Пенсионный фонд больше не заплатит фиксированных пенсий

Минфин предлагает финансировать фиксированную часть пенсии из бюджета

Преходящий профицит

Преходящий профицит

Почему оздоровились региональные бюджеты

Греция договорилась с МВФ, но не с ЕС

Греция может договориться с ЕС в течение нескольких недель

Всемирный банк пессимистичен

Всемирный банк ухудшил прогноз экономики РФ

Россия и Турция сняли ограничения

Россия и Турция будут развивать торговлю

По лицу их узнаете

В России вводится система распознавания клиентских образов

ЦБ завершит чистку банков в 2020 г.

ЦБ завершит чистку банков в 2020 г.

Оздоровление банковской системы продлится не менее года

ОЭА и Ирак поддержали снижение добычи

Нефть отреагировала 0,5%-ным падением

«Ташир» покупает здание «Известий»

Здание "Известий" будет реконструировано

Jeep отзывает около 9 тыс. Grand Cherokee

Grand Cherokee попал под отзыв

Трудовое лето

Многие планируют обойтись без отпуска

Может ли бургер быть люксовым?

В России бургер – булочка с куском мяса – справедливо ассоциируется с быстрым и недорогим

Такие разные индексы

Покупательная способность в стиле «популярной классики»

Дефляция на марше

На 1,5% за апрель

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Экономическая политика   18.02.2013 10:00:14

Погоня за призраком

Через суд – к новой структуре регулирования мировой

Погоня за призраком

Неизвестно, снятся ли президенту S&P Дугласу Петерсону (слева) ипотечные рейтинги, но вот генеральный прокурор США Эрик Холдер точно станет его кошмаром наяву. flickr.com by World Economic Forum, UN Women Gallery

Судом — и только судом

Это не первое обвинение рейтинговых агентств со стороны властей США. В 2011 году комитет Сената провел собственное расследование в отношении «большой тройки».

Комиссия конгресса по расследованию причин финансового кризиса два года назад признала ведущие рейтинговые агентства «ключевыми компонентами кризиса». Комиссия по ценным бумагам и биржам (The Securities and Exchange Commission, SEC) вела собственное расследование и еще в 2011 году грозила агентствам судебным иском, но с тех пор не предпринимает никаких действий и пока не собирается поддерживать иск Минюста. С другой стороны, с обвинениями против мировых рейтинговых агентств выступали и в ЕС.

Новость в том, что теперь все куда серьезнее. Международным рейтинговым агентством (а иск Минюста США против S&P — это важный прецедент, в чем практически никто не сомневается) грозят не голословные обвинения, а весомые санкции. Прежде чем дойти до суда, Минюст США и S&P пытались прийти к соглашению на протяжении четырех месяцев. Министерство требовало от S&P более $1 млрд компенсации и признания допущенных в 2007 году ошибок. Обращение в суд последовало после того, как S&P прервало переговоры — и компенсационный штраф, и признание ошибок поставили бы крест на деловой репутации рейтингового агентства.

С тех пор ставки выросли. Генеральная прокуратура США теперь требует со S&P 5 млрд долл.

Как пишет Wall Street Journal, прокуратура может тне удовлетвориться только S&P, прокурор штата Нью Йорк Эрик Шнайдерман уже начал проверку всей «большой тройки».

S&P пытается оправдаться. «Иск не содержит абсолютно никакой фактической или юридической аргументации, — говорится в заявлении S&P. — Утверждения, что рейтинги S&P основывались на коммерческом интересе, а не на доброй воле, неверны».

«S&P глубоко сожалеет, что наши рейтинги не смогли в полной мере предсказать быстрое ухудшение условий на рынке ипотечного кредитования США», — пишет агентство и напоминает, что предпринимало шаги по пересмотру рейтингов раньше, чем другие члены «большой тройки» рейтинговых агентств (помимо S&P входят Moody,s и Fitch Ratings).

В свое оправдание агентство заявляет, что понизило рейтинги 400 бумаг, связанных с ипотекой, еще в 2006 году — «больше, чем когда-либо до этого». «Каждое ипотечное обязательство, на которое нам указывал Минюст, независимо от нас получило такой же рейтинг от другого рейтингового агентства. Министерство юстиции заблуждается в своих попытках утверждать, что рейтинги S&P мотивировались соображениями коммерческой выгоды и присваивались недобросовестно», — говорится в заявлении компании, которая намекает на то, что американский Минюст руководствуется выборочным правосудием.

Но жернова американской юстиции уже пришли в движение. К гражданскому иску генерального прокурора США Эрика Холдера к S&P готовы присоединиться прокуроры ряда американских штатов. По данным газеты New York Times, прокуратура Нью-Йорка уже проводит свое независимое расследование в отношении возможного завышения рейтингов агентством S&P.

Первые последствия уже налицо. Акции материнской компании агентства S&P, McGraw-Hill, рухнули 4 февраля на 14% — это самое большое дневное падение с 1987 года. Капитализация компании снизилась на $2,2 млрд. Акции еще одного члена «большой тройки» рейтинговых агентств, компании Moody,s авансом упали на 11%. Можно не сомневаться: это только начало.

Три пути

Дальше — развилка. Есть тропа для любителей судебных триллеров, а США лучше всех освоили этот жанр, среди адвокатов здесь есть признанные мастера, не уступающие голливудским режиссерам.

На стороне S&P первая поправка Конституции США о свободе высказываний. Агентства высказывают собственные мнения — не более того. Но у Минюста есть повод доказать, что ведомство не зря «заведует» американской юстицией.

Подозрения властей вызывают рейтинги обеспеченных долговых обязательств (collateralized debt obligations, CDO) в 2007 году. По мнению министерства юстиции, они были завышены и создали у инвесторов ложное впечатление надежности бумаг. Аргументы властей строятся на 30 сделках, в которых цена бумаг сильно снизилась сразу после того, как они были проданы инвесторам, поясняет источник, знакомый с материалами дела. Источники утверждают, что в основу обвинения ляжет «Закон о реформировании финансовых институтов» (Financial Institutions Reform Recovery and Enforcement Act, FIRREA) от 1989 года, который предусматривает меньшее бремя доказательств. «Истец использует стратегию, нацеленную на конечный результат, и пытается обойти существующие препятствия, откопав FIRREA», — говорит профессор права Университета Джорджа Вашингтона Джеффри Маннс.

Не стоит забывать и о том, что гражданский иск, в отличие от уголовного дела, предусматривает менее жесткие критерии доказательства. Об этом выпукло свидетельствует широко известное дело Орентела Джеймса Симпсона, которого вся Америка знает, как О. Джей Симпсона, легендарного защитника американского футбола и по совместительству киноактера, снявшегося в «Голом пистолете». Он обвинялся в убийстве жены и ее друга. В уголовном процессе он был оправдан, адвокаты Симпсона мастерски использовали формальные уловки, опровергая доказательную базу обвинения. Сам Симпсон утверждал, что его преследуют по расовому признаку. Оправдание Симпсона стало национальным триумфом для всей чернокожей Америки.

Зато в рамках последовавшего двумя годами позже гражданского разбирательства его все-таки признали виновным, но не в убийстве, а нанесении телесных повреждений погибшим. В общей сложности Симпсон обязан был выплатить родственникам убитых $33,5 млн компенсации.

Спустя несколько лет Симпсон все-таки угодил в тюрьму совсем за другое преступление. Он ворвался в номер гостиницы Лас Вегаса к коллекционеру спортивных трофеев и силой отобрал принадлежавшие ему ранее кубки.

Если же от этой весьма поучительной истории вернуться к нашему делу, то в нем есть уже важный прецедент. В ноябре прошлого года федеральный суд Австралии признал агентство S&P виновным в присвоении синтетическим производным финансовым инструментам завышенных рейтингов в 2006 году.

Для S&P проигрыш гражданского процесса в США будет сродни смертному приговору.

Есть вторая тропа, которую условно можно назвать тропой здравого смысла. Понятно, что у кризиса были причины, не сводимые к деятельности рейтинговых агентств. Иск Минюста США можно было бы назвать размахиванием кулаками после драки или поисками пресловутого козла отпущения.

Именно так поступает, например, экономист и финансовый аналитик Марк Дамси. Он утверждает, что «в решении подать в суд на S&P больше политики, чем экономики. Это очередная попытка найти козла отпущения, обвинить хоть кого-то официально в развязывании кризиса. Виновниками тех событий были не только рейтинговые агентства, но и инвестиционные банки, и власти, и ведущие финансовые группы. Или S&P — первая ласточка в цепи и за ней последуют Moody,s, Goldman Sachs, Morgan Stanley и другие, или это политиканство. Но только в том случае, если Минюст процесс выиграет».

В таком подходе есть резон. Но я не случайно написал об «условном» здравом смысле. Этот подход подходит под такое определение, потому что обращен исключительно назад — к началу кризиса.

Если же развернуться и попытаться заглянуть в будущее, то перед нами третья тропа. Очевидным становится необходимость изменения всей структуры регулирования мировой экономики, а международные рейтинговые агентства, в значительной мере методом самозахвата, получили в этой структуре чрезвычайно важное место.

Завтрашний день мировых финансов

Да, рейтинговые агентства высказывали и высказывают свое мнение, но это мнение накрепко встроено в систему принятия инвестиционных решений.

Достаточно обратиться даже к современной российской практике. 1 февраля ЦБ обновил методику расчета рисков, с которыми сталкиваются банки. Там, в частности, сказано, что бумаги, эмитированные или гарантированные юридическими лицами с кредитными рейтингами не ниже «BBB-/Baa3» «как минимум от двух международных агентств», попадают в группу с низким уровнем риска — 0,25 до 1,6%. Прежний критерий предусматривал рейтинг «BBB/Baa2», присвоенный как минимум одним агентством. Нет никаких сомнений в том, что и создаваемое Росфинагенство в своей инвестиционной деятельности намеревается опираться на «флажки» тройки международных рейтинговых агентств. Стоит ли говорить о других финансовых рынках, гораздо более развитых по сравнению с российским?

Это лишь скромная иллюстрация того, насколько важная роль закреплена за международными рейтинговыми агентствами, они расставляют стрелки движения капиталов, они же предупреждают о рисках.

Еще раз, рейтинговые агентства высказывают лишь собственное мнение, инвесторов никто не лишает свободы воли, но в условиях быстрых миграций капиталов и автоматизации процесса принятия инвестиционных решений (конечно, за рамками стратегических или подобных решению Романа Абрамовича приобрести клуб «Челси») инвестор, не раздумывая, опирается на расставленные рейтинги, они — неотъемлемая и обязательная часть принятия инвестиционных решений.

Теперь вопрос: если бизнес рейтинговых агентств состоит в расстановке знаков движения капиталов, то разве не должны они отвечать за неверно установленные знаки? Даже к СМИ, свобода слова которых — неотъемлемая и важная составляющая демократического общества, можно предъявить иск за нанесение репутационного ущерба, если окажется, что их информация заведомо не соответствует действительности.

У вопроса к рейтинговым агентствам есть и изнанка. Она в том, что бизнес есть бизнес, и рейтинговые агентства выставляют рейтинги за деньги. Рейтингуемые — их клиенты, то есть у принимаемых рейтингующими решений в принципе может быть и банальная коммерческая мотивировка. Возникает очевидное поле для конфликта интересов, которое может быть вспахано в ходе судебного разбирательства.

В том, что решение американского суда будет чрезвычайно важным для будущей конфигурации системы регулирования мировой экономики, нет никаких сомнений. Но предсказать изменения можно без особого труда.

Урок кризиса состоит в том, что должна быть разрушена тройственная монополия ведущих рейтинговых агентств. О создании европейского рейтингового агентства уже говорят в ЕС, Москва тоже выдвинула предложение о создании рейтингового агентства на евразийских просторах. Тенденция налицо.

Для принятия инвестиционных решений в этом случае возникает новая ситуация. Она может быть не столь комфортной как сейчас, когда есть общепризнанная тройка рейтингистов. Но кризис подтвердил старую как мир истину: монополия к хорошему не приведет.

Изменения на рейтинговом рынке изменят и сегодняшние алгоритмы принятия решений. Программисты наверняка придумают способ интегрировать и учитывать оценки доказавших свою состоятельность новых игроков на поле расстановки рейтингов. Очевидно потребуется и больший аналитический вклад самих инвесторов. Любопытно будет понаблюдать, как эти изменения, если они произойдут, будут учтены на российском рынке.

Твердо уверенным можно быть в одном: в любом случае конкуренция лучше монополии.

Николай Вардуль

Экономическая политика   18.02.2013 10:00:14   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.