Мир оказался не черно-белым

Скоро заработает система обмена данными о сомнительных сделках

Нефть рухнула

Эксперты говорят, что цены вырастут нескоро

Fitch прогнозирует рост мирового ВВП

Мировое ВВП вырастет в 2018 г. на 3,1%

Инвестиционный компас

Инвестиции – ключевая тема российской экономики. Ей посвящены инвестиционные форумы и

Белоруссия пошла на Запад

Минск предлагает сделать займы на 5 и 10 лет

Сбербанк: блокчейн с нами

Сбербанк: блокчейн с нами

У компаний есть интерес к распределенным реестрам

Фальшивки в банкоматах

Не все банки тщательно проверяют купюры

Ажиотажный спрос на евробонды РФ

Уже можно говорить об успешности выпуска

Казначейство купит до 3 млрд долларов

Казначейство планирует покупать валюту в 2018 г. самостоятельно

Индивидуальный пенсионный капитал

Власть спасает пенсионную систему

В отеле «Балчуг Кемпински Москва» открылся первый в России Барбершоп Truefitt&Hill

В отеле «Балчуг Кемпински Москва» открылся первый в России Барбершоп Truefitt&Hill

Продолжая традиции старейшей британской марки по уходу за лицом и волосами для джентльменов,

Бассейны как в Голливуде

Летняя история: самые пафосные способы провести лето в собственном коттедже

Безработица по прежней цене

Сколько было за безделье, столько и останется

Их ладонь превратилась в кулак

Москва–Минск: грани прекрасной дружбы

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Мнения лидеров   19.11.2016 10:10:33

Рост-то придет. Структура экономики не изменится

Чем порадовали и чем огорчили Всемирный банк и Высшая школа экономики?

Рост-то придет. Структура экономики не изменится

Даже переходя к оживлению, экономика остается в структурном тупике. flickr.com by malavoda

Вышел очередной доклад Всемирного банка (ВБ) об экономике России. Официальные комментарии российской стороны: во многом прогноз ВБ совпадает с прогнозами Минэкономразвития. Если говорить о том, как будет меняться ВВП РФ, здесь, действительно, сближение оценок налицо. Экономика переходит к оживлению. Но, во-первых, прогнозные темпы оживления почти незаметны; во-вторых, и это важнее, структура экономики не меняется. На последнее обстоятельство обращает внимание Высшая школа экономики (ВШЭ) в последнем вышедшем Комментарии о государстве и бизнесе (КГБ). И вот это совпадение — самый главный и тревожный вывод.

Восстанавливаем…

«Продолжительный период рецессии сменяется восстановлением основных экономических и финансовых тенденций и показателей» — первый вывод ВБ. Достижения российского народного хозяйства таковы: «Инфляция за период с января по октябрь 2016 г. составила 7,4% — это более чем вдвое ниже уровня в 15,9% за аналогичный период 2015 г. Банковский сектор в целом стабилизировался. Что касается консолидированного бюджета субфедеральных органов власти, то за первые восемь месяцев 2016 г. он был даже сведен с профицитом». Это успехи проводимой экономической политики.

К концу 2016 г., правда, в консолидированном бюджете появится дефицит, а дефицит федерального бюджета существенно вырастет до 3,7% ВВП.

Задача консолидации бюджета в следующей трехлетке будет решаться прежде всего за счет сокращения расходов. ВБ констатирует: «В течение трехлетнего периода расходы сократятся на 3,6% ВВП, при этом наибольшее сокращение придется на три статьи: национальная оборона (-1,8% ВВП), социальная политика (-0,5% ВВП) и государственная безопасность (-0,4% ВВП). Что касается доходной части бюджета, то мобилизация будет обеспечена в основном за счет перечисления дивидендов подконтрольных государству компаний и увеличения налоговых поступлений от предприятий энергетического сектора».

Эти цифры известны. В целом они свидетельствуют, что российская финансовая политика достаточно решительно отвечает на вызовы, с которыми сталкивается.

ВБ дает весьма оптимистичный прогноз: «В 2016 г. мы прогнозируем, что рост российской экономики составит -0,6%, что лучше нашего июньского прогноза в -1,2%. Кроме того, по мере дальнейшего ожидаемого восстановления цен на нефть и газ до 55,2 долл. США за баррель в 2017 г. и до 59,9 долл. США за баррель в 2018 г., которое положительно скажется на внутреннем спросе, мы прогнозируем, что в экономике наметится рост в 1,5% в 2017 г. и 1,7% в 2018 г.».

Вилка роста в прогнозе Минэкономразвития на ближайшую трехлетку — 0,6–2,1%, так что сближение оценок налицо. Правда, не может не настораживать, что если Минэкономразвития исходит из цены нефти в 40 долл. за баррель, то ВБ с легкостью поднимает ее до почти 60 долл. в 2018 г. Если Счетная палата видит риски в реализации прогнозных показателей Минэкономразвития, о чем Татьяна Голикова рассказала Совету Федерации 8 ноября, то прогноз ВБ в значительной мере строится на смелом предположении, что ОПЕК удастся ограничить объемы мировой нефтедобычи. «Однако этот прогноз сопряжен со значительными рисками, особенно в свете неопределенности вокруг реализации соглашения ОПЕК и траектории изменения запасов», — признает сам ВБ.

Значит, и совпадение в показателях Мин­экономразвития и ВБ — еще далеко не свидетельство их верности.

Но самое главное в документе ВБ не общие цифры макроэкономического роста, а оценка качества этого роста. Не все экономисты согласны с самим выделением качества роста. Я хорошо помню, как против такого подхода резко возражал, например, Андрей Илларионов, когда он был не пламенным оппозиционером, а советником президента Путина. Илларионов утверждал, что в росте важен сам факт роста, разговоры о его «качестве» он признавал спекуляциями.

ВБ тем не менее отмечает эту проблему. Можно сказать, что задача изменения структуры российской экономики — это еще один стратегический вызов, с которым сталкивается Россия и на который ответ так и не найден.

ВБ утверждает: «Подъем экономического роста едва ли приведет к развороту тенденции в сторону создания более диверсифицированной экономики». В цифрах этот вывод подтверждается так: «Несмотря на рост экспорта в некоторых ненефтяных отраслях, таких как текстильная промышленность, деревообработка, металлы и изделия из них и сельское хозяйство, которое выросли на 1,5% в первом полугодии 2016 г., за первые 9 месяцев 2016 г. совокупная стоимость товаров ненефтяного экспорта снизилась на 13,4%. Кроме того, в первом полугодии отмечен спад более чем в половине отраслей ненефтяного экспорта».

Другими словами, даже падение рубля в начале 2016 г. не помогло ненефтяным экспортерам. То же самое относится и к импортозамещению. На сегодняшний день импортозамещение, по-видимому, не оказало заметного воздействия на экономический рост и перераспределение факторов производства».

Таким образом, «частичное циклическое восстановление экономики под влиянием роста цен на нефть едва ли будет сопровождаться перераспределением ресурсов в пользу экономических видов деятельности с более высокой долей добавленной стоимости, не связанных с нефтяной отраслью. Процесс диверсификации протекает медленно, что обусловлено относительно низким уровнем свободных производственных мощностей в торгуемых секторах и ограниченным предложением рабочей силы, в том числе структурными и институциональными ограничениями, которые необходимо устранить в первую очередь».

Что делать? ВБ считает, что «Россия может гордиться тем, что за последние годы она добилась изменений к лучшему по целому ряду направлений регулирования бизнеса и улучшения инвестиционного климата. Эти шаги необходимы, но не достаточны. Несмотря на достигнутые за последние десятилетия существенные изменения, касающиеся роли государства, концентрация собственности на производительные активы возросла, а это приводит к снижению конкуренции и ухудшению качества корпоративного управления. Обществу со стареющим населением присущи сложные социально-экономические проблемы. Решение этих проблем — это то, что в конечном счете поможет развернуть тенденцию вспять». В общем, прогресс есть, но недостаточный. Нужно избавляться от засилья государства, повышать качество корпоративного управления и решать другие возникающие проблемы, а их меньше не станет. Работать надо.

… «сырьеризм»

Нерешенность структурных проблем российской экономики — одна из центральных тем последнего КГБ. Соответствующий раздел носит название «Сырьеризм стремительно усиливается».

Предмет рассмотрения — происходившее в российской экономике в сентябре. Этот месяц «был отмечен обновлением исторического максимума для индекса добывающих производств». Что же касается индекса обрабатывающих производств, то в сентябре он «фактически не изменился, а в целом за последний год по-прежнему демонстрирует слегка нисходящую динамику». Вывод: «налицо усиление рентного уклона российской экономики».

Ох уж эти мне уклоны. На что богата наша история, особенно в классически советском прочтении, так это на них. Были и правые, и левые. Но вот ведь, остались. Теперь рентный и, увы, пока непреодолимый. Приводимый рисунок его наглядно и убедительно иллюстрирует. КГБ уточняет: «В последние месяцы сырьевой крен лишь усилился. Так, в III квартале сельское хозяйство выросло на 1,8% (прирост к предыдущему кварталу, сезонность устранена), добыча полезных ископаемых без вклада нефтесервисных услуг — на 1,1%, грузооборот — на 3,6%. Среди несырьевых секторов продемонстрировал рост только строительный сектор: +2,7%, и то после падения на 7,7% кварталом ранее».

В общем, никакой диверсификации. Торжествует «сырьеризм».

Бедность и порог

ВБ обращает внимание и на социальное развитие нашего общества. Особенно на проблему бедности. Аналитики банка замечают: «Резко подскочив в начале 2015 г., прожиточный минимум рос медленнее инфляции в течение двух первых кварталов 2016 г. Благодаря этому некоторые домохозяйства, относящиеся к нижней части шкалы распределения доходов, смогли выбраться из бедности, даже несмотря на незначительный рост номинальных доходов». Понятно, что это не борьба с бедностью, а статистические игры. Наблюдая их, ВБ обращается к другому показателю. Значительное падение доходов населения «привело к существенному увеличению доли социально уязвимого населения с подушевым доходом менее 10 долл. в день по ППС в ценах 2005 г. Этот показатель вырос на восемь процентных пунктов — больше чем в 2009 г. — до 51%, обратив вспять многие достижения последних лет в области повышения всеобщего благосостояния».

Вот так, больше половины россиян оказываются «социально уязвимыми», их больше, чем было в кризис 2009 г. Конечно, повинен и упавший рубль, но этот порог — показатель международной статистики, так что факт налицо. Социальная уязвимость расширяется.

Стоит прислушаться и к словам Татьяны Голиковой. Докладывая 8 ноября Совету Федерации о работе Счетной палаты, она, в частности, напомнила, что согласно прогнозу социально-экономического развития РФ на 2017—2019 гг., внесенному в Госдуму, численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума к общей численности населения увеличится в 2016 г. по сравнению с 2015 г. и составит 13,9%, в 2017 г. — 13,9%, в 2018 г. вновь возрастет и составит 14,1%, а в 2019 г. несколько сократится до 13,9%. «Таким образом, прогнозируется, что в 2019 г. примерно 20,5 млн человек (расчетно) будут получать доход ниже величины прожиточного минимума (фактически, находиться за чертой бедности), что на 1,4 млн человек больше, чем в 2015 г.», — подытожила Голикова.

Вывод: структурные социально-экономические проблемы российского общества нарастают. Это касается как экономики, где не происходит структурной модернизации или диверсификации, так и социальной сферы. В России все больше живущих за чертой бедности, а больше половины населения относится к зоне социальной уязвимости. Что еще должно разбудить структурные и институциональные реформы?

Николай Вардуль

Изменение макропоказателей за время кризиса

Мнения лидеров   19.11.2016 10:10:33   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.