Мир оказался не черно-белым

Скоро заработает система обмена данными о сомнительных сделках

Нефть рухнула

Эксперты говорят, что цены вырастут нескоро

Fitch прогнозирует рост мирового ВВП

Мировое ВВП вырастет в 2018 г. на 3,1%

Инвестиционный компас

Инвестиции – ключевая тема российской экономики. Ей посвящены инвестиционные форумы и

Противоречивое ОСАГО

Большому опыту большие скидки

За рулем «большой брат»

За рулем «большой брат»

Российский рынок телематики на пороге удвоения

Страхование против страха

Есть рынок, неподвластный кризису

Безопасность по-корейски

А ведь когда-то самой безопасной маркой считалась Volvo

Белоруссия пошла на Запад

Минск предлагает сделать займы на 5 и 10 лет

Остановить мгновение

Как страхуют самое дорогое

Черкизон в Лас-Вегасе

Черкизон в Лас-Вегасе

Российское правосудие достало Тельмана Исмаилова и в городе, построенном американской

Индивидуальный пенсионный капитал

Власть спасает пенсионную систему

В отеле «Балчуг Кемпински Москва» открылся первый в России Барбершоп Truefitt&Hill

Продолжая традиции старейшей британской марки по уходу за лицом и волосами для джентльменов,

Бассейны как в Голливуде

Летняя история: самые пафосные способы провести лето в собственном коттедже

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   25.03.2014 09:41:17

Иероглиф приватизации

Китайский путь к конвергенции

Иероглиф приватизации

Дэн Сяопин отделил идеологию от реформ, как мух от котлет. Главное – не -измы, а рост благосостояния

4 марта премьер Госсовета Китая Ли Кэцян (Li Keqiang) заявил, что частным инвесторам будет разрешено вкладывать свои средства в китайские компании, работающие в таких областях, как банковское дело и нефтегазовый сектор. Это не что иное, как масштабная приватизация. Пока не столько по объему частных вложений в крупнейшие китайские госкомпании, сколько по отраслям, в которых приватизация становится возможной. Налицо реформа, которая может изменить лицо китайской экономики, а значит, и всей страны.

Китайский опыт. Одни, как, например, деятели КПРФ, считают его новым марксизмом. Да-да. Дело не в бородатом мыслителе, а в цитате, которой марксизм описывал другой титан, не только мыслитель, но прежде всего политик, картавость которого, как утверждают некоторые злонамеренные историки, была приобретенной. В детстве Володя Ульянов будто бы выговаривал все звуки, но в юные годы подражательство не столько старшему брату-народовольцу, сколько гвардейским офицерам, изменило звучание его речи. Но дело, впрочем, не в том, как и когда говорил Ульянов, а в том, что он писал и говорил. Именно он плакатно сформулировал: «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно». С тех пор, однако, даже коммунисты усвоили, что с всесильностью марксизма вышел конфуз, а значит, по Ленину, что-то не так с его «верностью». Но коммунисты не зря называют себя историческими оптимистами. Всесильным и верным объявляется теперь китайский опыт. Вот они упущенные СССР возможности, вот ответ на вопрос, как построить новый город Солнца. Что ж, как говорится (теперь у нас и коммунисты верят в бога), свято место пусто не бывает. Беда только в том, что превозносящие китайский опыт российские политические деятели, несмотря на неоспоримое величие свершений Китая, смотрят не вперед, а назад. Поворот на китайский опыт давно в прошлом.

Недавно я поспорил с Русланом Гринбергом, и не столько об экономике, сколько об истории. Я утверждаю, что Пражская весна 1968 года была репетицией горбачевской перестройки. Гринберг не видит в этом ничего стоящего внимания и отзывается через академическую губу: «Трюизм». Возможно, если на этом утверждении поставить точку. Но я-то ее не ставлю. «Пражская весна» показала, что попытка построения «социализма с человеческим лицом» в конкретных исторических реалиях привела к попытке выхода из социализма, того социализма, который был. Именно поэтому «Пражская весна» была раздавлена советскими танками. Горбачевская перестройка тоже была попыткой очеловечить советский социализм, и кончилась тем же самым — выходом из социализма. Танков, которые могли бы этот выход не допустить, уже не нашлось.

Поворот к «китайскому опыту» совмещения власти компартии с рынком был пройден гораздо раньше, в 1960-е его, свидетельствует история, было уже не сделать. Виновата и ответственность сверхдержавы, которой Советский Союз был. Возможно, поворот мог удаться, если бы не была свернута Новая экономическая политика, тогда Китай перенимал бы опыт НЭПа, что он, впрочем, на практике и делал. Но получилось так, что горбачевская попытка реформировать социализм его разрушила. В советских условиях это закономерно.

А как же скандинавский социализм? Он другой генетически, по происхождению. Его вектор — не от всеобщего огосударствления к попытке потеснить государство, которое тесниться не собиралось, а от протестантских ценностей, к которым относится и честно заработанная частная собственность, без обременения имперской ответственностью, как в Великобритании или потом в США — к государству всеобщего благоденствия.

Но есть китайский опыт. Через кошмар «культурной революции» и постоянные мобилизации-то на создание металлургических мощностей едва ли не в каждом дворе, то на истребление воробьев как классового врага — к сегодняшним вершинам. Пусть, повторю, для нас поворот к китайскому опыту это Plusquamperfekt или давно прошедшее время, но все равно, как же справились они?

Вернемся к приватизации по-китайски. Фэн Шаолей, профессор, заместитель директора Всекитайского общества изучения международных отношений, еще в январе 2011 года на страницах «Ведомостей» нарисовал маршрут китайской приватизации на тот момент времени.

Главный посыл китайских реформ — не смена форм собственности, а обеспечение устойчивого экономического роста. Не ради самого роста, а для подъема крайне низкого на начало реформ жизненного уровня. Китайский профессор приводит цифры, по сравнению с которыми гайдаровские реформы в России начинались в тепличных условиях. В 1978 году подушевой ВВП КНР по паритету покупательной способности не превышал $978 (против $18 400 в США и $6600 в СССР). При этом в 1978 году номинальная зарплата рабочего в Китае составляла менее 1% от зарплаты рабочего в США или Японии, а до 250 млн человек жили за официальной чертой бедности. Весь экспорт оценивался в $10 млрд, а валютные резервы составляли $167 млн. Китайские реформаторы, уходя от оголтелого маоизма, принципиально избегали любых других идеологических шор. Еще в 1962 году Дэн Сяопин заявил: «Какая форма производственных отношений самая эффективная, ту и надо избрать; какая форма, в какой местности может достаточно легко восстановить и развить сельскохозяйственное производство, ту и надо избрать; какую форму народ желает видеть, ту мы и должны избрать, и если она незаконна — сделать ее законной». Эта формула и была реализована, хотя и спустя десятилетия.

Первоначальное накопление капитала по-китайски — это подъем сельского хозяйства (см. НЭП). С этого все и началось, потом пришли массированные иностранные инвестиции, частный бизнес внедрился в промышленность — от легкой ко все более капиталоемкой.

Но как таковой приватизации в Китае не было. Государство не продавало частнику свои активы, а создавало условия, чтобы частник создавал свои. В 1990-е годы, которые стали переломными для китайской экономики, приватизировались в основном те госпредприятия, которые не вписались в рынок, — причем делалось это обычно через процедуру банкротства. Государство сохраняло за собой лишь высокодоходные и эффективные бизнесы, табачная отрасль в 2011 году на 100% принадлежала государству, а, например, в автомобилестроении всего 40%.

Но время шло, частные инвестиции множились. В мае 2013 года в докладе банка «Чжаошан» и консультативной компанией Bain & Co приводятся завораживающие цифры: частные инвестиционные активы Китая в 2012 году достигли объема 80 трлн юаней (12,89 трлн долларов), это рост на 14% по сравнению с 2012 годом. Масштабы обязывают.

И вот в марте 2014 года частным инвестициям открыта дорога в нефтяную и банковскую отрасли, вплоть до покупки долей крупнейших госкомпаний. Строго говоря, китайский нефтяной госгигант CNPC привлекает частные, в том числе китайские, инвестиции в нефтегазовые проекты с 2010 года.

Приватизация выросла вместе с возможностями частных инвесторов и экономики в целом, а не опережала их. Логично.

Но есть те, кто уверен: именно эта логика роста частного сектора неминуемо приведет к масштабным социально-политическим реформам. Так что будущее Китая — загадка. Наиболее резко эту позицию отстаивает, например, любимец и баловень валютного рынка Джордж Сорос.

Китайский опыт и в самом деле может преподнести удивительные сюрпризы.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   25.03.2014 09:41:17   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.