Черная метка

Экономика 20 Сен 2012, 17:36
Черная метка

Владимир Путин поручил Дмитрию Медведеву примерно наказать, объявив выговор, трех министров: регионального развития (Олег Говорун), труда и социальной политики (Максим Топилин), образования и науки (Дмитрий Ливанов). Министры оказались виновны в невыполнении президентских указов, которые Путин подписал в день своей инаугурации 7 мая, речь в них шла о выполнении его предвыборных обещаний. Саботаж министров выявил проект бюджета, сверстанный Минфином, на 2013–2015 годы.

Подобных публичных порок министров не случалось даже во времена Бориса Ельцина, первый президент охотнее сразу менял премьеров и соответственно кабинет в целом. Владимир Путин до сих пор славился в чиновничьем корпусе тем, что публично высказывался против громких, становящихся достоянием общественного внимания разборок в органах исполнительной власти. Деля окружающих на своих и чужих, «своих» Путин практически никогда не сдавал.

Кто виноват?

Что же произошло? Путин включил спецрычаг своего ручного управления. Он задал, а точнее, повторил уже давно поставленную правительству задачу, не имеющую решения: оно должно выполнить предвыборные обещания Путина и одновременно удержать сбалансированность бюджета.

Что четкого решения нет, знают все. О том же не в последнюю очередь говорит и время, когда случился нагоняй, — переделывать проект бюджета, а именно этого, строго говоря, требует президент от правительства, уже просто некогда.

Значит, речь идет прежде всего не о бюджетной магии любого цвета, а о чистой политике. К тому же очевидно, что тройка пострадавших министров (регионального развития, труда и образования) — совсем не главные злодеи, нарушившие чиновничью дисциплину и не оправдавшие высочайшее доверие. Это трехглавый (такова уж, вероятно, традиция) сигнал и премьеру, и его замам, и министру финансов — все под президентом ходите!

Путин провел встряску правительства аккуратно, но сильно. Медведев формально остался вне зоны критики. Но президент, если называть вещи своими именами, обрушился не столько на фигуры министров, сколько на правительственный проект бюджета на предстоящую трехлетку, а это, с одной стороны, плод труда всего правительства, а с другой — главный документ, определяющий ближайшие перспективы развития экономики и страны. Отвечает за качество этого документа премьер.

Фамилии Шувалов и Дворкович в проскрипционном списке Путина не значатся, но именно эти два вице-премьера отвечают за экономический блок правительства, значит, они должны были хотя бы проложить азимут приближения к решению поставленных президентом задач, чего так и не произошло. Предъявить этим высокопоставленным правительственным чиновникам практически нечего. Если Шувалов выполняет функции технического премьера и разруливает, правда, без особого успеха, многочисленные споры между ведомствами по возникающим вопросам, то в чем именно применительно к полученным результатам заключается кураторство Дворковича над отраслями реальной экономикой в значительной мере остается загадкой.

Что фактически под огнем президентской критики оказался и министр финансов Антон Силуанов, совершенно очевидно.

Время и место

Ключевой вопрос: зачем эта акция устрашения понадобилась президенту и почему она случилась именно сейчас?

Ответ, на мой взгляд, заключается вот в чем. Это Путин, когда был премьером, был несменяемой фигурой, хотя отдельные горячие и голубоглазые головы, робея от собственной смелости, предлагали Медведеву вспомнить о том, что указное право никто в России не отменял. Теперь ситуация совсем другая. Президент в России один, а вот премьеров в его срок правления бывает сколько угодно. Сколько угодно президенту.

Сигнал, данный Путиным, может означать, что тандем свое отъездил — шесть лет нового президентства срок немалый.

Тем более что правительство, бесспорно, само дает повод для резкого встряхивания перед употреблением. 100 дней прошли, а что они оказались совсем не наполеоновские, общеизвестно. Склок, скандальчиков полно, но ни обещанных налогового и бюджетного маневров, ни реальных предложений реформ — прежде всего пенсионной. Все вязнет во внутренних дискуссиях. Дискуссии хороши для «большого правительства», настоящее же должно принимать решения.

Почему встряска последовала сейчас? Я говорил о фирменном кадровом стиле первого президента: «Я подписал указ…», теперь мы имеем образчик фирменного стиля президента под номерами 2 и 4. Если бы налицо были более весомые основания для резких решений например внезапная атака кризиса на неподготовленные правительственные редуты, то Путин бы разгонов правительству, думаю, не чинил. Так он понимает командный дух и способы его поддержания. К тому же Путин старается никогда не принимать решения под давлением, откуда бы оно ни исходило.

Сейчас никакого давления нет. Путин использует и это, для того чтобы продемонстрировать, что все в его руках. Речь при этом не идет о подготовке отставки кабинета или крупных перестановках в нем — рано. Теперь Путин, скорее всего, на время сменит амплуа со злого следователя на доброго.

Ход за правительством

Правительство на президентскую порку, конечно, отреагирует. Причем, как уже показывают события, совсем не однонаправлено. Сразу было понятно, что премьер Медведев будет всячески демонстрировать, что сам он находится как бы вовсе не на стороне возглавляемого им правительства, а, конечно, на стороне президента, чье поручение примерно наказать Медведев с острасткой выполнит. Также было понятно, что по давней и будящей не самые лучшие исторические ассоциации традиции последуют покаянные речи пострадавших.

А вот что правительство практически тут же предпримет попытку перейти в контрнаступление, предугадать было уже сложнее. Между тем именно это и произошло.

Сигнал «В атаку!» первым протрубил министр финансов Антон Силуанов, его поддержал министр экономического развития Андрей Белоусов. Последний рассудил просто: для выполнения президентских предвыборных обещаний не хватает денег, так вот же они! Министр находку обнародовал: «Средства, которые находятся в „Роснефтегазе“, там сумма составляет порядка 100 миллиардов рублей, они сегодня тоже не отражены в доходах». Ранее Силуанов предложил в 2012 году направить в бюджет порядка 95% дивидендов, аккумулированных «Роснефтегазом». За министрами к атаке подключился и Аркадий Дворкович также заявивший, что бюджету пора получить свои деньги от «Роснефтегаза».

В чем здесь атака? Объясняю. «Роснефтегаз» практически выведен из-под контроля правительства. По указу президента он должен выступить в качестве инвестора при «приватизации» госкомпаний в ТЭКе.

«Финансовая газета» уже писала, что при этом никакой приватизации нет и не может быть: акции одних госкомпаний скупает госхолдинг. Это не приватизация, не уменьшение госсобственности, а, наоборот, ее концентрация. «Роснефтегаз» из простой копилки бюджетных средств, чем он является сейчас, превращается по указу в единый центр управления всеми госактивами в ТЭКе. Немаловажно и то, что возглавляет «Роснефтегаз» на посту председателя совета директоров Игорь Сечин (он же глава «Роснефти»), который последовательно и не безуспешно, опираясь на поддержку президента, забирает все рычаги управления ТЭКом, важнейшей отрасли российской экономики, в свои руки.

И вот теперь правительство хочет перевернуть ситуацию. Под самым благовидным предлогом выполнения поручений президента оно хочет вернуть в бюджет накопленное «Роснефтегазом» «непосильным трудом».

Что из этого получится, вопрос открытый. Ясно одно: Сечин опирается на указ президента и до сих пор все аппаратные бои у правительства он выигрывал вчистую.

Если же вернуться к тому, чем еще располагает правительство, приходится констатировать, что оно, скорее всего, воспользуется уже не раз применявшимся средством, которое, однако, приближает решение поставленных задач лишь на бумаге. Что это за средство, продемонстрировал Силуанов, взяв в качестве примера расходы на здравоохранение: «В следующем году они сократятся примерно на 18% к уровню текущего года, но если посмотреть по консолидированному бюджету в том числе и ресурсов Фонда обязательного медицинского страхования, то доля этих расходов, как в ВВП, так и в объеме консолидированного бюджета, не сокращается, а даже увеличивается».

Если денег в федеральном бюджете не хватает, надо еще больше нагрузить фонды и региональные бюджеты, — рецепт прост, но к выздоровлению пациента (в данном случае здравоохранения) он практически никогда не ведет, потому что расходная нагрузка и в консолидированном бюджете за рамками федерального весьма и весьма велика.

Тик-так

Мина под кабинетом тикает. В нашей стране так заведено: высшая власть отвечает за все хорошее, остальные — за все плохое. Если кто-то этого еще не понял, может поломать голову и зубы над задачкой, о которой уже шла речь: как выполнить прежде всего социальные (перед бюджетниками, учителями, учеными, пенсионерами, военными) обещания Путина, не повышать налоговое бремя на несырьевые отрасли (было и такое обещание), соблюдать поддержанное президентом «бюджетное правило» (то есть закладывать в бюджет среднюю за определенный период цену нефти, если же фактическая цена будет выше, то должны накапливаться резервные фонды) и осуществлять технологический прорыв прежде всего за счет астрономических вливаний бюджетных средств в оборонку? Лобачевские — ау!

Просто для справки: практически одновременно с признанием того, что расходы федерального бюджета на здравоохранение сокращаются на 18% (!), Силуанов доложил о том, как выполняются другие поручения из семейства указов, датированных 7 мая.

«У нас заложено строительство трех новых атомных ледоколов. Такого не было в последние годы, это принципиально важное решение, которое в условиях ограниченности ресурсов правительство закладывает на ближайшую трехлетку», — сказал Силуанов.

Показав, что мина под правительством исправна, Путин предусмотрительно дистанцировался от него.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться