В феврале промышленный рост превысил 4%

В феврале промышленный рост превысил 4%

Росстат в последнее время внедряет новые методологии учета статистических данных. В результате показатели социально-экономического развития растут как на дрожжах. В феврале экспертов поразили показатели индустриального роста – они подскочили в годовом выражении сразу на 4,1%. Тогда как в январе увеличились на малозаметный 1%.
Промышленность / Константин Смирнов 23 Мар 2019, 11:00
В феврале промышленный рост превысил 4%

Обрабатывающее производство вообще упало. В последние три месяца прошлого года промышленность топталась на месте, показывая незначительный рост. Вразумительных объяснений статистического феномена никто из специалистов предъявить не смог. Опросы предпринимательской уверенности и деловой активности, в том числе проведенные самим Росстатом, не изменились в лучшую сторону. Консенсус-прогнозы показали максимум 1,5% роста в феврале. Однако Росстат, по словам его главы Павела Малкова, в ближайшее время по новой методике пересчитает еще и реальные располагаемые доходы населения, которые, по предыдущим расчетам, падали пять лет подряд.

Как считали

В феврале, если верить последним оценкам Росстата, высокими темпами росли все промышленные отрасли. Добыча полезных ископаемых предсказуемо играла ведущую роль. По экспертному мнению, сокращение производства нефти согласно соглашению ОПЕК+ в годичном формате окажет незначительное влияние на общие объемы добычи. В результате в прошлом месяце они выросли более чем на 5%, что тоже вызывает недоуменные вопросы. Обрабатывающие отрасли показали сразу 4,6% прироста по отношению к февралю прошлого года, а за январь-февраль выросли на 2,6%.

Таких высоких показателей не было с мая 2017 года.

За чего удалось добиться прорыва? И не ограничится он всего лишь одним месяцем? Или вообще речь идет о статистической погрешности?

Разберем для начала факторы, играющие на пользу последних оценок Росстата.

В прошедшем месяце на один рабочий день оказалось больше, чем в феврале прошлого года. По подсчетам ряда экспертов, календарный фактор мог внести лепту в 1% или даже несколько больше. То есть три реальных процента вроде бы налицо, но необходимо учесть, что база прошлого года также была довольно высокой – рост промышленности тогда составил более 3%.

Резко, по какой-то причине увеличилось на целых 35% производство грузовых и пассажирских вагонов. Эта продукция занимает почти 3% в общей продукции обрабатывающей промышленности. Поэтому еще 1–1,5% промышленного роста могла обеспечить, как предполагают некоторые эксперты, именно железнодорожная техника.

Как правило, всплески экономической активности можно объяснить реализацией государственных мегапроектов. Так, неожиданный рост ВВП в 2,3% в прошлом году объясняется внезапными подвижками в строительстве, которые, в свою очередь, были вызваны сдачей второй очереди «Ямал СПГ». Но в феврале сведений о завершении каких-либо крупных госзаказов пока не поступало. Поэтому практически все известные эксперты сомневаются в реальности приведенных Росстатом данных.

Прежде всего ускорение промроста возможно в условиях возрастающей динамики кредитования, однако последнего не наблюдается. Не замечено и роста бюджетных расходов.

Центр конъюктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний Высшей школы экономики отмечает, что, согласно его опросам руководителей предприятий, лишь 16% респондентов, представляющих обрабатывающую промышленность, сообщили о росте в феврале выпуска продукции с учетом сезонности. В январе было больше – 18%, и это, подчеркивается в исследовании ВШЭ, является минимумом за последние 2,5 года.

О снижении выпуска заявили также 16%. Подавляющая часть опрошенных – 68% – видят стагнацию своего производства. В исследовании ВШЭ также подчеркивается, что руководители предприятий не замечают увеличения спроса на свою продукцию. Рост спроса отметили лишь 13% опрошенных – это самый низкий показатель за последние четыре года.

На последнем показателе стоит остановится особо. Центр конъюктурных исследований ВШЭ регулярно представляет информационно-аналитический материал об основных факторах, ограничивающих деятельность предприятий и организаций базовых отраслей экономики. Эти документы основаны на результатах обследований (что важно для оценки точности последних статистических оценок) деловой активности, проводимых в мониторинговом режиме практически во всех субъектах РФ именно Росстатом. Как правило, опрашивают более 24 тыс. руководителей организаций различных секторов экономики. Среди последних:

▪          3,9 тыс. крупных и средних предприятий добывающих и обрабатывающих производств;

▪          6 тыс. строительных фирм;

▪          4 тыс. организаций розничной торговли;

▪          4,3 тыс. организаций оптовой торговли;

▪          6 тыс. организаций сферы услуг.

Таким образом, речь идет о данных, которые могут объяснить либо опровергнуть в определенной мере выводы об ускорении роста промышленного производства.

В исследовании составлен рейтинг ключевых факторов, ограничивающих развитие бизнеса, включая и обрабатывающую промышленность. Лидирующий ограничитель – недостаточный спрос. На него в первую очередь ссылаются подавляющее большинство опрошенных в конце 2018 – начале 2019 годов руководителей предприятий

Впрочем, против роста действуют и другие факторы. Например, второе место после недостаточного спроса занимает неопределенность экономической ситуации в стране и на глобальных рынках. Естественно, на активность бизнеса негативно воздействуют и высокий уровень налогов, и дефицит финансовых средств, то есть вновь отмечается низкая кредитование промышленности.

Если обратиться к проблеме спроса более детально, то выясняется следующая картина. В четвертом квартале 2018 года слабый спрос на производимую продукцию и оказываемые услуги определили в качестве главного антиделового барьера руководители 62% оптовых фирм (см. график); 55% организаций розничной торговли; 52% строительных компаний; 51% обрабатывающих производств; 48% организаций, оказывающих услуги; 30% добывающих производств.

В результате именно дефицит спроса на продукцию и услуги в наибольшей степени сдерживал развитие предприятий и организаций всех наблюдаемых базовых отраслей экономики России, за исключением добывающих производств. Правда, как замечено в исследовании ВШЭ, давление этого фактора на бизнес несколько смягчилось в течение последних двух лет, но всего на несколько процентов и за исключением розницы, которая по нарастающей страдает от сокращения покупательного спроса.

Таким образом, реальных фактов, свидетельствующих о взрыве роста промышленной продукции в феврале этого года Росстатом так и не представлено. Больше доверия вызывают консенсус-прогнозы от информационных агентств Bloomberg, Reuter и Интерфакс – 1,4–1,5% промышленного роста.

Как пересчитают

Дефицит спроса на товары и услуги, как считают аналитики ВШЭ, очевидно, вызван недостаточной платежеспособностью конечных потребителей. Реальные располагаемые денежные доходы населения уже пять лет подряд следуют по рецессионно-стагнационному сценарию, а отрицательный кумулятивный эффект от их спада за период с 2014 года дошел до 10,7%. В январе доходы населения в годовом выражении вновь упали на 1,3%.

Однако в Росстате утверждена новая методика расчетов реальных располагаемых доходов населения. В конце апреля должны быть опубликованы данные не только за первый квартал (Росстат, кстати, отныне будет представлять свои расчеты не помесячно, как до последнего времени, о только поквартально), но и за предшествующие несколько лет. Судя по всему, падение доходов задним числом превратится в их рост.

Прежде всего в Росстате намерены увеличить долю зарплат в структуре общих доходов. Если взять за основу данные 2017 года, то зарплаты составят 55% вместо 41%. Взамен будут сокращены доли доходов от предпринимательской деятельности и собственности – с 7,6% и 5,4%, соответственно, до 6,3% и 4,3%. Впрочем, эти доли можно было и не сокращать искусственно, они и на самом деле по официальной же статистике неуклонно сокращаются. Что, помимо прочего, объясняет падение (хотя и незначительное) реальных доходов населения на фоне роста зарплат на более чем 7% в 2018 году.

Доля ненаблюдаемых (то есть теневых) доходов будет сокращена с 26% до 11,5%. Кроме того, добавят показатели оплаты труда наемных работников в организациях без оформления договоров, вознаграждения тех же лиц, получаемых у физлиц или ИП, включая фермерские хозяйства (до начала 1930-х годов такого рода работников называли батраками). Не забудут также наемных работников-иностранцев и российских граждан, получающих зарплату в валюте.

В итоге при пересчете денежных доходов населения в 2017 году объемы оплаты труда увеличится с 23 трлн до 31 трлн руб., что и требовалось доказать. Никакого падения доходов у нас якобы нет и не будет. К сожалению, только на бумаге.

Однако реальные располагаемые доходы населения, как уже было отмечено выше, являются главным драйвером роста спроса конечных потребителей. А они несмотря на попытки их бумажного пересчета не увеличиваются.

Поэтому все виды экономической деятельности, ориентированные на конечный спрос со стороны домашних хозяйств, не могут не испытывать заметные проблемы. Реальный сектор экономики находятся в настоящее время в фазе компенсационного роста, однако его темпы пока недостаточны для обеспечения высокого инвестиционного спроса на промышленную продукцию, строительную и оптовую деятельность, рекламные, транспортные и прочие услуги для бизнеса. Более того, по расчетам Института стратегического анализа ФБК, сравнение инвестиционной активности в 1990 году и в 2018-м оказалось не в пользу современной российской действительности – объем капиталовложений в основной капитал оказался ниже советского уровня на почти 20%. А без роста инвестиций нет и экономического роста.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться