Генпрокуратура против ЦБ

Конфликт вокруг банка Югра

Приоритетный экспорт

Приоритетный экспорт

Определены приоритетные для экспорта отрасли

Рынок ушел в пике

Время покупать

Инфляция снова растет

В Банке России обратили внимание на негативные последствия крепкого рубля

Налоги недоплачивают

Эффективность взыскания налоговой задолженности снижается

Как библиотека может стать банком

Книга как капитал. К Карлу Марксу не относится

Им песня строить и жить помогает

Им песня строить и жить помогает

Среди чемионов есть и поп-, и рок-, и рэп-, и фолк-звезды

Не женщины, а золото

До дохода в миллион долларов по текущему курсу не дотянула ни одна

В салонах связи отмывали деньги

Полиция открывает для себя новые стороны русской действительности

Памятник на колесах

Продается подарок Гельмута Коля Борису Ельцину

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   30.04.2015 15:05:54

Кризис перепроизводства денег

Такое тоже бывает

Николай Вардуль Главный редактор Финансовой газеты


Кризис перепроизводства денег

Счастье не в деньгах. И даже не в их количестве. by Kopf oder Zahl

Риски — едва ли не самое популярное слово применительно к сегодняшнему состоянию мировой экономики. Казалось бы, кризис позади, экономика мира идет вверх (Россия — несчастливое исключение), локомотив определился — это США. Откуда же риски?

Проблема в том, что когда экономика растет, но в экономической политике ведущих стран ничего не меняется, то кризис преодолен лишь по формальным критериям. Нет гарантий, что попятного пути в кризис не будет. А изменил ли кризис 2008–2009 годов что-нибудь в экономической политике?

Кризис начался с взрыва долгового «пузыря». Но разве политика «количественного смягчения», практикуемая ФРС США и ЕЦБ, отодвигает вероятность новых долговых катаклизмов? Базельский Банк международных расчетов еще пару лет назад с нескрываемой тревогой предупреждал, что проблемы современного долгового цикла никак не учитываются ФРС. Его не услышали. Специфика долговых кризисов оказывается на периферии внимания тех, кто определяет сегодняшнюю экономическую моду.

Это ошибка. Кризис 2008–2009 годов может рассматриваться в экономической истории как аналог Великой депрессии не по уровню падения экономики, ни тем более по последствиям (Великая депрессия завершилась Второй мировой войной). Есть надежда, что политики с тех пор если не поумнели, то хотя бы запомнили, что есть черта, переступать которую преступно. Но сравнение все равно имеет право на жизнь.

И Великая депрессия, и последний мировой кризис меняют экономику. Тогда ее изменил Новый курс Рузвельта, то есть принципиально новая экономическая политика, новый кризис можно назвать первым в истории кризисом перепроизводства денег. Соответственно требуется осознание нового качества экономики, продемонстрированное кризисом, и адекватный ответ на ее новое качество со стороны экономической науки и субъектов экономической политики. Но ответа пока нет.

В 2008–2009 годах казалось, что ответ дал Китай. Это был пик его популярности, в январе 2009 года в Давосе виднейшие ученые всерьез ставили вопрос о необходимости изучать китайский опыт, и не только в экономике. Действительно, тогда экономика Китая стала двигателем всей мировой экономики, он лучше всех прошел кризис, его экономика стала второй в мире. Но сегодня Китай смотрится иначе.

Перестраивая свою экономику, укрепляя ее ориентацию на внутренний рынок, Китай пошел по пути форсированной кредитной экспансии, то есть остался в парадигме перепроизводства денег. Есть оценки, по которым нынешние темпы кредитования в Китае «соответствуют долгу, равному 160% и более от ВВП. И сегодня монетарные власти Китая пытаются стимулировать уже запредельный уровень кредитования и долга», — так считают в компании «Вектор Секьюритиз». «Если власти пытаются стимулировать рост пузыря, это значит, что они уже стали заложниками этого пузыря. Это примерно то же, с чем столкнулись США в 2008 году», — подводят итог эксперты.

Появились прогнозы наступления в Китае долгового кризиса. А это верный признак того, что мировой экономический кризис никуда не ушел, он рядом и готов вернуться. Для России это дополнительный риск, именно Китай предъявляет наибольший удельный спрос на углеводороды и другие виды сырья. Хотя справедливости ради отметим, что, по прогнозу МВФ, Индия в 2016 году по темпам роста может опередить Китай, так что спрос на сырье будет.

Но риск возвращения кризиса налицо.

Николай Варудль Счастье не в деньгах. И даже не в их количестве. by Kopf oder Zahl

Кризис перепроизводства денег

Такое тоже бывает

Риски — едва ли не самое популярное слово применительно к сегодняшнему состоянию мировой экономики. Казалось бы, кризис позади, экономика мира идет вверх (Россия — несчастливое исключение), локомотив определился — это США. Откуда же риски?

Проблема в том, что когда экономика растет, но в экономической политике ведущих стран ничего не меняется, то кризис преодолен лишь по формальным критериям. Нет гарантий, что попятного пути в кризис не будет. А изменил ли кризис 2008–2009 годов что-нибудь в экономической политике?

Кризис начался с взрыва долгового «пузыря». Но разве политика «количественного смягчения», практикуемая ФРС США и ЕЦБ, отодвигает вероятность новых долговых катаклизмов? Базельский Банк международных расчетов еще пару лет назад с нескрываемой тревогой предупреждал, что проблемы современного долгового цикла никак не учитываются ФРС. Его не услышали. Специфика долговых кризисов оказывается на периферии внимания тех, кто определяет сегодняшнюю экономическую моду.

Это ошибка. Кризис 2008–2009 годов может рассматриваться в экономической истории как аналог Великой депрессии не по уровню падения экономики, ни тем более по последствиям (Великая депрессия завершилась Второй мировой войной). Есть надежда, что политики с тех пор если не поумнели, то хотя бы запомнили, что есть черта, переступать которую преступно. Но сравнение все равно имеет право на жизнь.

И Великая депрессия, и последний мировой кризис меняют экономику. Тогда ее изменил Новый курс Рузвельта, то есть принципиально новая экономическая политика, новый кризис можно назвать первым в истории кризисом перепроизводства денег. Соответственно требуется осознание нового качества экономики, продемонстрированное кризисом, и адекватный ответ на ее новое качество со стороны экономической науки и субъектов экономической политики. Но ответа пока нет.

В 2008–2009 годах казалось, что ответ дал Китай. Это был пик его популярности, в январе 2009 года в Давосе виднейшие ученые всерьез ставили вопрос о необходимости изучать китайский опыт, и не только в экономике. Действительно, тогда экономика Китая стала двигателем всей мировой экономики, он лучше всех прошел кризис, его экономика стала второй в мире. Но сегодня Китай смотрится иначе.

Перестраивая свою экономику, укрепляя ее ориентацию на внутренний рынок, Китай пошел по пути форсированной кредитной экспансии, то есть остался в парадигме перепроизводства денег. Есть оценки, по которым нынешние темпы кредитования в Китае «соответствуют долгу, равному 160% и более от ВВП. И сегодня монетарные власти Китая пытаются стимулировать уже запредельный уровень кредитования и долга», — так считают в компании «Вектор Секьюритиз». «Если власти пытаются стимулировать рост пузыря, это значит, что они уже стали заложниками этого пузыря. Это примерно то же, с чем столкнулись США в 2008 году», — поСчастье не в деньгах. И даже не в их количестве. by Kopf oder Zahl

Кризис перепроизводства денег

Такое тоже бывает

Риски — едва ли не самое популярное слово применительно к сегодняшнему состоянию мировой экономики. Казалось бы, кризис позади, экономика мира идет вверх (Россия — несчастливое исключение), локомотив определился — это США. Откуда же риски?

Проблема в том, что когда экономика растет, но в экономической политике ведущих стран ничего не меняется, то кризис преодолен лишь по формальным критериям. Нет гарантий, что попятного пути в кризис не будет. А изменил ли кризис 2008–2009 годов что-нибудь в экономической политике?

Кризис начался с взрыва долгового «пузыря». Но разве политика «количественного смягчения», практикуемая ФРС США и ЕЦБ, отодвигает вероятность новых долговых катаклизмов? Базельский Банк международных расчетов еще пару лет назад с нескрываемой тревогой предупреждал, что проблемы современного долгового цикла никак не учитываются ФРС. Его не услышали. Специфика долговых кризисов оказывается на периферии внимания тех, кто определяет сегодняшнюю экономическую моду.

Это ошибка. Кризис 2008–2009 годов может рассматриваться в экономической истории как аналог Великой депрессии не по уровню падения экономики, ни тем более по последствиям (Великая депрессия завершилась Второй мировой войной). Есть надежда, что политики с тех пор если не поумнели, то хотя бы запомнили, что есть черта, переступать которую преступно. Но сравнение все равно имеет право на жизнь.

И Великая депрессия, и последний мировой кризис меняют экономику. Тогда ее изменил Новый курс Рузвельта, то есть принципиально новая экономическая политика, новый кризис можно назвать первым в истории кризисом перепроизводства денег. Соответственно требуется осознание нового качества экономики, продемонстрированное кризисом, и адекватный ответ на ее новое качество со стороны экономической науки и субъектов экономической политики. Но ответа пока нет.

В 2008–2009 годах казалось, что ответ дал Китай. Это был пик его популярности, в январе 2009 года в Давосе виднейшие ученые всерьез ставили вопрос о необходимости изучать китайский опыт, и не только в экономике. Действительно, тогда экономика Китая стала двигателем всей мировой экономики, он лучше всех прошел кризис, его экономика стала второй в мире. Но сегодня Китай смотрится иначе.

Перестраивая свою экономику, укрепляя ее ориентацию на внутренний рынок, Китай пошел по пути форсированной кредитной экспансии, то есть остался в парадигме перепроизводства денег. Есть оценки, по которым нынешние темпы кредитования в Китае «соответствуют долгу, равному 160% и более от ВВП. И сегодня монетарные власти Китая пытаются стимулировать уже запредельный уровень кредитования и долга», — так считают в компании «Вектор Секьюритиз». «Если власти пытаются стимулировать рост пузыря, это значит, что они уже стали заложниками этого пузыря. Это примерно то же, с чем столкнулись США в 2008 году», — подводят итог эксперты.

Появились прогнозы наступления в Китае долгового кризиса. А это верный признак того, что мировой экономический кризис никуда не ушел, он рядом и готов вернуться. Для России это дополнительный риск, именно Китай предъявляет наибольший удельный спрос на углеводороды и другие виды сырья. Хотя справедливости ради отметим, что, по прогнозу МВФ, Индия в 2016 году по темпам роста может опередить Китай, так что спрос на сырье будет.

Но риск возвращения кризиса налицо.

Николай Варудль дводят итог эксперты.

Появились прогнозы наступления в Китае долгового кризиса. А это верный признак того, что мировой экономический кризис никуда не ушел, он рядом и готов вернуться. Для России это дополнительный риск, именно Китай предъявляет наибольший удельный спрос на углеводороды и другие виды сырья. Хотя справедливости ради отметим, что, по прогнозу МВФ, Индия в 2016 году по темпам роста может опередить Китай, так что спрос на сырье будет.

Но риск возвращения кризиса налицо.

Николай Варудль

Мнения лидеров   30.04.2015 15:05:54   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.