Назад в стагнацию

Оживление экономики перечеркнул крепкий рубль

Биржи Европы рухнули

Биржи Европы рухнули

Трамп опубликовал налоговую инициативу

Японский премьер едет с проектами

Японцы покажут жителям Курил цивилизацию

Нефть дешевеет

США снова могут уронить рубль

ВВП РФ в марте вырос

ВЭБ говорит о выходе экономики РФ из рецессии

На первый-второй рассчитайсь!

На прошлой неделе Госдума приняла во втором чтении законопроект, предполагающий разделение

ЦБ припустил от рубля

ЦБ припустил от рубля

Как поддержать рубль в новых условиях?

Банк России перешел на бег трусцой

ЦБ указал рублю на спуск

ЦБ может снизить ставку до 9,25%

Рубль надо снижать

ЦБ снизит ставку до 9,5%

Банки должны выполнить требования по обязательным резервам

Силуанов зашел в ВТБ

Министр финансов сменил в набсовете своего зама Моисеева

Медведев поручил лечиться отечественным

Медведев поручил лечиться отечественным

Новый законопроект поддержит российскую фарму

Зов кресла

Серьезные изменения в кабинете министров не за горами, в один голос утверждают источники,

Кудрин: все продать

400 млрд рублей от приватизации дополнительно

Прожиточный минимум увеличат

Документы уже поступили в правительство

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   22.02.2014 10:24:58

Как выйти из экономического тупика?

Чтобы дорогу осилил идущий, нужны и силы, и дорога

Как выйти из экономического тупика?

Кто-нибудь еще возражает против того, что России нужны инфраструктурные объекты? ИТАР-ТАСС

Дискуссии экспертов вокруг реанимации нашей экономики ходят по кругу. Одни говорят, что дело не сдвинется, если инвестклимат не потеплеет, но для этого движения по «дорожным картам» недостаточно, нужны прорывы в борьбе с коррупцией, в укреплении независимости суда, а это, строго говоря, не столько экономика, сколько политика.

Другие утверждают, что государству пора еще больше активизироваться, но дальше мнения расходятся: есть те, кто договариваются до того, что надо возвращать народу недра и пересматривать итоги приватизации, есть те, кто говорит о госприоритетах по отраслям. При этом даже сторонники этой позиции признают, что госпредприятия и госкомпании не всегда действуют в общегосударственных интересах, предпочитая коммерческую выгоду и реализацию собственных интересов. Все согласны с тем, что, даже если действовать по их рецептам, эффект последует через годы.

Так что же делать сейчас?

Битва витязя с головой

Экономика топчется на нуле, цены вот-вот отзовутся прыжком на январскую девальвацию рубля, впереди туман. Минэкономразвития уже анонсировало, что в апреле пересмотрит прогноз на 2014 год (по не слишком доброй традиции министерство будет корректировать и, возможно, основательно, свой прогноз до декабря включительно, что говорит о качестве прогнозирования). Замминистра Андрей Клепач пока назвал три параметра, которые точно следует пересмотреть: прогноз курса рубля, инфляцию и отток капиталов. Понятно, что пересмотр вряд ли прибавит оптимизма.

Есть традиционный образ: витязь на распутье. Признаюсь, у меня он всегда вызывает ассоциации с песней, навеянной «Русланом и Людмилой», о битве того же витязя с головой.

Но альтернатива налицо: или сидеть на размываемом ударами кризиса берегу и ждать, когда экономический подъем США, Европы и Китая не вернет на рынки спрос на энергию и другие виды сырья, поставляемого Россией, или все-таки выйти из страдательного залога и проявить активность в экономической политике.

Предлагаю сосредоточиться на втором варианте. Хотя бы потому, что первый вариант политически ленив, а экономически ничего нового не принесет в модель экономического развития России, которая, с чем согласны все, давно и бесповоротно устарела.

Итак, суть условий задачи: российская экономика находится в инвестиционном пике, частные капиталы активности не проявляют, ждать, когда их поведение изменится благодаря гипотетическому улучшению инвестиционного климата, нет времени, надо экономику оживлять.

Безальтернативно возникает тема госинвестиций. Одновременно стоит задача умерить госрасходы. Как одно примирить с другим?

В России (как тут не вспомнить ту самую песню про битву с головой) популярны простые решения сложных проблем, то, что когда-то (я об этом узнал из книги Ленина «Материализм и эмпириокритицизм») называлось «экономией мышления». Если стоит задача сокращать госрасходы, то тут же возникает авторитетное предложение (это грех Минфина) взять и обрезать все статьи на соответствующий процент, но, конечно, ни в коем случае не называть это действие механическим секвестром. Понятно, что предлагающие пытаются заранее дистанцироваться от лоббистского натиска, что им все равно никогда не удастся. Однако очевидно, что топор — не самый тонкий инструмент экономической политики.

Евсей Гурвич, руководитель экспертной группы, работающей на правительство, но традиционно близкой к Минфину, предлагал поступить иначе. Сначала разделить виды госрасходов на те, что поддерживают перспективу экономического роста, те, что эту перспективу, наоборот, отодвигают, и те, что для экономики нейтральны. Соответственно при сокращении госрасходов первую группу не трогать, а, может быть, даже расширить, сокращать же остальные.

На теоретическом уровне, думаю, возражений нет и не может быть. На практике возникают столкновения интересов.

Инфраструктурная мультипликация

Предложение Гурвича не устарело. Если перед государством стоит задача разбудить постсочинскую инвестиционную активность, то, конечно, следует выбирать те направления, которые работают на будущий подъем экономики. Это прежде всего инфраструктурные проекты.

Я так и не вспомнил, есть ли конкретный автор у максимы: хороший транспорт надежнее любого инвестиционного климата, но «Деловая Россия», например, выдвинула схожий лозунг: «Транспортная инфраструктура — ключевой фактор развития инвестиционного климата России».

Бог с ним, с инвестиционным климатом. Во-первых, в России очевидный инфраструктурный дефицит. Во-вторых, не стоит сбрасывать со счетов мультипликативный эффект вложений в инфраструктуру.

Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что, упомянув мультипликативный эффект, вступил на спекулятивную почву. Дело не в том, что вложения в инфраструктуру такой эффект не дают, спекуляции возникают, потому что инвестиции практически во все отрасли таким эффектом обладают, это вовсе не монополия инфраструктуры.

Можно ранжировать отрасли по величине мультипликативного коэффициента, инфраструктура

совсем не обязательно окажется на вершине. Потому что рассчитать от нее полный эффект весьма затруднительно. Зато совершенно очевидно, что в России инфраструктурных проектов недостаточно. Самый простой пример — протяженность железных дорог (а убедиться в том, что это основной для России транспорт, просто — достаточно посмотреть на географическую карту) на единицу площади в России и в других странах.

Кто должен реализовывать инфраструктурные проекты?

Гомер Симпсон вот уже третий десяток лет неутомимо трудится на атомной станции Гринфилда. Владеет АЭС миллионер Монтгомери Бернс. Уже смешно — как и должно быть в успешном мультфильме: прирожденный разгильдяй Гомер — работник на таком объекте, как АЭС, а богатей-самодур Бернс — распоряжается тем, что даже в США находится под строгим контролем министерства энергетики. Вот такой инфраструктурный (энергетику вполне можно отнести к этой категории) проект. Теперь от мультипликаторов и мультипликации вернемся в реальность.

Ориентиры ВЭБ

Специфика инфраструктуры в длительном цикле окупаемости. Именно поэтому государство должно играть решающую роль в реализации ее проектов. Азбука.

Однако в своем отечестве пророков, как известно, нет. Обратимся к США (см. таблицу).

Приоритетное распределение средств федеральной помощи штатными и местными органами власти в 2009–2011 фин годы

В приведенном перечне приоритетов, постоянно набирающих удельный вес в общих расходах, только три статьи: транспорт; пособия беднякам, развитие энергетики и охрана окружающей среды; социальные расходы и инфраструктура.

В России продолжаются споры о том, какой должна быть роль государства в инфраструктурных проектах. Но если окупаемость этих проектов измеряется десятками лет, то с точки зрения элементарного здравого смысла вопрос теряет смысл. Оппоненты, конечно, возразят: в первую очередь надо заниматься быстро окупаемыми проектами. Согласен. Но в быстро окупаемых проектах роль государства вообще излишня. Нужна грань.

И она проведена. Приведу несколько цитат из интервью Михаила Полубояринова, тогда директора департамента инфраструктуры ВЭБ, которое он дал в середине 2011 года журналу «СНИП» (с конца прошлого года Полубояринов — первый зампред ВЭБ).

«Инфраструктура — это основа и двигатель экономического роста. Создавая ее, мы получаем колоссальный мультипликативный эффект: не только новые крупные инвестпроекты, но и развитие малого бизнеса, сферы услуг и в итоге — качественное улучшение жизни людей», — утверждает Полубояринов. Он подчеркивает, что ВЭБ нацелен прежде всего на инфраструктурные проекты: «Реализация инвестиционных проектов, направленных на устранение инфраструктурных ограничений экономического роста, включая развитие энергетической и транспортной инфраструктуры, инфраструктуры жилищно-коммунального хозяйства, а также туризма, согласно Меморандуму о финансовой политике Внешэкономбанка, является одним из основных направлений нашей инвестиционной деятельности». Что же касается механизма взаимодействия, то его основы в названном Меморандуме: «Главный критерий любого инфраструктурного проекта — он должен соответствовать Меморандуму о финансовой политике Внешэкономбанка. Там очень много требований и по отраслям, в которых мы реализуем проекты, и по экономическим параметрам: как я уже отмечал выше, срок окупаемости — не менее пяти лет, общая стоимость проекта не должна быть меньше 2 млрд рублей. Если предлагаемый проект соответствует Меморандуму, то мы проводим анализ, определяем его социальную значимость и важность для государства, смотрим на окупаемость, прорабатываем механизмы закрытия рисков. Если срок окупаемости — пять лет и меньше, то он, скорее всего, будет интересен коммерческим структурам, а мы, как я уже говорил, конкурировать с ними не должны. Поэтому мы берем проекты с более длинной возвратностью. У нас есть и 20-летние кредиты. Для нас также важны наличие собственных средств у заемщика, его способность вложить 30% от общего объема финансирования проекта. Остальное добавляет банк».

ВЭБ как институт развития — ведущий инструмент реализации инвестиционных проектов, в которых заинтересовано государство. И именно госинвестициям прежде всего в инфраструктурные проекты суждено вывести российскую экономику не только из нынешнего предстагфляционного состояния, но и дать ей новый более современный облик.

Вице-премьер Аркадий Дворкович в свое время сказал, что, возможно, не все инвестиции из Фонда национального благосостояния окупятся, но инвестировать все равно надо. Многие сочли это высказывание непродуманным, но на самом деле Дворкович пытался выразить то, чем и должно заниматься в экономике государство в отличие от частного бизнеса. Цель государства не прибыль, в тех случаях, когда до нее можно дотянуться, это функция частника, государство создает условия для этого, ту самую инфраструктуру. То, что получает взамен государство, — не всегда заведомо четко просчитываемый и уж точно не сводимый к каким-то финансовым взаиморасчетам или тем более фискальным платежам — социальный и экономический мультипликативный эффект в самом широком смысле слова.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   22.02.2014 10:24:58   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.