Департамент туризма и коммерческого маркетинга Дубая поделился планами и новостями

Согласно последней статистике за первые семь месяцев 2017 года общее число туристов,

Население критикует экономполитику

Только четверть опрошенных отмечают улучшение экономики

Правительство одобрило бюджет

Расходы бюджета увеличены

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Инфляция будет низкой

Годовая инфляция опережает цель ЦБ

Сбербанк уходит из Европы

Сбербанк начнет принимать карты "Мир" в Турции

ЦБ получит не менее 75% акций Бинбанка

ЦБ получит не менее 75% акций Бинбанка

Акционеры Бинбанка активно взаимодействуют с ЦБ

Бинбанк запросил санацию

Шишханов признал ошибки

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Задорнов возглавит «Открытие»

Задорнов вступит в должности через несколько месяцев

В Россию пришел первый в мире игровой ноутбук с изогнутым экраном Predator 21 X за 700 тыс. рублей

Компания Aser объявила о старте продаж этой флагманской модели, которая не имеет себе равных

Солнце в бокале

Солнце в бокале

Благодаря кризису 2014–2016 годов россияне открыли для себя много новых вин, а их интерес

Forbes назвал богатейшие «семейные кланы»

Состояние 10 богатейших семей оценивается в 27 млрд долларов

Нашествие пивоваров

Пивоваренная отрасль России переживает трудные времена. За последние 10 лет производство

Хлеб на вес золота

Может ли буханка быть предметом роскоши? Хлеб как товар повседневного спроса менее всего

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Налоги   14.03.2012 21:42:33

Принесенные ветром

Принесенные ветром

Thatcher Archive

Родиной современной приватизации — массового разгосударствления собственности — принято считать Великобританию времен правления Маргарет Тэтчер. Именно «железная леди» стала идейной вдохновительницей избавления государственного бюджета от ряда крупных компаний. Ценный рецепт впоследствии был взят на вооружение другими европейскими странами, в том числе и Россией.

Страна акционеров

Европейская экономика традиционно базировалась на работе частных компаний, и поэтому внушительных размеров государственный сектор, образовавшийся здесь после Второй мировой войны, совершенно не способствовал ее развитию. В сложные послевоенные времена частным компаниям было не по силам в одиночку восстанавливать разрушенную инфраструктуру и налаживать работу промышленности, и поэтому в наиболее капиталоемкие отрасли пришло государство.

Доля государственного участия в европейской экономике была без преувеличения огромной. К примеру, в Великобритании доля инвестиций государства в различные отрасли иногда достигала 40%. Государство выкупало частные предприятия и крупные банки, компании, занятые в военной и атомной промышленности, научные организации, сырьевые и транспортные корпорации. Правда, правительство воспринимало национализацию как временную меру и отнюдь не горело желанием навечно сосредоточить в своих руках контроль над лидерами рынков. Совсем наоборот — британские власти терпеливо ждали того момента, когда, наконец, будет можно передать все эти активы в руки окрепшего и эффективного частного бизнеса. Но это ожидание затянулось на тридцать лет.

К концу семидесятых, к моменту прихода во власть Маргарет Тэтчер, ситуация в британской экономике была близка к критической. Госбюджет испытывал финансовые проблемы, а страну мучала высокая инфляция. Пытаясь найти выход из сложившейся обстановки, Тэтчер предложила приватизировать крупнейшие госактивы и тем самым уменьшить постоянную нагрузку на бюджет, увеличить поступления в него за счет средств, полученных от продажи и уплаты налогов, и параллельно повысить эффективность и конкурентоспособность всей британской экономики в целом.

В 1979 году на долю национализированных отраслей британской промышленности приходилось 10% валового национального продукта. Госпредприятия, привыкшие существовать фактически в неконкурентной среде и за счет госбюджета, стали настоящим олицетворением неповоротливости и неэффективности. Над ними не висела угроза банкротства, им не требовалось бороться за каждого клиента, а входящий денежный поток им исправно обеспечивало государство — безо всяких особых стараний с их стороны.

В период с августа 1984 по май 1987 года путем проведения IPO и аукционов в частную собственность были переданы девять крупнейших компаний из сферы телекоммуникаций и промышленности, в том числе газовой. Их доля в общем числе принадлежащих государству активов составила почти 30%. Сразу вслед за ними, в октябре 1987 года, была осуществлена еще более крупная операция: правительство выставило на продажу акции нефтяного гиганта «Бритиш Петролеум». Затем были приватизированы предприятия сталелитейной и электроэнергетической промышленности, а также компании из сферы жилищно-коммунального хозяйства, занимающиеся водос­набжением.

Благодаря проведенному размещению акций этих компаний на бирже, в стране за короткий промежуток времени резко выросло число людей, ставших акционерами, то есть теми, кто непосредственно заинтересован в увеличении доходности предприятий. Если в 1979 году владельцами акций являлись всего 7% взрослого населения, то спустя 9 лет в 1988 году этот показатель возрос до 20%, акционером стал каждый пятый британец. В итоге по числу держателей акций Великобритания заняла второе место в мире после США.

Что же до самого госсектора, то он в результате приватизации сократился почти на две трети, а выручка от реализации активов составила около 80 млрд фунтов стерлингов. Перейдя в частные руки, все эти компании были вынуждены модернизироваться и повышать свою эффективность. Все эти меры самым благоприятным образом сказались на бюджете страны.

Реформы коснулись даже тех госкомпаний, которые не попали в приватизационную волну. Их отношения с государством стали постепенно переходить на контрактную основу, цены на их продукцию и услуги больше не поддерживались государством, а полностью зависели от ситуации на рынке. Да и во всем остальном государственные предприятия были переведены из «тепличных» в нормальные рыночные условия, где количество клиентов, а значит и доходность, напрямую зависели от качества работы и эффективности управления.

Масштабная приватизация, которую затеяла Маргарет Тэтчер, преследовала не только экономические цели. «Железная леди» делала ставку на основу основ любой демократии — средний класс, который укреплялся и развивался, вовлекаясь в важнейшие экономические процессы. Тэтчер смогла убедить правительство выставить на продажу даже таких гигантов британского госсектора, как «Бритиш Телеком» и «Бритиш Газ». По ее мнению, госбюджет уже не мог обеспечить этим компаниям, являющимся «лицом британской экономики», необходимый объем капиталовложений, а значит, под угрозой оказывалось их дальнейшее развитие.

Особенности законодательства Великобритании вынуждали правительство для продажи практически каждой компании принимать отдельный закон. И модели приватизации каждый раз выбирались индивидуально. Большая часть компаний были акционированы и проданы в результате открытого размещения акций на бирже. А, например, железнодорожная корпорация «Бритиш Рейл», владевшая большим числом непрофильных активов (гостиницами и прочей недвижимостью, консалтинговыми, рекламными агентствами и даже судоходной компанией), была сначала разделена на самостоятельные хозяйственные единицы, которые затем распродавались по отдельности.

Чтобы приватизация шла быстрее, правительство Маргарет Тэтчер не слишком торговалось. Напротив, в интересах «железной леди» было как можно быстрее, практически любой ценой, избавить бюджет от непосильной ноши и продолжить масштабное реформирование экономики. И в подавляющем большинстве случаев цена, по которой предлагалось приобретать бывшие госактивы, была довольно низкой, не отражающей реальную рыночную стоимость этих предприятий. Все это не могло не вызывать нареканий у населения.

Еще в момент своего создания государственные монополии в Британии были освобождены от уплаты налога на прибыль — как социально значимые компании. Эта же льгота осталась для них и после того, как они перешли в частные руки. Данная ситуация, сохранявшаяся на протяжении многих лет после приватизации, являлась сильным раздражителем для политических оппонентов Тэтчер. Вопрос о справедливости проведенной приватизации был для них одним из наиболее острых, из той категории, которые нельзя решить только лишь просто «поговорив об этом».

Плата за свободу

В 1992 году лейбористы выступили с идеей введения налога на непредвиденные доходы для компаний, приватизированных в период тэтчеровских реформ. Этот налог предполагался как единовременная выплата за те сверхприбыли, которые новые владельцы компаний получили в результате изначальной низкой цены продажи актива и последующих налоговых послаблений, установленных специально для приватизированных предприятий. Этот глас оппозиции тогда не был услышан, но зато, придя к власти спустя пять лет, в 1997 году, партия лейбористов тут же воплотила свою инициативу в жизнь.

Ставка налога исчислялась просто. Она составляла 23% от разницы между «реальной стоимостью» компании и той ценой, за которую она была продана. Причем «реальная стоимость» определялась как девятикратный размер средней прибыли компании за первые четыре года после приватизации. Принимая во внимание тот факт, что у некоторых предприятий сумма могла получиться немаленькой, для уплаты этого налога правительство выделило два года.

Поначалу британская общественность с недоверием восприняла новый закон. Эксперты возмущались: почему налогом облагались компании, а не непосредственные получатели «принесенных ветром» доходов: например, первые акционеры, сумевшие задешево приобрести государственную собственность, а потом с выгодой ее продать. К примеру, акции «Бритиш Телеком» только лишь за первые две недели после приватизации выросли в цене в два раза. Что же касалось предприятий ЖКХ, то правительство Тэтчер даже после их продажи продолжало регулировать цены на этом рынке, повышая их каждые пять лет, что конечно же позволяло акционерам этих компаний без особых затрат получать хорошую прибыль.

Тем не менее схема, предложенная лейбористами, была принята. Новый налог, доходы от которого планировалось направить на финансирование социальных программ, в результате устроил всех. Общественность помимо бюджетных доходов получила сатисфакцию за несправедливую приватизацию лакомых кусков британской экономики. А сами компании исполнили свой долг, не ставя под удар производственный процесс и не снижая собственной эффективности, так как налогообложению подлежала лишь их прибыль. В итоге напряжение, копившееся со времен тэтчеровских реформ, было снято, а бюджет получил дополнительно более 5,2 млрд фунтов стерлингов.

В России тема восстановления попранной приватизацией справедливости всегда популярна. Однако британский опыт в наших реалиях вряд ли применим. Как быть, к примеру, с компанией «ЮКОС», составные части которой были приватизированы в ходе залоговых аукционов? Надо ли будет перекладывать бремя этого налога на «Роснефть», забравшую после разгрома ее лучшие активы?

Рассуждать о разнице политических реалий в России и Великобритании можно бесконечно. Но в случае с windfall tax принципиальное различие заключается в том, что в Британии этот налог был нужен всем, так как он решал застаревшую проблему, пополнял конкретные статьи бюджета и окончательно отпускал в свободное плавание бывшую госсобственность, а в России любой поворот в теме приватизации все равно не будет восприниматься как окончательный.

Юлия Земцова

Налоги   14.03.2012 21:42:33   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.