Дефицит бюджета падает

Дефицит бюджета – 58 млрд руб

Большие налоговые маневры

Большие налоговые маневры

Налоги нам обещают до президентских выборов не менять. Но 2018 г. все ближе, а значит,

Рубль против барреля

Рубль проявил удивительную стойкость к падению цен на нефть, потеряв к «американцу» менее

Инфляция выросла на 0,2%

Росстат сообщил об инфляции в РФ и ЕС

Отток капитала будет $12–13 млрд в 2017—2019 гг.

ЦБ дал новый прогноз по оттоку капитала

Трудотень

Вице-премьер Ольга Голо­дец назвала тип бедности, распространенный в России, «уникальным».

Помогут с резервами

Помогут с резервами

Госбанки готовы уйти из Украины

Чиновников премируют за экономию

У чиновников появляются новые источники легального дохода

Назван самый богатый россиянин

Forbes опубликовал список миллиардеров

Инвестиции в роскошь

Темпы роста цен на коллекционные предметы роскоши серьезно замедлились, свидетельствует

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   05.05.2014 10:15:08

И вновь продолжается бой

Почему решение по бюджетному правилу так и не принято?

И вновь продолжается бой

В прошлом номере «Финансовой газеты» мы подробно писали об острой дискуссии между Минэкономразвития и Минфином о том, что должно делать правительство в сложившейся в экономике ситуации. Тогда казалось, что позиция Минфина восторжествовала. С соответствующим заявлением 17 апреля выступил и президент Владимир Путин. Но, оказывается, совещание по экономическим вопросам, прошедшее у президента вечером 22 апреля, продемонстрировало, что окончательное решение не принято. Есть смысл еще раз вернуться к существу продолжающегося в правительстве спора.

Хронология

8 апреля Минэкономразвития представило новый вариант прогноза на 2014 год. Строго говоря, это был не столько прогноз, сколько вызов. В своем базовом варианте прогноза Минэкономразвития исходило из необходимости поменять приоритеты проводимой экономической политики. Вместо поддержания здоровья федерального бюджета в ее центр предлагалось поставить расширение госинвестиций и рефинансирование банков за счет госсредств. Эти меры не укладывались в лимиты бюджетного правила, которое требует, чтобы доходы бюджета от экспорта рассчитывались исходя не из фактических, а из средних за предыдущие 5 лет цен на нефть. Дефицит бюджета не должен превышать 1% ВВП. Соответственно Минэкономразвития не в первый раз требовало пересмотра бюджетного правила.

Против атаки на бюджетное правило выступили Минфин, Счетная палата, бюджетный комитет Госдумы.

Прогноз поддержал помощник президента по экономическим вопросам Андрей Белоусов, но весьма неожиданно: Минэкономразвития, по его мнению, учло не все резервы роста.

16 апреля Минэкономразвития потерпело поражение. На совещании у премьер-министра Дмитрия Медведева его прогноз от 8 апреля был отклонен. При этом, однако, в качестве главной причины была названа не позиция по поводу бюджетного правила, а разногласия относительно прогноза курса рубля.

17 апреля сразу после «прямой линии» на тему бюджетного правила высказался президент Путин. Он подчеркнул, что обе позиции имеют серьезное обоснование, но пока бюджетное правило лучше не трогать.

19 апреля произошла встреча президента Путина с премьером Медведевым. По сообщениям информагентств, Путин поддержал курс экономической политики кабинета Медведева, сумевшего сохранить, пусть и приближающийся к нулю, но все-таки пока сохраняющийся рост экономики. Однако главным содержанием этой встречи мог быть не столько серьезный разговор об экономических вызовах и действиях правительства, сколько тренировка премьера перед отчетом в Государственной Думе.

22 апреля Медведев отчитался в Думе. Тон отчета был не тревожный (на тему «Враг у ворот!»), а, скорее, уверенный. Медведев признал, что «минувший год для России не был простым, давление оказывали и экономические, и политические факторы, почти весь 2013 год, скажем прямо, сохранялась неблагоприятная ситуация на мировых рынках. Безусловно, такой крупный мировой игрок, как Россия, не мог не почувствовать на себе влияние этих негативных тенденций, не могу, правда, сказать, что это влияние было катастрофическим. Это то же правда. Однако общемировые процессы выявили самые уязвимые места нашей экономики, те структурные и институциональные ограничения, которые копились в нашей экономике на протяжении десятилетий, в первую очередь недостаточную диверсификацию экономики, низкую инвестиционную активность, не отвечающее современным требованиям качество институтов и государственного управления».

Логика, предложенная премьером, была следующей. Да, санкции применяются, усложняя и без того непростую задачу обеспечения роста российской экономики, но, во-первых, санкции показывают самые уязвимые места экономики, которые надо укреплять; во-вторых, у государства хватит ресурсов помочь тем, кого санкции ставят в самое трудное положение, и вообще поддержать экономику.

Центральным же в его думском отчете был следующий пассаж: «Политика правительства — это всегда продуманная и выстроенная система действий. Эта система действий одобрена президентом. Я не считаю правильным менять ее принципиальным образом. Было бы неверным и начать метаться из стороны в сторону, и пытаться придумывать некие новые принципы развития нашей экономики».

В тот же день, 22 апреля, у президента состоялось совещание по экономическим вопросам. Участник

совещания министр экономического развития Алексей Улюкаев прокомментировал его итоги так: на встрече обсуждался широкий круг вопросов, касающихся и финансирования развития, и кредитования и использования бюджетных средств, и проектов ФНБ. «Обсуждали состояние экономики, те меры, которые мы можем и должны принимать для того, чтобы его улучшить», — сказал он. При этом поддержка отдельных отраслей экономики не выносилась на повестку дня. «Это был более общий экономический разговор, и в отраслевую специфику мы не углублялись», — пояснил Улюкаев.

И самое главное. Отвечая на вопрос, принято ли решение по бюджетному правилу, Улюкаев сказал: «Этот вопрос обсуждался. Окончательного решения нет».

А раз так, то вопрос о том, будет ли изменена «система действий правительства» пока открыт.

Ловушка стагфляции

Спор идет именно о том, должен ли быть изменен экономический курс правительства.

Раз точка не поставлена, то, если все-таки будет принято решение в пользу предложений Минэкономразвития, премьер будет выглядеть бледно с учетом его уверенных высказываний в Думе против того, чтобы «пытаться придумывать некие новые принципы развития нашей экономики». Но ему к этому не привыкать. Достаточно вспомнить пример совсем из другой оперы: Дума договорилась с правительством о том, что-то само повернет стрелки часов вспять, вернув зимнее время. То есть Медведев-премьер своими руками должен отменить то, что сделал Медведев-президент. Так что реноме действующих лиц не главное, главное — оценка того, что может и должно сделать правительство (или шире — власть), чтобы помочь экономике удержаться на плаву.

Дмитрий МедведевДмитрий Медведев: «Политика правительства – это всегда продуманная и выстроенная система действий. Эта система действий одобрена президентом». natnik

Здесь имеет смысл вернуться к оценке состояния нашей экономики. Улюкаев не зря 23 апреля резко возражал Минфину по поводу того, катится ли экономика в рецессию, то есть, готова ли она упасть. Напомню, 21 апреля директор департамента долгосрочного стратегического планирования Минфина Максим Орешкин сказал, что министерство ожидает нулевого роста ВВП РФ во втором и третьем кварталах 2014 года, не исключает и спада. Техническая рецессия предполагает снижение ВВП страны в течение двух кварталов подряд.

«Это заявление ничем не обосновано, может быть да, может быть нет, у нас пока нет оценки», — с несвойственной ему резкостью ответил Минфину Улюкаев. Думаю, секрет такой резкости не во «вражде полков», оценка состояния экономики имеет самое непосредственное отношение к тому, какие средства экономической политики в том или ином состоянии применимы, а какие — уже нет.

Повторю еще раз уже написанное в «Финансовой газете». Можно вникать в технические детали спора Улюкаева с Орешкиным, можно и нужно замерять время, в течение которого экономика России уже фактически не растет или почти не растет, но технические детали не должны закрывать достаточно четкую перспективу: Россия вкатывается в стагфляцию.

Ловушка стагфляции состоит в том, что это нарушение рыночного механизма: производство не растет или даже падает, вместе с ним падает платежеспособный спрос, а цены растут. Рыночные стимулы не работают. Тогда как из этой ситуации выходить?

Вот над каким вопросом должно ломать себе голову правительство. Оно же пока о стагфляции не говорит вовсе. Улюкаева, как увидим, можно понять, он цепляется к оценкам состояния экономики именно потому, что, если российская экономика в стагфляции, Минэкономразвития предстоит искать дополнительные аргументы для проведения той политики, которую оно предлагает. Сторонников позиции Минфина понять труднее, если мы в стагфляции, то, если опираться на мировой опыт, надо действовать именно так, как и предлагает Минфин — зубами держаться за бюджетное правило.

Как «Финансовая газета» уже писала, классический порядок шагов при выходе из стагфляции: сначала сбить инфляцию, только потом возможен рост. Курс правительства именно такой: бюджетное правило не трогать, ЦБ продолжать таргетировать инфляцию, даже тарифы естественных монополий заморожены. Значит, все правильно?

Президент, проводя совещание вечером 22 апреля, хотел именно в этом убедиться. Может быть, именно для этого на совещание помимо Улюкаева были приглашены премьер-министр Дмитрий Медведев, глава администрации Кремля Сергей Иванов, первый вице-премьер Игорь Шувалов, министр финансов Антон Силуанов, глава ЦБ Эльвира Набиуллина, помощник президента Андрей Белоусов и, что стоит подчеркнуть особо, в качестве эксперта Алексей Кудрин. Кудрина стоит выделить, потому что именно он фактически проложил тот курс, которым продолжает следовать правительство, переусердствовав, правда, с расходами, прежде всего военными, из-за чего Кудрин и ушел в отставку. На совещании он должен был подтвердить, что курс правильный.

КудринАлексей Кудрин вновь мобилизован и призван президентом на борьбу с экономическим кризисом. lastphotos.ru

Но, как утверждает Улюкаев, президент решения не принял. Я считаю, что президент задумался не зря.

Классическая двухходовка выхода из стагфляции современной России, увы, не подходит. Потому что шансов победить инфляцию практически нет. Ее и до сих пор не смогли усмирить — все усилия, а они предпринимались: бюджетное правило закреплено нормативными документами, ЦБ считает своей первой задачей «таргетирование инфляции», тарифы естественных монополий заморожены, — перечеркнуло обесценение рубля. Но у рубля и сейчас нет другой перспективы, как и дальше обесцениваться. К тому же геополитический кризис явно не разоружит российские монополии, скорее наоборот, а они в меру сил толкают цены вверх.

Тогда что же делать? Инфляция в российской экономике всегда была высокой. Переход к экономическому росту, однако, состоялся и в 1999, и в 2010 годах. За счет чего? Спроса со стороны внутреннего (особенно характерно для 1999 года) и внешнего рынков. Сейчас ситуация гораздо хуже, вместо внешнего спроса возможно введение полнометражных экономических санкций. Значит, спрос должно предъявить государство — больше некому. Вопрос, какой именно.

Замыкаться на проблемах исключительно внутреннего рынка — значит, консервировать и увеличивать свою отсталость. Надо находить варианты, когда одновременно прогрессирует и внутренний рынок, и появляются новые возможности для экспорта. Убить двух зайцев можно, например, при реализации старой идеи Белоусова, которую он выдвигал еще в качестве не призванного на госслужбу эксперта и которую теперь поднимает на щит компания «РЖД», — развивать транзитные возможности России между производящей Азией и потребляющей Европой, строить надежный и скоростной транспортный коридор. Он будет способствовать развитию как российских регионов, далеких от центра, так и экспортного потенциала России как поставщика транспортных услуг.

Санкции не навсегда, а географию точно не изменить.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   05.05.2014 10:15:08   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.