Три недели дефляции

Дефляция сложилась в размере 0,1%

2017 год может стать поворотным для авторынка России

2017 год может стать поворотным для авторынка России

По данным Ассоциации европейского бизнеса, июль 2017 г. ознаменовался увеличением уровня

Вера в экономику

Во многом данный оптимизм - эффект низкой базы

Либерализация ОСАГО

Нововведения призваны защитить автовладельцев

Серая экономика

Как уживаются социальное государство и уклонение от налогов

«Мегафон» просит отложить отмену роуминга

Оператор налаживает диалог с ФАС

Ипотека подешевеет

Ипотека подешевеет

ВТБ увеличивает долю на ипотечном рынке

ФАС прекратила дело против Microsoft

Программы Microsoft стали доступны для сторонних антивирусов

ЦБ разместил ОБР под 9,18%

Ставка купона ОБР привязана у учетной ставке

Bitcoin подорожал еще на 18%

Bitcoin Cash дешевеет

Хлеб на вес золота

Может ли буханка быть предметом роскоши? Хлеб как товар повседневного спроса менее всего

Как библиотека может стать банком

Как библиотека может стать банком

Книга как капитал. К Карлу Марксу не относится

Им песня строить и жить помогает

Среди чемионов есть и поп-, и рок-, и рэп-, и фолк-звезды

Не женщины, а золото

До дохода в миллион долларов по текущему курсу не дотянула ни одна

В салонах связи отмывали деньги

Полиция открывает для себя новые стороны русской действительности

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   08.12.2016 16:04:10

Как приватизировалась «Роснефть»

Бюджет получит 10,5 млрд евро

Как приватизировалась «Роснефть»

rosneft.ru

КТО ТЕПЕРЬ ГЛАВНЫЙ ПРИВАТИЗАТОР?

Это была не приватизация, а триллер. По закону жанра, до самого последнего момента рынок пребывал в неведении, кто и как купит приватизируемые акции. Какой там конкурс или аукцион! Ничего подобного не было.

Не было ясности даже с тем, когда же наступает тот самый «последний момент». 5 декабря истек срок, установленный правительством для приватизации 19,5% акций «Роснефти» не менее чем за 710,85 млрд руб. Однако ни о какой сделке тогда объявлено не было. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков вынужден был объясняться. Но и он привнести ясность не сумел, заявив лишь, что деньги от продажи бумаг должны поступить в бюджет, «как и предполагалось», до 15 декабря, и «этот крайний срок, мы уверены, будет соблюден». Сказано это было 6 декабря, то есть за 10 дней до «крайнего», несдвигаемого, как дал понять Песков, срока, а за 10 дней до поступления денег в бюджет точно должно быть понятно, кто и как акции «Роснефти» покупает. Понятно не стало. А срок, действительно, несдвигаемый, деньги от приватизации «Роснефти», те самые 710,85 млрд руб. необходимы бюджету в начинающемся новом году. Они уже в нем учтены и расписаны. По Пескову, о том, как прошла сделка по приватизации «Роснефти», можно будет судить лишь после 15 декабря. Вот и вся прозрачность.

Правда, 1 декабря помощник президента РФ Андрей Белоусов заявил, что получил от главы «Роснефти» Игоря Сечина ответы на все вопросы относительно приватизации крупнейшей российской нефтекомпании: «На те вопросы, которые у меня были как у председателя совета директоров „Роснефти“, Игорь Иванович ответил», — сказал Белоусов, отвечая на вопросы журналистов. То есть председатель совета директоров «Роснефти» все-таки знал, как приватизируется компания. А точнее, узнал, потому что для этого ему понадобилось писать запрос Сечину. Уже хорошо. Плохо то, что комментировать какие-либо детали Белоусов отказался. Каждый вопрос знай свой поднос.

Впрочем, как только и раньше речь заходила о приватизации «Роснефти», ясность быстро улетучивалась. Когда Игорь Сечин пролоббировал создание комиссии по ТЭКу под председательством Владимира Путина, став ее ответственным секретарем, приватизация как процесс продажи акций госкомпании компаниям частным сразу едва не обрела весьма экзотические черты: «приватизатором» в ТЭКе предлагалось сделать стопроцентно государственную компанию-копилку акций «Роснефти» и «Газпрома» — «Роснефтегаз». Идея была вызывающе абсурдна, если придерживаться канонов приватизации, зато контроль за ТЭКом сохранялся. В чьих именно руках — тайна Полишинеля. Игорь Сечин не только глава «Роснефти», но и председатель совета директоров «Роснефтегаза».

Потом с длительными аппаратными боями правительство вернуло себе первую скрипку в определении политики приватизации, включая госкомпании ТЭКа. Или так казалось самому правительству.

Но тут грянула «приватизация» «Башнефти». «Приватизация» взята в кавычки вполне заслуженно. «Приватизатором» «Башнефти», как известно, выступил не «Роснефтегаз», но подконтрольная государству «Роснефть». То есть старые лекала все-таки пригодились. Президент Владимир Путин, с одной стороны, дистанцировался от такой «приватизации», публично назвав ее на последнем инвестиционном форуме «Россия зовет!», «странной» и пожурив за это правительство, но, с другой, — выдал индульгенцию, признав, что главное в конце концов — интересы бюджета.

Вскоре все получили сразу два убедительных сигнала, свидетельствующие, что когда бы то ни было становиться на пути реализации планов «Роснефти», мягко говоря, небезопасно. Сначала как гром с ясного неба последовало разоблачение «аферы Улюкаева», по версии следствия решившего получить, если не взыскать, «вознаграждение» (естественно, незаконное) за поддержку поглощения «Роснефтью» «Башнефти» под видом приватизации последней. Потом — 6 декабря — полпред президента в Приволжском федеральном округе Михаил Бабич многообещающе высказался в адрес прежней команды «Башнефти»: «Я сейчас не хочу кидать камень в сторону прошлого руководства, но, по крайней мере, те доклады, которые сегодня идут, и та информация, которой мы сегодня владеем, показывают, что очень большие вопросы есть к эффективности работы предыдущего менеджмента». Можно еще вспомнить «казус» Владимира Евтушенкова, попытавшегося первым приватизировать «Башнефть», но быстро и с оттяжкой получившего по рукам. Сделка, как известно, с привлечением правоохранительных органов была возвращена в исходную позицию.

Кто-то еще что-то не понял?

САМА-САМА

Предыстория, а также информационный вакуум толкали на предположение, что «приватизатором» «Роснефти» выступит сама «Роснефть».

5 декабря она в излюбленной стилистике спецоперации — внезапно и в течение получаса — сумела разместить облигации на сумму 600 млрд руб. ($9,4 млрд). Выпуск является частью облигационной программы общим объемом 1,079 трлн руб. ($16,9 млрд.), недавно одобренной советом директоров «Роснефти».

Свой комментарий аналитики Sberbank Investment Research начинали так: «У „Роснефти“ есть еще несколько вариантов потратить средства, помимо выкупа своих акций». То есть сомнений в том, что главная цель мобилизации денежного ресурса — выкуп своих акций, так называемый buy back, практически не было. «По нашему мнению, — пишут аналитики, — сумма привлеченных средств позволяет предположить, что «Роснефть», возможно, готовится к сценарию, в рамках которого ей придется полностью или частично выкупить 19,5% акций (оцененных в 711 млрд руб., или $11,1 млрд) у холдинга «Роснефтегаз».

Самовыкуп рассматривался как первая вспомогательная ступень приватизации «Роснефти», как мера, вынужденная нехваткой времени для привлечения частных инвесторов, которое ожидается на второй ступени. «Роснефть», таким образом, идет на выручку бюджету.

Какой будет вторая ступень, то есть, кто будет частным инвестором в «Роснефть», было совершенно неясно. Понятно, что в России таких не найти. Представить себе крепнущий за счет акций «Роснефти» ЛУКОЙЛ, например, совершенно нереально. «Роснефть» этого попросту не допустит. А вовне санкции.

Закрадывался и такой вопрос: нужны ли индийские или китайские стратегические инвесторы «Роснефти»? Политическая «галочка» — с этим все понятно. Но какие новейшие технологии они принесут с собой? Второй свежести — те, что уже могли получить (если получили) у тех же американцев. Если вдруг они окажутся в полной мере свежайшими, американцы могут затеять разбирательство, в котором ни китайцы, ни индусы не заинтересованы.

Главное: к канонам приватизации — замене госсобственника на частного собственника, как мы уже неоднократно видели, в «Роснефти» относятся без какого бы то ни было трепета. Там, безусловно, согласны с тем, что приватизация — это передел собственности. Но контроль важнее.

Кто был бы собственником самовыкупленных акций? Сама «Роснефть». А у кого был бы контроль над этими акциями? У руководства компании. Как владел «Роснефтегаз» с председателем совета директоров в лице Игоря Сечина 19,5% акций «Роснефти», так ими же распоряжалась бы «Роснефть» во главе с Игорем Сечиным.

Контроль — только в своих руках. Разве не логично?

Характерно, что уже когда пришла нежданная информация о том, что 19,5% акций «Роснефти» купил катаро-швейцарский консорциум, глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов прокомментировал ее как «проигрыш» Сечина: «Выиграв первый раунд — борьбу за Башнефть», он все-таки проиграл второй».

Я не думаю, что амбиции Игоря Сечина, какими бы они не были, способны перевесить его представление о том, что соответствует интересам российской экономики. А для нее произошедшая сделка очевидно предпочтительнее, чем buy back с перекладыванием в конечном счете государственных денег из одного кармана в другой.

БЮДЖЕТ, РУБЛЬ, КОНТРОЛЬ

Бюджет получает искомую сумму. Возможно, открытый конкурс принес бы больше, но на него в силу решения об очередности: сначала приватизация «Башнефти», потом «Роснефти», специфики приватизации «Башнефти» и сроков бюджетного процесса просто не оставалось времени. Ситуация цейтнота была создана искусственно, но теперь победителей никто судить не будет.

Процесс перевода евро в нужные бюджету рубли никакой трудности не представляет. Будет открыто несколько свопов, «Роснефть» может поделиться с бюджетом только что взятыми на рынке рублями, ей валюта пригодится для расплаты по внешним долгам.

Шероховатость тем не менее есть. Glencore в своем официальном заявлении о сделке сообщает, что заплатит за долю в «Роснефти» 300 миллионов евро в виде собственных акций. Как быть с ними? Российскому бюджету акции нефтетрейдера не нужны, а вот «Роснефти» они, наверняка, пригодятся. Дело даже не в том, что рынок сразу отозвался значительным ростом акций Glencore. «Роснефть» в принципе заинтересована в укреплении связей с нефтетрейдером, которые были установлены еще когда одним из собственников Glencore был небезызвестный Геннадий Тимченко.

У этого интереса как минимум две стороны. Об одной прямо говорится в пресс-релизе Glencore: сделка включает в себя «новое 5-летнее соглашение с „Роснефтью“, расширяющее бизнес Glencore на 220 тысяч баррелей в день».

Вторая сторона включает в себя тему контроля над «Роснефтью», а точнее, вопрос о блокируюшем пакете акций. Сейчас ВР владеет 20% акций «Роснефти», если кто-то из новых владельцев 19,5% акций, а они не являются в полной мере стратегическими инвесторами, так как далеки от технологий добычи, перепродаст 5% ВР, то английская компания получит блокирующий пакет. «Роснефть» в этом не заинтересована, значит, в ее интересах укрепление связей и с Glencore, и с катарским фондом.

Рубль в результате сделки, скорее, укрепится. И это укрепление будет тем значительнее, чем больше валюты продаст «Роснефть», чтобы оставить акции Glencore за собой.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   08.12.2016 16:04:10   

Тэги: Роснефть, приватизация

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.