Место ВЭБа в очередной новой экономической политике

Место ВЭБа в очередной новой экономической политике

Экономика 22 Сен 2014, 08:45
Место ВЭБа в очередной новой экономической политике

Политическое решение о докапитализации ВЭБа за счет государственных средств было принято в сентябре 2013 года Наблюдательным советом банка. Целый год потребовался, чтобы это решение было монетизировано.

Формат докапитализации выбран щадящий для бюджета — никаких «живых» бюджетных денег ВЭБ не получит, капитал банка пополнится за счет ресурсов ФНБ. Валютные депозиты Фонда теперь смогут быть учтены в составе капитала банка второго уровня, что увеличит собственный капитал ВЭБа на сумму свыше 220 млрд рублей, при этом расчетная величина норматива достаточности капитала ВЭБа на конец года поднимется до 11–12%. Еще какое-то время понадобится, чтобы результаты этой процедуры были признаны аудиторами и зарубежными партнерами ВЭБа.

Лежащей на поверхности причиной, повлекшей за собой необходимость докапитализации ВЭБа, явился экстраординарный рост кредитного портфеля банка, опережающий все плановые ориентиры. В течение 2011—2012 гг. совокупный кредитный портфель ВЭБа вырос почти вдвое — с 550 млрд до 1002 млрд рублей, а к началу нынешнего года он достиг отметки в 1,3 трлн рублей. В результате показатель достаточности капитала банка стремительно приближался к минимально допустимой отметке 10% активов. Хотя ВЭБ не является коммерческим банком и нормативы ЦБ формально на него не распространяются, фактически норматив достаточности капитала, безусловно, учитывается как рейтинговыми агентствами, так и зарубежными бизнес-партнерами ВЭБа. Более того, поддержание капитализации не ниже 10% «зашито» в ковенанты ряда кредитных соглашений по привлечению ВЭБом средств от банков-нерезидентов.

Более чем вероятно, что ускорило реализацию решение о докапитализации ВЭБа обострение внешнеполитической ситуации, повлекшее обмен санкциями. В июле ВЭБ в числе ряда других российских финансовых и нефинансовых компаний подпал под санкции США и ЕС, запретивших предоставление им любых финансовых ресурсов на сроки свыше 90 дней. Помимо формальных запретов ряд зарубежных финансовых институтов, в частности ЕБРР и немецкий банк развития KfW, восприняли санкции расширительно, фактически заморозив контакты с ВЭБом по ряду проектов.

Жизнь под санкциями — своеобразный вызов для внутренней политики государства. Появляется шанс воспользоваться кризисом для кардинальной смены парадигмы экономической политики. В данном контексте потребуется перенастройка системы приоритетов работы ВЭБа как одного из ключевых стратегических инвестиционных институтов государства.

В части промышленной политики актуализируется задача импортозамещения. В более общем плане становится отчетливо ясной иллюзорность ставки на ускоренное развитие постиндустриальной экономики.

Хозяйственная система каждой страны представляет собой переплетение разных производственно-технологических укладов — от самых передовых до уже освоенных и даже затухающих. При этом рост совокупной эффективности хозяйства не есть результат развития лишь новейшего уклада. Для хозяйства не менее важно систематическое развитие и обновление «старых» производств. Вот что по этому поводу говорила известный английский экономист, профессор Карлота Перес на конференции, организованной журналом «Эксперт» осенью 2012 года: «Ключевой вопрос текущей повестки дня: что производить? Мы имеем три альтернативы: отрасли текущего технологического уклада, то есть сектор ИКТ; отрасли будущей технологической волны (био-, нано-, „зеленые“ технологии). И наконец, отрасли прежних технологических укладов — от услуг до сельского хозяйства. Какую же альтернативу предпочесть? Правильный ответ состоит в том, что вы должны выбрать все три возможности сразу. ИКТ обеспечивают базовую инфраструктуру и техническую поддержку всей экономики. Отрасли будущей волны гарантируют вашу независимость в будущем. „Старые“ отрасли представляют собой основной источник занятости. У вас огромный внутренний рынок. Не будьте глупцами, не делайте вид, что не замечаете его. Страна, претендующая на лидерство, не может специализироваться на двух или трех продвинутых отраслях или технологиях. Она должна занимать достойные позиции в широком круге отраслей».

Постиндустриальное общество вовсе не означает неиндустриальное — наоборот. Растущий сектор услуг и отраслей, не связанных с физическим изготовлением вещей, базируется в развитых странах на колоссальном промышленном фундаменте. Только имея крепкий тыл в виде диверсифицированного, интегрированного, масштабного внутреннего рынка, ориентированного преимущественно на товары отечественного производства, можно успешно отвоевывать позиции на международном несырьевом рынке.

Как видится корректировка приоритетов работы ВЭБа в этом контексте? В части активных операций повышается значимость проектов и программ импортозамещения, поддерживаемых банком, в особенности в аграрно-промышленном и оборонно-промышленном комплексах.

В то же время представляется критически важным, чтобы банк был настроен на продолжение и развитие проектов в реальном секторе экономики, работающих на принципах глубокой взаимовыгодной кооперации с зарубежными партнерами. Самый яркий пример подобного сотрудничества — проект SSJ-100. Трансфер технологий и опыта должен быть во что бы то ни стало сохранен. Без этой составляющей решение задач модернизации отечественного хозяйства будет существенно осложнено. Очевидно, потребуется активизация поиска и налаживания сотрудничества с институтами развития в странах «за периметром» санкций, в частности новых институтов в рамках БРИКС.

В части пассивных операций очевиден императив сдвига в фондировании и капитализации ВЭБа от внешних источников к внутренним. Докапитализация банка за счет государственных средств должна производиться регулярно, быть нормативно закреплена и четко организационно оформлена.

В части финансовой политики становится актуальным императив «импортозамещения» инструментов и акторов российской финансовой системы, которая сегодня в значительной степени завязана на международные, прежде всего западные, рынки капитала и иностранных инвесторов. Доля иностранных владельцев в номинальном объеме облигаций федерального займа (ОФЗ) в обращении достигает примерно четверти. Доля нерезидентов во владении российскими еврооблигациями — порядка 70%, они же контролируют около 10% суммарного объема обращающихся рублевых корпоративных облигаций. 70% free-float акций российских эмитентов находятся в портфелях зарубежных владельцев, при этом они обеспечивают 40–50% оборота внутреннего вторичного биржевого рынка акций РФ. Следует признать, что российский финансовый рынок сегодня — придаток западного рынка капитала. В условиях санкционного обострения отношений с нерезидентами сохранение данного статус-кво чревато утратой суверенитета страны в финансовой сфере.

Как можно изменить ситуацию? С нашей точки зрения, ключевым решением должно стать изменение парадигмы эмиссионной политики Банка России. Главным локомотивом эмиссии должен стать выкуп ЦБ выпускаемых для финансирования инвестиционных проектов госбанками и институтами развития долгосрочных проектных облигаций. Учитывая опыт и компетенции ВЭБа в проектном финансировании и экспертизе стратегических инвестпроектов, банк должен сыграть роль «маркет-мейкера» в запуске и раскрутке нового рынка.

Александр Ивантер,
заместитель главного редактора журнала «Эксперт» специально для «Финансовой газеты»

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться