Какой будет «договорная» цена?

Cоглашение по сокращению добычи нефти может быть продлено 25 мая. Большая часть сомнений в

Пенсионный фонд больше не заплатит фиксированных пенсий

Пенсионный фонд больше не заплатит фиксированных пенсий

Минфин предлагает финансировать фиксированную часть пенсии из бюджета

Преходящий профицит

Почему оздоровились региональные бюджеты

Греция договорилась с МВФ, но не с ЕС

Греция может договориться с ЕС в течение нескольких недель

Всемирный банк пессимистичен

Всемирный банк ухудшил прогноз экономики РФ

Что побеждать после инфляции

Как снижать ставку, не разгоняя цены?

Вода по цене золота

Вода по цене золота

Сколько зарабатывают на самом прозрачном рынке

Как долго простоит подрубленный рубль?

В мае рубль уже намаялся. И ведь намается еще. 4 мая резко упала нефть – рубль пошатнулся,

Курортный сбор может не состояться

Курортный сбор снизит конкурентоспособность российских курортов

Нефтяной парадокс

Нефтяники обнадежили спекулянтов

Трудовое лето

Многие планируют обойтись без отпуска

Может ли бургер быть люксовым?

В России бургер – булочка с куском мяса – справедливо ассоциируется с быстрым и недорогим

Такие разные индексы

Покупательная способность в стиле «популярной классики»

Дефляция на марше

На 1,5% за апрель

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Экономическая политика   26.05.2013 12:00:00

И объявляется подъем, когда его никто не ждет

Как министерства готовят ускорение российской экономики

И объявляется подъем, когда его никто не ждет

by Cea

Правда, эти предложения еще вовсе не правительственная программа. Впрочем, если верить Минэкономразвития «черные дни» если не миновали, то минуют — со второго полугодия Россию ждет экономический подъем.

Раз ухудшения не предвидится, то и поручение президента формально можно считать устаревшим. Если же говорить всерьез, то Минэкономразвития произвело настоящую сенсацию. И эта сенсация не единственная.

Искусство быть хозяином своего слова

Андрей Белоусов гибок. Совсем недавно, выступая и на совещании у президента в Бочаровом ручье, и на коллегии своего министерства, он смело заявил, что главные причины замедления российской экономики не внешние, а внутренние: завышенный курс рубля, чрезмерная дороговизна кредитов и «бюджетная консолидация». «Финансовая газета» писала об этом подробно. И вдруг в динамике российского ВВП ожидается разворот: вместо замедления — ускорение, пусть не сейчас, но со второго полугодия. Что-то произошло с перечисленными факторами?

Напомню, до 16 мая Минэкономразвития постоянно снижало прогноз развития российской экономики. Последний раз это было сделано в апреле, когда ожидаемый в 2013 году рост экономики был снижен с 3,6 до 2,4%. Тогда же министр заявил о рисках вступления российской экономики в рецессию (спад), если правительство не примет меры. С тех пор в Высшей школе экономики заговорили о том, что по формальным признакам восемь основных отраслей российской экономики уже находятся в рецессии; об экстренных мерах, однако, ничего не слышно. И все равно Андрей Белоусов излучает оптимизм: по его оценке, во втором полугодии ВВП вернется на траекторию роста в 3%. Это, конечно, не 5%, о которых говорили сначала Путин, а потом Медведев, но и Белоусов не комсомолец, чтобы вспоминать древнюю песенку: «Если надо, значит, надо, значит, будут сады цвести».

Но все равно слом тенденции, которая набирала ход со второй половины 2012 года, это серьезно. Где драйвер? На первое место Белоусов ставит снижение процентных ставок и повышение доступности кредитов. «Среднегодовой темп роста кредитов предприятиям в 2013–2016 годах, по нашим оценкам, должен составлять не менее 16–18% в год», — сказал министр на заседании правительства 16 мая.

Теперь приступаем ко второй сенсации. Она, может быть, уступает первой, но достойна того, чтобы обратить на нее внимание. Министр экономического развития утверждает, что российская экономика сменит знак — с замедления на ускорение, опираясь в первую очередь на те меры, за которые отвечает вовсе не Минэкономразвития. С одной стороны, Белоусов совершенно прав — без кредитной поддержки экономике не ускориться, но другая сторона в том, что ЦБ, который гораздо ближе к регулированию кредитного рынка, настрой Минэкономразвития традиционно не разделяет.

В тот же день, 16 мая, зампред ЦБ Сергей Швецов выступал в Государственной Думе на заседании комитета по финансовым рынкам. Там он заявил: «Снизив ставки по нерыночным активам и длинным операциям, мы даем понять, что не собираемся ужесточать денежно-кредитную политику в ближайшие месяцы». Согласитесь: между удешевлением кредитов и «неужесточением» условий их предоставления изрядная дистанция. Здесь дело принципа. Минэкономразвития всячески поддерживает наделение ЦБ ответственностью за состояние экономики, а ЦБ в его нынешнем виде — против, кто же хочет подставлять шею под новый хомут. Швецов 16 мая высказался в том духе, что сама дискуссия о новых функциях ЦБ неуместна — и комитет по финансовым рынкам Думы поддержал продление его пребывания на посту зампреда Банка России.

Что же получается на выходе? Минэкономразвития свое дело сделало, предложив кредиты удешевить. ЦБ остался при своем мнении. Замечательно. Всем спасибо, одни креативны, другие независимы. Но экономика от этого замедляться не перестанет.

Другой пример. Андрей Белоусов, как мы уже писали, совершенно прав в том, что без решительных изменений в инвестиционном климате российская экономика останется на голодном пайке: сбережения есть, но они не идут в инвестиции в российскую экономику, предпочитая сменить гражданство. Ту же мысль он повторил и на заседании правительства 16 мая. Но Минэкономразвития не в силах инвестклимат изменить. Опять та же картина.

Конечно, делай, что должно, и будь, что будет, — достойный принцип, но хотелось бы дойти до результата, а ведь не получается. Для меня как для гражданина, благосостояние которого напрямую зависит от того, в какую сторону будет двигаться российская экономика, важен именно результат, а не то, как Минэкономразвития лоббирует те шаги, которые от него в определяющей мере не зависят. Это не претензия к Минэкономразвития, а констатация того, что чистота ведомственных мундиров — это одно, а результат регулирования экономики — другое. Можно друг на друга перекладывать ответственность, а можно принять решение и ему следовать — это уже к премьеру и президенту.

Впрочем, есть некая неясность и в позиции Андрея Белоусова. 30 апреля он говорил, что в 2014–2016 годах возможна «заморозка» роста, например, газового тарифа пятью процентами. 15 мая на конференции, организованной газетой «Ведомости», он говорит совсем другое: тарифы на 2014–2016 годы остаются без изменений, «заморозка» возможна с 2017 года. Не надо быть министром, чтобы понимать: рост тарифов естественных монополий, вдвое, а то и втрое превышающий темп инфляции, точно не поднимет экономику. Но министр явно отступил под давлением монополий, гордо именующих себя «естественными». Возникает ощущение, что пассионарности хватает на то, чтобы ставить задачи перед другими, а отстоять свою позицию, которую поддерживает и премьер Дмитрий Медведев, удается не всегда.

Пенсионная коллизия

В искусстве ставить задачи перед другими отметился не один Белоусов. Это общая черта предложений по ускорению экономического развития, которые 16 мая представили ведомства.

Вот замечательный образчик от Минфина. Для ускорения экономического развития нужно развивать инфраструктуру. Кто-то заметил, что от хороших дорог Россия получит больше инвестиций и роста ВВП, чем от каких угодно мер по улучшению инвестиционного климата, и был прав. Для развития инфраструктурных проектов, естественно, нужны инвестиции. Прежде всего государственные.

Все выжидающе смотрят на Минфин, памятуя о «бюджетной консолидации», о которой говорил Белоусов, а, точнее, о традиционной позиции Минфина, ставящей интересы бюджета выше интересов экономики. Но и Минфин умеет блеснуть креативностью. Ведомство готово посрамить скептиков и «увеличить инвестиции в инфраструктуру за счет бюджетного маневра (в том числе снижение зависимости бюджета Пенсионного фонда РФ от трансферта федерального бюджета на сбалансированность)».

Очередной маневр в интервью агентству «Прайм» объяснил замминистра финансов Алексей Моисеев. Речь идет о направлении на инвестиции бюджетных средств, которые могут высвободиться в случае успешного проведения пенсионной реформы. «У нас есть колоссальная возможность для бюджетного маневра. Самая большая дыра, которая сейчас есть, — это пенсионная реформа. Если мы эту проблему решаем, у нас высвобождается сейчас больше 1 триллиона рублей, а к 2030 году — 7 триллионов рублей каждый год, и это открывает нам более широкие возможности для инвестирования Фонда национального благосостояния», — сказал Моисеев.

Обратили внимание на слова: «если мы эту проблему решим»? Получается так: деньги на инфраструктуру — да, пожалуйста, правда, есть одна закавыка. Сначала надо пенсионную систему так реформировать, чтобы на дыру в Пенсионном фонде не уходили триллионы. А потом из этих триллионов берите на инфраструктуру, сколько сможете.

Когда дыру заштопают, Моисеев не знает и не может знать. Предложение Минфина «сохранить обязательную накопительную составляющую в обязательном пенсионном страховании и сохранение тарифа взносов на накопительную составляющую в размере 6% для неопределившихся с выбором» штопку вряд ли существенно ускорит.

Деньги же на инфраструктурные проекты нужны прямо сейчас, чтобы поддержать слом тенденции к замедлению экономики, но это уже не к Моисееву. В конце концов, за пенсионную реформу отвечает в правительстве социальный блок и Минтруд. Остается только аплодировать.

Вот теперь вторая сенсация полностью выведена на свет. Она в том, что министерства горой за решение самых трудных задач, нерешенность которых, тут они совершенно правы, не ускорится, вот только решать эти задачи должны не те, кто их ставит.

С одной стороны, правительство как единый орган для того и существует, чтобы ведомственные инициативы сводить к общему знаменателю — к форме, когда каждому ясно, что именно он должен делать, чтобы решить общую задачу.

Но другая сторона всегда перевешивает. У ведомств собственная гордость. Они свои предложения дали. Теперь пусть другие их выполняют. Это залог того, как бы помягче выразиться, что эффективность от реализации предложений будет невысока.

Если российская экономика и вправду ускорится, а такое может быть, то, скорее всего, это будет заслугой внешних факторов — оживления мировой экономики и соответственно роста спроса на отечественное сырье. Ничего нового — зато надежно. А что структура экономики не изменится, как и зависимость от сырьевой конъюнктуры, но лучше так, чем при прочих равных условиях еще и оказаться в рецессии.

А предложения по обновлению структуры экономики ведомства, конечно, разработают. Кто бы сомневался.

Николай Вардуль

Экономическая политика   26.05.2013 12:00:00   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.