ВВП РФ в марте вырос

ВЭБ говорит о выходе экономики РФ из рецессии

Как реформировать государство

Как реформировать государство

В Высшей школе экономики прошла ежегодная апрельская конференция, в которой традиционно

Новое удвоение

Несырьевой экспорт тормозит засилье государства в экономике

Декриминализация УК

В России за решеткой более 600 тысяч человек, их охраняют 200 тысяч

Хочешь господдержку — иди на экспорт

Расширение несырьевого экспорта — ключ диверсификации экономики

Дивиденды «Алроса»

Дивиденды «Алроса» могут составить 8,93 рубля на акцию

Треть сгущенки поддельная

Треть сгущенки поддельная

Пальмового масла в сгущенке не обнаружено

Минфин начинает продажу ОФЗ для населения

ВТБ и Сбербанк завтра начнут продавать ОФЗ для населения

Продажи смартфонов растут

Население стало покупать более дорогие смартфоны

Чай? Элементарно!

Зов кресла

Серьезные изменения в кабинете министров не за горами, в один голос утверждают источники,

Кудрин: все продать

Кудрин: все продать

400 млрд рублей от приватизации дополнительно

Прожиточный минимум увеличат

Документы уже поступили в правительство

Финансовый фестиваль пройдет 22 апреля

Финансовый фестиваль завершит Всероссийскую неделю финансовой грамотности

Сбербанк самый дорогой российский бренд

Бренд Сбербанка вырос за год

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   11.06.2014 19:10:19

Кто делает экономическую политику в России?

Новая смазка углеводородного двигателя экономического развития России

Кто делает экономическую политику в России?

ИТАР-ТАСС

Никуда не деться от нефти с газом

Само по себе заседание комиссии важное событие, она не собиралась почти год. Известно, что инициатором ее создания является Игорь Сечин, ставший ответственным секретарем комиссии. Известно, что у него весьма натянутые отношения с экономическим блоком правительства, так как Сечин не согласен с целым рядом принципиальных шагов, намечаемых правительством, и активно им противодействует, выдвигая собственные инициативы. Строго говоря, после подписания газового контракта большей активности можно было ждать от Алексея Миллера, но в экономическую политику активно вмешивается не он, а Сечин. Заседанию комиссии предшествовала публикация «Коммерсанта», которая анонсировала, что именно Сечин выдвигает новые контуры экономической политики. События развивались в такой последовательности: сначала, на заре обострения России с Западом, Сечин разработал свою программу, под ее обсуждение инициировал заседание комиссии. Что же касается российско-китайского газового проекта, то он и в самом деле имеет прямое отношение к заседанию, подписание же контракта придало актуальность всему произошедшему.

Сечина, понятно, в первую очередь интересовала нефть. Он предложил локализовать производство необходимого для развития ТЭК оборудования в России, чтобы не подвергать себя риску санкционных ограничений. И, конечно, расширить нефтепровод Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО) и привлекать к финансированию этого проекта помимо проектного финансирования и средств нефтяных компаний деньги пенсионных фондов — как государственных, так и негосударственных.

Для наполнения ВСТО и создания необходимых резервов Сечин предложил «предусмотреть распределение новых участков недр (на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири) только организациям, мажоритарными акционерами которых являются российские юридические или физические лица». Обоснование — деофшоризация и получение гарантий на случай новых санкций.

Здесь необходим комментарий. Министр природных ресурсов Сергей Донской в газете «Известия» заявил, что считает нефтегазовые участки нераспределенного фонда на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока не очень привлекательными для недропользователей из-за их низкой разведанности. «На 1 мая 2014 года к нераспределенному фонду недр относятся 42 месторождения углеводородного сырья, из них 6 нефтяных, 5 нефтегазовых, 3 газонефтяных, 23 газовых, 4 газоконденсатных и 1 нефтегазоконденсатное. Причем извлекаемые запасы нефти по 15 нефтесодержащим месторождениям составляют по категориям АВС1 — 3,1 млн т, С2 — 9,8 млн т. В распределенном фонде недр находятся 16 месторождений с запасами категорий АВС1+С2 нефти — 318,6 млн т (88%), природного газа — 1760 млрд куб. м (96%), конденсата — 159,8 млн т (97%)», — сообщил Донской. «В целом анализ существующей сырьевой базы углеводородного сырья месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока показывает, что формирование ресурсной базы будущих поставок нефти на рынок стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) связано не с распределением новых участков, а с увеличением пользователями недр объемов геолого-разведочных работ на лицензионных участках с целью перевода запасов категории С2 в промышленную категорию С1. В этой связи министерство предполагает разработать комплекс мер по экономическому стимулированию геолого-разведочной деятельности. Необходимо также ускорение создания нефтегазодобывающей инфраструктуры, обеспечивающей своевременный ввод в промышленную разработку крупнейших месторождений региона», — отмечает Донской.

Сергей ДонскойС министром природных ресурсов Сергеем Донским можно пойти в разведку. Геологическую.  lenobl.ru

Так что, выдвигая требование распределить новые месторождения между российскими компаниями, Сечин в значительной мере страхуется. Что же касается деофшоризации, то здесь картина получается обратной. Донской говорит о «стимулировании геологоразведочной деятельности», но стоит напомнить, что мощный стимул содержался в выступлении Владимира Путина на ПМЭФ, там российский президент прямо предложил активно привлекать к геологоразведке иностранные компании. Получается, что в сердцевине наращивания восточносибирского углеводородного экспортного потенциала — геологоразведке — Россия нуждается в иностранном участии.

Но вернемся к новой экономической политике от Игоря Сечина. Глава «Роснефти» выступил категорически против готовящегося Минфином очередного налогового маневра в нефтяной области. Суть последней версии этого маневра в следующем. В 2015 г. предельный коэффициент в формуле экспортной пошлины на нефть снизится с 59 до 42% (в действующем бюджете на 2014—2016 гг. в следующем году предусмотрено снижение лишь до 57%). К 2018 г. пошлина опустится до 30% — почти до уровня казахстанской (сейчас — $80, т. е. 28%). У российских компаний не будет соблазна экспортировать нефть не через Россию, а через Белоруссию, которая может произвольно установить очень низкие пошлины.

Пошлины на светлые нефтепродукты к 2018 г. снизятся до 26%, включая бензин. Сейчас на бензин действует заградительная пошлина — 90%. Пошлина на мазут будет повышаться до 100%, но не резко, как предусмотрено действующим бюджетом, а к 2018 г.

НДПИ на нефть в 2015 г. вырастет до 775 руб. за 1 т (в 2014 г. — 493 руб.), а через четыре года достигнет 950 руб. Это не такое сильное повышение, как Минфин рассчитывал изначально. Минфин подготовил другие инструменты поддержки: низкие акцизы для производителей нефтепродуктов, в нефтехимии отрицательные акцизы и низкая цена на сырье.

Позиция Сечина: «Эти предложения создают дестимулирующий эффект добычи и противоречат задачам по развитию Сибири и Дальнего Востока». Маневр ухудшит экономику новых крупных проектов, серьезные риски возникнут у «Роснефти» при реализации проекта Восточной нефтехимической компании, произойдет снижение инвестклимата в целом.

Принимавший участие в заседании комиссии по ТЭК главный российский налоговик замминистра финансов Сергей Шаталов настаивал на том, что решение о маневре нужно принимать быстрее: изменения нужны, чтобы сохранить поступления в бюджет, гармонизировать пошлины внутри ЕЭС, а также защитить нефтяников от резкого роста пошлин на мазут.

Путин согласился с тем, что правительство должно определиться с параметрами маневра в ближайшее время. Из чего можно сделать вывод, что маневр все-таки последует.

В целом следует сказать, что выступивший президент Путин гораздо больше внимания уделил газу, чем нефти. Он начал с того, что «наша приоритетная задача — обеспечить соответствующей инфраструктурой стратегический выход ТЭКа в восточном направлении, обеспечивающем экспорт страны в Азиатско-Тихоокеанский регион». И перешел к «Газпрому».

Главное, что произошло на заседании комиссии, — президент предложил правительству и Минфину подумать над возможной докапитализацией монополии на объем строительства новой инфраструктуры. А это значит, что «Газпром» получит новые транши финансовой господдержки.

«Цена газа влияет и на условия работы экономики в целом, и на конечную стоимость почти всех товаров и услуг, тем самым является значимым фактором социально-экономического развития страны, — напомнил Путин. — Принципиально важно, чтобы ценообразование на газ было прозрачным, экономически обоснованным, исключающим ненужных посредников, а объемы — гарантированно доступными для всех потребителей, включая физических потребителей, граждан».

Выступивший вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что правительство согласно с предложением «Газпрома» предоставлять скидки промышленным потребителям, и теперь надо подумать над тем, кому давать, а кому — нет. Из чего следует, что вопрос о преференциях на поставки газа уже обсуждается на уровне кабинета.

Справедливости ради, стоит напомнить, что в предложениях Сечина нашлось место и газу. Он предложил в условиях санкций активизировать работу по созданию «газового ОПЕК», в котором, естественно, Россия играла бы решающую роль.

Маневр за четыре года

Проект-драйвер экономического роста

Заседание президентской комиссии по ТЭК подтвердило: что бы и кто бы ни говорил, экономика России как была, так и остается на углеводородном ходу.

Но факт в том, что этот ресурс еще может активизировать все экономическое развитие России. 2 июня министр экономического развития Алексей Улюкаев оценил макроэкономический эффект от российско-китайского газового проекта. «В течение предстоящих 6 лет ежегодно в российскую экономику будет вкладываться по 10 млрд долларов. Это очень большая сумма, здесь возникают хорошие дефляторы, будут заказы со 100%-ной локализацией — российские товары, российские услуги», — сказал Улюкаев.

Он отметил, что начиная с 2015 года в течение пяти лет будет очень большой макроэкономический эффект. «Мы его учтем в сентябре при составлении нового варианта прогноза. Думаю, что ежегодно это будет 0,3–0,4% ВВП», — оценил Улюкаев.

Возможно, эффект будет выше. Это — мегапроект, не потому что рассчитан на 30 лет; не потому что поставки газа должны превысить триллилон кубометров; не потому что предстоит построить новый газопровод, для чего необходимо привлечь кредитные ресурсы, измеряемые десятками миллиардов долларов.

Алексей Миллер видит мир через трубу

Алексей Миллер видит мир через трубу. gazprom.ru

Во-первых, это объективный в силу кризиса отношений России с ЕС и США знак стратегического поворота России на Восток.

Во-вторых, настоящим мегапроектом он станет, если восточная труба будет сопряжена с другими инфраструктурными проектами, без чего новая стратегия останется не подкрепленной действиями. Речь идет прежде всего о развитии железнодорожного коридора, соединяющего Европу с Азией и северо-западом США. Железнодорожного — потому что, учитывая географию, а также характер грузов, он вне конкуренции. Тем, кто привык доверять только цифрам, можно напомнить о мультипликативном эффекте. По подсчетам Центра стратегических разработок и Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, рубль инвестиций в железнодорожный транспорт приводит к росту ВВП РФ на 1,46 руб., эффект от того же рубля, инвестированного в автомобильный транспорт, — 1,37; во внутренний водный, — 1,29, в авиационный, — 1,24, морской, — 1,16 рублей.

Железнодорожный коридор в свою очередь должен быть дополнен линиями электропередач, современными каналами связи.

Тогда восточный коридор не только расширит, но и диверсифицирует российский экспорт, дополнив его транспортными услугами. Только тогда он станет действительным коридором экономического и социального развития для восточных российских регионов.

А значит, именно это самое главное, этот комплексный инфраструктурный проект станет драйвером подъема российской экономики.

Подписание газового контракта состоялось накануне заседания Петербургского международного экономического форума. Но не все его даже российские участники сумели оценить происходящие перемены. На ПМЭФ 22 мая министр финансов Антон Силуанов, в частности, заявил: «Общие слова, конечно, эффективность, прозрачность и т. д. Но мы, не повышая тарифы, надеялись на то, что будут сохранены инвестиционные программы. А не везде это получилось, к сожалению. Если посмотреть на эффективность наших государственных корпораций, посмотрите, их издержки последнее время росли выше инфляции, а издержки в частных компаниях меньшими темпами».

Министр признается, что сказанное им «общие слова». Стоит уточнить: да, если государство вкладывается и контролирует реализацию проектов, которые вполне по силам частному капиталу, эффективность оказывается, как правило, ниже. Да, если вспомнить, что свыше половины российских активов контролирует государство, наверняка, можно найти немало примеров, когда частник мог бы справиться лучше.

На практике все, однако, сложнее. Убедительный пример: металлургическая компания «Мечел», которую контролирует Игорь Зюзин, из-за накопленных долгов балансирует на грани банкротства. Кредиторы, а крупнейшие среди них контролируемые государством «Газпром» и ВТБ, требуют смены владельца, на смену команды Зюзина, считают госкредиторы, должна прийти новая. Из этого, впрочем, еще вовсе не следует, что, если смена владельца состоится, «Мечел» перестанет быть частной компанией.

Если же вернуться к «общим словам» Антона Силуанова, то есть и очевидные возражения. Странно, заморозив цены на услуги естественных монополий, рассчитывать на их прежнюю инвестиционную активность. Экономическая логика сильнее бюрократической. Это тоже к вопросу об эффективности. Главное же в том, что есть проекты, реализация которых необходима, но за которые частник просто не возьмется, не увидев четкой и достаточно близкой перспективы окупаемости вложенных средств. Это вовсе не значит, что подобные проекты не следует воплощать. Собственно, именно ради таких проектов государство через свои компании и должно присутствовать в экономике.

А это, в свою очередь, означает, что подобные проекты, реализуемые государством, по определению, не сопоставимы по рентабельности с реализуемым частным капиталом. Иначе государству вообще нечего делать в экономике. В конце концов, если учесть цены, по которым планируется поставлять газ в Китай, и затраты на новый газопровод, рентабельность газового проекта, понимаемая в узком смысле, вызывает сомнения. Но это не означает, что этот проект не имеет потенциала стать осью инфраструктурного проекта-драйвера роста российской экономики.

Два вопроса. Первый. Российская экономика испытывает инвестиционный голод. Откуда в первую очередь должны прийти инвестиции? Частный капитал в условиях, как говорят рыночные аналитики, «неопределенности» в российской экономике или выжидают, или инвестируют в зарубежные проекты, о чем свидетельствуют впечатляющие величины чистого оттока капиталов из России. Рассчитывать на масштабные инвестиции иностранного капитала в современных условиях вряд ли приходится. Остаются государственные инвестиции, они практически безальтернативно должны поднимать российскую экономику, госкомпании и при этом находить возможности вовлечения в свои проекты и частного капитала.

Второй вопрос. Какими должны быть инвестиционные проекты-драйверы? У государства есть масса федеральных целевых программ. Но они, как оценила Счетная палата, не только не взаимоувязаны друг с другом, но и не учитывают возможности федерального бюджета. Это еще один камушек в огород Минфина.

Драйвером не может стать россыпь проектов, которые, если верить Счетной палате, не более чем продукт бюрократического творчества. Драйвер, как уже было сказано, это именно комплексный проект поворота на Восток, в котором помимо «Газпрома» должны участвовать и такие госкомпании, как РЖД, Россети и, конечно, привлекаемые ими частные компании. Подобный проект-драйвер просто не по силам частному капиталу.

Сегодня эффективность в широком смысле госкомпаний именно в том и состоит, что от них зависит, получит ли российская экономика новые драйверы роста.

Николай Вардуль

Мнения лидеров   11.06.2014 19:10:19   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.