«Дорожная карта» бита

«Дорожная карта» бита

Экономика 27 Июн 2013, 11:52
«Дорожная карта» бита

МЭР отмечало , что ФТС, скорее, имитирует некоторые меры, чем реально добивается результатов, и летом 2013 года решило доработать эту «дорожную карту» вместе с двумя другими. Формальный результат, записанный в первоначальном варианте, не позволил добиться реального улучшения администрирования, рассказала в интервью агентству «Прайм» генерал-майор таможенной службы в отставке и руководитель Центра поддержки внешнеэкономической деятельности Галина Баландина.

По ее мнению, активно принимавшей участие в мониторинге исполнения «карт», лучшим достижением «таможенной карты» остался сам факт ее появления, возвестившего о начале диалога с бизнесом на уровне руководства. Но реализация на местах по-прежнему спотыкается о некомпетентность и просто нежелание чиновников что-либо менять, уверена она.

КАРТЫ ЧЕТЫРЕХ МАСТЕЙ

Год назад, напоминает Баландина, были приняты четыре первые «дорожные карты» по улучшению бизнес-климата (кроме таможенной они касались улучшения поддержки экспорта, электроэнергетики и строительства). «Нам удалось представить для правительства комплексно все, что, по мнению предпринимателей, можно улучшать, где нужно снижать барьеры, упростить процедуры. И этот план был утвержден правительством, но, к сожалению, мониторинг выявляет, что реализовать не получается так красиво», — говорит эксперт.

Мониторинг выявляет массу сложностей в попытках реализовать на низовых уровнях власти светлые начинания. Причины разные. По словам Баландиной, среди главных :– некомпетентность, немотивированность и коррумпированность чиновников. Примеров так много, что это не является секретом ни для кого.

«Сама система выстроена так, что она с большим скрипом реагирует на новые вызовы. У нас, на мой взгляд, система государственного управления состоит из очень креативных начальников, министров и очень пассивного аппарата», — отмечает эксперт.

ИДЕИ СВЕРХУ ВНИЗУ ПРИЖИВАЮТСЯ ПЛОХО

В идеале, рассуждает специалист, система рождения идей должна быть устроена иначе. Предложения должны идти снизу по цепочке наверх, где бы осуществлялся выбор из инициатив экспертов, а затем обеспечивается контроль: «А как реализуется, достигли ли мы этих эффектов, не нужно ли поправить? У нас только формируются планы, планы, планы».

В то же время работники не хотят принимать непривычные решения. Здесь мешает некомпетентность, а также лень, и если первое преодолевается, то второе неизбежно порождает традиционные решения: запретить и «не пущать». Вопрос также в работе с кадрами и мотивации, отметила Баландина. «Я думаю, что первый сбой здесь», — считает она.

Кроме того, креативные начальники не всегда бывают хорошими менеджерами и не всегда могут подобрать команду. «Здесь, на мой взгляд, есть очень большие сложности. Иногда    кажется, что до безысходности. Просто не хотят принимать решения, когда доходит до исполнения», — констатирует она.

КАРТА КАК САМОЦЕЛЬ

Сокращения излишних требований к бизнесу, то есть основной цели дорожной карты, по словам Баландиной, пока достичь не удалось. «Ключевой позитивный момент <…> мы можем констатировать, по крайней мере, начало диалога между публичной властью и предпринимательским сообществом. Потому что раньше и этого не было», — сказала она.

Баландина, которая более 15 лет проработала в системе таможенных органов, а затем возглавляла профильный департамент в Минэкономразвития и торговли, заметила, что сама была свидетелем нежелания таможенников идти на диалог с бизнесом.

«Когда в 2010 году формировался Таможенный союз и готовился Таможенный кодекс, предприниматели выразили недовольство его нормами, но реакция таможенных органов была такая, что бизнес не имеет права вообще участвовать в подготовке таких решений. Все попытки вмешательства воспринимались как посягательство на частную собственность», — рассказала эксперт, которая тогда пыталась вести этот диалог через Минэкономразвития.

Это министерство традиционно является защитником предпринимателей, заметила она, но попытка наладить общение тогда не удалась: «Реакция таможенных органов была очень жесткой».

Затем Баландина решила покинуть госслужбу и начала работать в юридической компании «Пепеляев групп» также в сфере таможенного права, но в какой-то момент поняла, что занятие не приносит удовольствия. «В силу разных причин, в том числе в силу того, что не везде у нас господствует право. Я всегда остро реагирую на такие моменты», — сказала Баландина.

Теперь, будучи опытным экспертом, имеющим юридическое и экономическое образование, она рассчитывает наладить работу своего центра, созданного два месяца назад, как исследовательской и консалтинговой организации. «Амбиции у нас серьезные, претендуем на то, чтобы быть центром компетенций по вопросам внешней торговли в широком понимании», — заявила она.

УТОЧНИТЬ ОЖИДАЕМЫЙ ЭФФЕКТ

Отвечая на вопрос о доработке «дорожной карты» в сфере таможенных услуг, Баландина заверила, что ее создатели не пошли «на новый круг», а просто намерены ее конкретизировать.

В качестве примера мероприятия по карте Баландина назвала попытку исключить манипулирование местами нахождения таможенных органов, которые, как правило, располагаются на площадках бизнеса. Несмотря на издержки, бизнес очень рад предоставить не только помещение, но и необходимое оборудование такому постояльцу, как таможенный орган. Однако порой издержки могут оказаться единственным приобретением владельца склада.

Приютить таможенный пост, пояснила Баландина, выгодно для бизнесмена, но нет прозрачности в принятии решения и самое главное  в их внезапном изменении.

«Вы построили склад, усовершенствовали, приютили таможенный пост, купили или взяли в аренду дорогостоящую технику, а потом вам объявляют: извините, таможенный пост переезжает во-он туда. А технику вы можете оставить себе», — описала возможную ситуацию Баландина. Может быть также принято решение оставить пост, но забрать у него полномочия по оформлению определенной категории товаров, заметила Баландина, назвав это «жонглированием полномочиями».

«Дорожная карта» предполагала, что управлением местами нахождения таможенных пунктов займется правительство РФ. Но в результате правительство выпустило постановление и поручило это ФТС, сказала Баландина.

«Формально этот пункт был выполнен, но должного эффекта предприниматели не получили», — резюмировала она. Теперь эксперты и чиновники намерены более четко прописать ожидаемый результат, а именно прозрачность, сказала Баландина.

МОДЕРНИЗАЦИЯ НА ВСЕ ДЕСЯТЬ ПРОЦЕНТОВ

У юридической компании, в которой работала Баландина, были исследовательские проекты в сотрудничестве с «Роснано», где изучали барьеры для российских экспортеров несырьевой продукции. Эта информация была не просто востребована правительством, но и легла в основу плана модернизации административных процедур. «Но из того, что мы нашли и предлагали, реализовано, может быть, процентов пять — десять. Единственный убедительный пример, который я могу привести — это реальная либерализация валютного контроля. Например, повышен порог для составления паспорта сделки до 50 тысяч долларов. Был в 10 раз меньше», — сказала Баландина.

ТАМОЖЕННИК КАК ПЕРСОНАЖ АНЕКДОТА

Проблемы в ФТС не глубже, чем в любом другом ведомстве, сказала Баландина, отвечая на вопрос о повышенном неприятии таможни российскими гражданами. О последнем, например, свидетельствует известный народный анекдот: чем больше я узнаю таможенников, тем больше я люблю гаишников.

Кроме того, существующие проблемы не таможенные, а общегосударственные, уверена эксперт. «Не может быть идеальной таможни в государстве, где многое построено на взаимоотношениях „ты мне, я  тебе“ и на правовом нигилизме. Не может быть отдельно взятой системы», — заявила она.

Повышенное внимание к таможне может быть обусловлено, скорее, большой зависимостью российского бизнеса от внешней торговли, заметила она. «Второе — никто, нигде, никогда не любит фискалов, это же не органы, которые вам что-то дают, наоборот, они отнимают, пусть даже на законных основаниях. А на ваш анекдот я вам расскажу другой: «Почему таможенники разных стран так любят друг друга? А потому, что их больше никто не любит», — заметила эксперт.

Так что это проблема не только российской таможни. Конечно, другие ощущения возникают у людей при столкновениях со случаями произвола и недобросовестности, а также избыточности многих требований.

НУЖНЫ НОВЫЕ ИДЕИ

В целом в сфере участия государства во внешней торговле настало время перемен, убеждена Баландина. После того, как последние 20 лет регулирование осуществлялось непритязательными способами, то есть поднятием и опусканием пошлин.

«Сегодня отрасли промышленности сталкиваются с обостряющейся конкуренцией, а привычные способы защиты применять сложнее, потому что ставки тарифов связаны», — замечает специалист. Баландина также призывает обратить внимание на успешный зарубежный опыт.

«Мы всегда приводим пример: средневзвешенная ставка пошлины на промтовары в Евросоюзе составляет 4%, но возможности пробиться на европейский рынок и конкурировать — крайне незначительные. То есть они используют и другие инструменты, защищающие рынок от импорта», — сказала она.

Впрочем, и на внутреннем рынке уже есть, у кого поучиться, заметила Баландина. «Самый наглядный пример — автомобильные производства, где правительству была предложена промсборка в условиях вступления в ВТО, и одновременно с юридическим получением статуса члена ВТО был сразу введен утилизационный сбор», — сказала она.

Другие отрасли просто говорят, что не знают, как выжить, и просят вернуть высокие пошлины, потому что почти все наше производство ориентировано лишь на внутренний рынок. Но здесь мы сталкиваемся с проблемами, серьезнее пошлин, замечает эксперт.

ОТСУТСТВИЕ КОНКУРЕНЦИИ ОПАСНЕЕ ИМПОРТА

Сегодня, когда правительство формирует план адаптации отраслей промышленности к условиям членства России в ВТО, необходимо параллельно развивать конкуренцию на российском рынке. «Я не знаю, что больше угрожает нашей стране: доступ иностранных товаров на наш рынок или то, что здесь творится внутри», — заявила она.

Так, полагает эксперт, для малого и среднего бизнеса создано недостаточно условий конкуренции внутри страны, и это надо признать честно, чтобы иметь возможность решить проблему. С этим неразрывно связана «полупрозрачность» бизнеса, а также забюрократизированность процедур. «Ну, а уж о коррупции и говорить не приходится», — замечает она.

В связи с этим не работают существующие инструменты поддержки отечественного производителя. «Когда вводится высокая пошлина на импортный товар — это понятно. Гарантированно импортный товар должен стать дороже. А будет ли мой товар дешевле? Какие я должен выполнить процедуры, чтобы получить помощь, сколько вернуть чиновнику в виде „откатов“, какую вести бухгалтерию, сколько представить документов — и прочее, прочее», — поясняет она.

В решении этих вопросов нет первичного и вторичного — для эффективного внедрения инструментов нужен эффективный госаппарат. «Для этого нужно менять систему госуправления. А нам некогда. Мы планы делаем», — подытожила Баландина.

Елена Малышева, «Прайм»

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться