Департамент туризма и коммерческого маркетинга Дубая поделился планами и новостями

Согласно последней статистике за первые семь месяцев 2017 года общее число туристов,

Население критикует экономполитику

Только четверть опрошенных отмечают улучшение экономики

Правительство одобрило бюджет

Расходы бюджета увеличены

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Инфляция будет низкой

Годовая инфляция опережает цель ЦБ

Бинбанк запросил санацию

Шишханов признал ошибки

ЦБ снизил ставку до 8,5%

Курс рубля не изменился

Задорнов возглавит «Открытие»

Задорнов вступит в должности через несколько месяцев

На кампусе Московской школы управления СКОЛКОВО прошли дебаты Safety Leaders

Дебаты состояли из 4 секций: кибербезопасность, финансовая грамотность, безопасность на

Модерн токен

Капитализация криптовалют бьет рекорды, а государства пытаются встроить новые рынки в старое

Солнце в бокале

Благодаря кризису 2014–2016 годов россияне открыли для себя много новых вин, а их интерес

Forbes назвал богатейшие «семейные кланы»

Состояние 10 богатейших семей оценивается в 27 млрд долларов

Нашествие пивоваров

Пивоваренная отрасль России переживает трудные времена. За последние 10 лет производство

Хлеб на вес золота

Может ли буханка быть предметом роскоши? Хлеб как товар повседневного спроса менее всего

Как библиотека может стать банком

Книга как капитал. К Карлу Марксу не относится

«Финансовая газета» - старейшее, а теперь самое современное экономическое издание. Это и аналитический еженедельник, и электронный портал, и база обновляемых нормативных документов, и площадка, на которой каждый может стать соавтором будущей системы экономического регулирования.



Вы можете оформить подписку на «Финансовую газету», получить доступ к информационно-справочной системе: «Документы, комментарии, консультации»

Экономическая политика   03.07.2013 13:17:03

Свободу предпринимательству!

Почему в России путь к амнистии, даже «экономической», оказался таким трудным?

Свободу предпринимательству!

Дуэльные пистолеты – очень символический образец ювелирной продукции, изготовленной заключенными. ИТАР-ТАСС

Путь амнистии именно труден, а не долог. От предложения, внесенного бизнес-омбудсменом Борисом Титовым 7 мая, до принятия Думой 2 июля постановления об амнистии прошло меньше двух месяцев. Это не срок. Но за это время амнистия изрядно сдулась.

Необходимость реабилитации предпринимательства

Если сам Титов говорил о том, что по первоначальному проекту амнистии на свободу могут выйти порядка 100 тысяч человек, то накануне принятия думского постановления эксперты называли совсем другие цифры: по подсчетам Андрея Назарова, коллеги Титова, члена экспертного совета при бизнес-омбудсмене, на свободу выйдут «порядка 5–6 тысяч человек».

Правда, председатель думского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павел Крашенинников готов сблизить эти цифры. Он отметил, что, поскольку под амнистию подпадают не только осужденные, но и те, кто находится под судом и под следствием, «и даже те, кто может попасть под следствие в будущем по мере выявлений соответствующих правонарушений, определить точное число лиц, подпадающих под проект акта об амнистии, достаточно сложно». Тем не менее, по самым предварительным оценкам (это порядка 10 тыс. человек), отмечается в комментарии Крашенинникова, распространенном профильным комитетом Думы. Это не просто отвлеченные цифры, это судьбы конкретных людей.

Конечно, хорошо, что амнистия состоялась. Это реальный шаг не просто в сторону гуманизации отечественной системы правосудия, которая, совершенно очевидно, в этом остро нуждается, но и, как неоднократно писала «Финансовая газета», долгожданный политический сигнал того, что предприниматель в нашей стране вовсе не синоним темного или, как теперь говорят, мутного дельца и в лучшем случае лишь потенциального преступника.

Если верны подсчеты «Деловой России», по которым каждый шестой предприниматель в нашей стране оказывался за решеткой, то о какой российской рыночной экономике и ее перспективах может идти речь? Стоит ли удивляться тому, что молодые люди, начинающие самостоятельную жизнь, стремятся, как показывают социологические опросы, связать ее с госслужбой. Стать частным предпринимателем — это уже непрестижно, потому что звучит также неуместно, как стать преступником.

Между тем именно в предпринимателях, людях, верящих в то, что инициатива не наказуема, а обязательна, в то, что они сами кузнецы своего счастья и благополучия окружающих, Россия испытывает острый дефицит. Стало модным говорить о креативном классе (утверждают, что сам термин первым выдвинул Владислав Сурков). Так вот, отличительная черта креативного класса — не только грамотное отстаивание своих прав, но и реализация собственно креативности, а в современных условиях именно частное предпринимательство открывает (или во всяком случае должно открывать) самые широкие возможности самореализации.

Без этого не видать нам ни модернизации, ни даже диверсификации. Так и останемся углеводородным гигантом, из которого как кровь вытекают эти самые углеводороды, а ничего взамен не прибавляется. Реабилитация предпринимательства — вот что нужно России. Для этого, конечно, одной амнистии недостаточно, но именно она — уместный и давно ожидаемый первый шаг.

Не слишком ли мелким он получился?

Как худела амнистия

В пояснительной записке к постановлению Государственной Думы об амнистии говорится, что наказания могут избежать лица, впервые привлеченные к уголовной ответственности или впервые осужденные за преступления в сфере предпринимательской деятельности. Исключение составляют случаи, когда преступление совершено с применением или угрозой применения насилия.

Амнистия, в частности, распространяется на лиц, которые совершили преступления, предусматриваемые уголовными статьями 159.1 (мошенничество в сфере кредитования), 159.4 (мошенничество в предпринимательской деятельности), 174 (легализация преступных доходов), 171 (незаконное предпринимательство), 146 (нарушение авторских прав), 172 (незаконная банковская деятельность), 176 (незаконное получение кредита), 196 (преднамеренное банкротство), 197 (фиктивное банкротство), 198 (уклонение от уплаты налогов с физических лиц) и 199 (уклонение от уплаты налогов с организации). Амнистия коснется также тех, кто уже отбыл срок, был осужден условно, отпущен по УДО, находится под следствием и т. д. Это самые «популярные» статьи, осужденные по которым попадают под амнистию. Всего же под действие амнистии попадут осужденные или обвиняемые по ст. 146, 147, 159.1, 159.4, 171, 171.1, 172, 173.1, 173.2, 174, 174.1, 176, 177, ч. 1 и 2 ст. 178, 180, 181, 191–193, ч. 1 и 2 ст. 194, 195−199, 199.1, 199.2 Уголовного кодекса.

Первоначальный проект был гораздо шире. Из президентского документа, внесенного в Думу и принятого ею, исчезли все части трех статей УК: 160 (присвоение или растрата), 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) и 179 (принуждение к совершению сделки).

Кроме того, из текста исключены также некоторые части еще двух статей УК: под амнистию не попадут осужденные по ч. 3 ст. 178 (недопущение или устранение конкуренции с применением насилия) и ч. 3–4 ст. 194 (уклонение от таможенных платежей с использованием служебного положения, насилия или в составе организованной группы).

Комментируя сокращение, которое претерпела амнистия, Борис Титов выразил сожаление, что в проекте отсутствуют несколько важных статей. Он назвал ст. 160 (присвоение или растрата) и 165 (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием) УК.

Но «самой большой проблемой» Титов назвал тот факт, что в проект амнистии не вошла «основная 159-я статья (мошенничество)», а только ее части — 159.1 и 159.4 (мошенничество в сфере кредитования и в сфере предпринимательской деятельности). Бизнес-омбудсмен объяснил, что детализация ст. 159 вступила в силу только с 1 января этого года, и «большинство предпринимателей имеют приговоры по основной 159-й статье». «Это значит, чтобы попасть под амнистию, им необходимо переквалифицировать свои приговоры со статьи 159 на статью 159.4. И сделать это достаточно быстро — за полгода», — подчеркнул Борис Титов. Омбудсмен намерен обратиться в Верховный суд с просьбой, чтобы он дал разъяснения для судей о порядке этой переквалификации.

Есть и еще один немаловажный пункт. Его комментирует член Общественной палаты Елена Лукьянова; она не исключает, что будут освобождены только те, кто был осужден исключительно по статьям, которые подпадают под амнистию. Если же предприниматель был «осужден по совокупности статей УК», то амнистия для него исключена. А «большинство предпринимателей приговаривают по нескольким статьям», объяснила госпожа Лукьянова.

Расплатись — и амнистируйся

Путь на свободу для многих осужденных «экономистов» закрывает не только сокращение числа счастливых статей, но и тот факт, что президентская сторона в постановлении выставила жесткое условие: амнистировать только тех, кто до освобождения «выполнит обязательства по возврату имущества и возмещению убытков потерпевшим».

Такое условие можно объяснить тем, что российские граждане, по данным официальных опросов, встретили проект амнистии прохладно. «Вор должен сидеть в тюрьме!» — это точно. Но, во-первых, и суды ошибаются; во-вторых, амнистия не означает, что осужденный осужден неправильно, она лишь признает наказание чрезмерным.

Самое главное — для пострадавших от действий «экономических преступников» не так уж важно, чтобы преступник сидел в тюрьме, где он, мягко говоря, вряд ли исправится, гораздо важнее получить возмещение. Это настроение в обществе президент, внося свой проект, несомненно, учитывал.

Но у амнистии «с условием» появились очевидные дополнительные ограничения. Вот комментарий члена Совета при президенте по правам человека, зампреда Конституционного суда в отставке Тамары Морщаковой, который она дала «Новым Известиям»:

«Возмещение ущерба — это важный момент в правовых последствиях любого деяния. Оно всегда положительно оценивается законодательством, например, может привести к прекращению дела до вынесения судебного акта. Когда же человек отбывает наказание, то единственным источником для возмещения ущерба становится его труд в местах лишения свободы. Труд, который крайне скудно оплачивается. Кроме того, преследование по экономической статье связано в том числе и с конфискацией всего названного добытым преступным путем. Люди лишаются своего дохода и самого бизнеса. В этих условиях непонятно, откуда возьмутся источники возмещения ущерба. Таким образом, выполнить это условие практически невозможно — амнистировать тогда почти не придется. Возможно включение в проект амнистии положения о том, что амнистированный может быть ответчиком по гражданскому иску в уголовном деле, если есть потерпевшие, которым причинен ущерб. Но предварительное возмещение условием освобождения по амнистии быть не может».

«Амнистия под условием — такого у нас еще не было в истории юриспруденции», — заявил «Коммерсанту» депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев. Он согласен, что «мошенники, причинившие ущерб гражданам, должны его возместить», но не представляет, как «человек, который сидит в тюрьме, может сделать это за те полгода, в течение которых амнистия обычно применяется». Господину Соловьеву непонятно, почему такое же условие ставится «подозреваемым и обвиняемым». Ведь суд еще не признал их преступниками, а «с них уже требуют возместить убытки, то есть заплатить, для того чтобы прекратить следствие или судебное разбирательство».

Вадим Соловьев прав в том, что в проведении амнистий не Россией, а Советским Союзом был накоплен немалый опыт. Специалисты утверждают, что бывали юбилейные годы, когда в СССР проводилась не одна, а до четырех амнистий. При этом никаких условий, кроме статьи, на которую амнистия распространялась, не вводилось. Важно подчеркнуть, что в СССР считалось, что амнистия приводит не к падению авторитета власти, а, наоборот, к росту ее популярности.

Российская же власть даже в гуманном акте амнистии предпочитает ввести дополнительные страховки. Ведь возместить ущерб — это значит признать свою вину, а далеко не все заключенные готовы платить такую цену. Адвокат бывшего руководителя МЕНАТЕПа Платона Лебедева Владимир Краснов уверен, что погасившие инкриминируемый им ущерб предприниматели уже не смогут доказать в судах свою невиновность.

Если обратиться к судьбе Михаила Ходорковсого и Платона Лебедева, то амнистия ее не изменит. Для этого есть даже не одна, а четыре причины. Во-первых, они откажутся возместить ущерб, потому что не признают своей вины. Во-вторых, даже если бы захотели, они все равно не в состоянии этот ущерб, измеряемый десятками миллиардов рублей, выплатить. В-третьих, у них уже не по одной, а по две судимости. В-четвертых, они осуждены по целому букету статей, далеко не на все из которых распространяется амнистия.

Не попадет под амнистию и Алексей Навальный. По делу «Кировлеса» признать факт ущерба и выплатить его ни он, ни его адвокаты, во всяком случае пока, категорически не согласны. В любом случае Навальный обвиняется по ст. 160 УК, которая из амнистии выведена.

Но все равно при всех ограничителях амнистия нужна. Это первый, пусть весьма робкий знак того, что судебная система России может начать меняться.

Есть и второй. В объединении Верховного и Высшего арбитражного судов Михаил Барщевский, известный юрист, представитель правительства в Конституционном суде Российской Федерации, а затем и в Верховном суде Российской Федерации и Высшем арбитражном суде Российской Федерации, одним из первых выдвинувший идею такого объединения, видит в нем помимо исключения «войн» высших судов еще и важный шаг в укреплении самостоятельности судебной власти как таковой. По его мнению, он может быть сделан, если во главе единого высшего суда окажется не просто высококвалифицированный юрист, но «крепкий» человек, который окажется в состоянии свои убеждения о необходимости укрепления самостоятельности и незавимости суда претворить в жизнь. Возможности сделать это у него будут.

Перемены к лучшему возможны.

Николай Вардуль

Экономическая политика   03.07.2013 13:17:03   

Тэги:

Написать комментарий

  Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.