по отраслям могут сохраниться и в ближайшие месяцы до перехода к более устойчивому восстановлению».

Подчеркнем: если ВШЭ оперирует данными первого полугодия в целом, то для ЦБ важно не столько все полугодие, а то, чем и как оно закончилось. Подход понятный и по-своему технологичный: ЦБ публикует то, «о чем ему говорят тренды», ежемесячно, но все равно рискованный — месячная статистика (речь идет об июне) может и не справиться с ролью маяка, а может оказаться и Иваном Сусаниным. К тому же и динамика обрабатывающей промышленности — условный драйвер промышленности, но, как и отмечают в ВШЭ, он вряд ли потянет за собой всю экономику.

Тем не менее ЦБ провозглашает оптимистичный вывод: «Рецессия — позади, впереди — медленный рост экономики». Обоснования уже были названы, но повторим вслед за ЦБ: «Позитивная июньская статистика по динамике производства в обрабатывающем секторе оказалась основным источником улучшения наших оценок».

Оптимизм заявлен громко, но в цифрах он более чем скромен: июльские оценки ЦБ незначительно выросли по сравнению с июньским прогнозом. В III квартале теперь ожидается рост ВВП на 0,4% по сравнению с июньской оценкой в 0,2%, в IV квартале соответственно 0,5% по сравнению с 0,4–0,5%.

Стоит привести и мнение Росстата с Минэкономразвития. Росстат, по предварительным данным, оценивает спад ВВП РФ во II квартале на уровне 0,6% в годовом выражении.

В I квартале спад ВВП России, по оценке Росстата, был вдвое глубже и составлял 1,2%.

«Индекс физического объема валового внутреннего продукта во II квартале 2016 г. относительно соответствующего периода 2015 г., по предварительной оценке, составил 99,4%», — говорится в сообщении Росстата.

С Росстатом полностью согласно Минэкономразвития: спад ВВП РФ во II квартале замедлился до 0,6% в годовом выражении после спада в 1,2% в I квартале. По итогам первого полугодия ВВП РФ сократился на 0,9% в годовом выражении. Базовый прогноз министерства, рассчитанный исходя из среднегодовой цены на нефть в 40 долл. за баррель, предполагает спад ВВП РФ по итогам 2016 г. на 0,2%.

Что питает оптимизм ЦБ?

Вернемся к обзорам ЦБ и ВШЭ. Сравнение двух документов открывает широкий простор для разного рода спекуляций. Почему в принципе, опираясь на одну и ту же статистику, эксперты кардинально расходятся в выводах? Не потому ли, что ЦБ — один из главных (а если называть вещи своими именами, то точно главный) штабов проводимой экономической политики, а эксперты ВШЭ позиционируются как независимые наблюдатели? Вопросы можно множить.

Но не стоит проходить мимо того факта, что зазор между оценками ЦБ и ВШЭ в статике не так уж велик. Плюсы ВВП в одном случае или минусы — в другом важны для научной градации, но в реальности означают лишь одно: состояние российской экономики описывается формулой «околоноля». В том смысле, что, во всяком случае пока, для российских граждан принципиальной разницы в том, падает ли ВВП на доли процента или уже на те же доли, к тому же в принципе остающиеся в зоне статистической погрешности, растет, нет.

Разница — в динамике, в открывающихся перспективах. А они у ЦБ и ВШЭ расходятся.

Здесь, пожалуй, стоит обратиться к тому, что макроэкономический оптимизм ЦБ питают не только чисто научные изыскания, но и чисто служебные потребности. Объявленный конец рецессии должен выбить почву из-под ног критиков политики ЦБ, тех, кто считает, что со снижением ключевой ставки ЦБ стоило бы поторопиться.

Ответ ЦБ: нынешний уровень ставки не препятствует, а, наоборот, способствует экономическому оздоровлению и переходу экономики к росту, пусть и измеряемому скромными долями процента. Для ЦБ он тем более важен, что в его схватке с инфляцией в последнее время все идет не слишком гладко.

В обзоре ЦБ признает, что инфляционная динамика ухудшилась: «Годовая инфляция „зависла“ в диапазоне 7,1–7,5% с марта. Снижение инфляционного давления и инфляционных ожиданий приостановилось». Тот же июнь, позволивший ЦБ провозгласить «конец рецессии», стал месяцем, когда фактическая динамика роста цен отклонилась вверх от целевой траектории, ведущей к годовому итоговому росту в 5,5%.

Это не парадокс. Для ЦБ это дополнительный аргумент в пользу того, что экономика оживает. А это значит, что ЦБ во втором полугодии вряд ли пойдет на существенное смягчение своей кредитно-денежной политики.

Обзоры — обзорами, рецессия — рецессией, но проводимая политика превыше всего. И кто скажет, что ЦБ в этом одинок?

Николай Вардуль

Факторы, ограничивающие рост производства в обработке

Мнения лидеров   23.08.2016 09:45:18   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.