Санкции и контрсанкции: кто – кого?

Санкции и контрсанкции: кто – кого?

Российская экономика как осажденная крепость.
Политэкономика / Виктор Солнцев 21 Апр 2018, 11:14
Санкции и контрсанкции: кто – кого?

Вот уже прошло 5 лет, как 12 апреля 2013 года США в одностороннем порядке ввели санкции против России в связи с принятием «закона Магницкого». С тех пор пакеты санкций только расширяются, списки компаний и лиц, попадающих под ограничения, дополняются.

На сегодняшний день у 467 российских компаний и 298 человек из общего санкционного списка начинают возникать реальные проблемы, хотя в полной мере объявленные США «санкционные» мероприятия еще не реализованы, да и сам список мер еще может быть расширен. К санкциям США постепенно присоединяются их союзники – весь Европейский Союз, Великобритания, «далее везде». На стороне России только те страны, которые сами когда-то пережили санкции: Иран, Ирак, Китай, Северная Корея, Куба…

С чего начинаются санкции – с резонансных событий, которые вызывают негативную реакцию всего мира. Наши санкции начались с гибели юриста Магницкого в СИЗО и существенно ужесточились с вступлением Крыма в состав России в 2014 году, которое сочли аннексией (незаконным присоединением территорий). Тогда же появились первые признаки будущего сирийского кризиса – российский ТЕМП-Банк попал в список за «обналичивание сирийских денег».

С образованием на востоке Украины самопровозглашенных республик ЛНР и ДНР санкции включили в себя их руководителей, а заодно и несколько российских оборонных предприятий вместе с Роснефтью после крушения малазийского «Боинга-777». Санкции стали секторальными и затронули обороноспособность страны.

Об опасности ограничительных мер Запада и перспективах их нивелирования экспертное мнение эксклюзивно для «ФГ» высказал доцент Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС при президенте РФ Виктор Солнцев.

Нарастающее давление

В 2015 году нарастание напряженности продолжилось. В «списке Магницкого» появились уже 109 компаний и 12 человек. В год выборов президента США (2016) волна санкций захватила органы государственной безопасности и компьютерные компании, которые, по мнению Конгресса США, повлияли на исход выборов и привели к победе Дональда Трампа. Появился новый список – «список Мюллера», куда и стали включать новых лиц.

В 2017 году в списки попали знаковые фигуры, задействованные, по мнению США, в коррупции и поддержке ядерной программы Северной Кореи. И вот в 2018 году, после включения крупнейших российских компаний – «голубых фишек» и их руководителей в санкционные списки, мы видели первые явно заметные признаки – снижение капитализации компаний, что отражается на стоимости акций на биржах.

На санкции США и их союзников Россия отвечала контрсанкциями в меру своих возможностей, например, отказываясь от импортных сыров, бекона, мясной продукции и ряда продуктов массового спроса. Отраслевые санкции, по мнению участников, например, агропромышленного комплекса, вроде даже дали положительные результаты – появились отечественные сыры, молоко, куры, свинина.

В регионах страны крупные агрохолдинги по программам господдержки строили предприятия пищевой промышленности, повышая уровень продовольственной безопасности. Однако потом начали появляться сведения о фальсификатах и суррогатах вместо нормальных продуктов повседневного спроса: пальмовое масло и трансжиры в сырах, соевые добавки в мясных консервах, не говоря уже о молочных напитках из разведенного водой сухого молока под видом натурального и фосфатного ангидрида – раствора, добавляемого во все виды мяса и птицы для веса и цвета. 

Показательные уничтожения санкционных товаров под гусеницами тракторов вызывали всеобщее удивление, в отличие от поставок в Россию «белорусских» бананов, креветок, семги и форели.

Имели ли наши контрсанкции существенный эффект на экономику других стран? Согласно нашим СМИ мы нанесли огромный ущерб фермерам европейских стран, рыбакам Норвегии, животноводам Испании и … Россия с ее экспортным потенциалом пока составляет не более 2% от мирового. Конечно, давние партнеры, традиционно работающие с Россией, могут больше и дольше пострадать.

Сейчас обсуждаются санкции, которые вроде действительно могут затронуть экономические интересы крупных мировых игроков – потребителей титана, никеля, алюминия. Газ и нефть пока не обсуждаются. Хватает разговоров вокруг титана – уже заявленные нашими депутатами предложения были все же отвергнуты на уровне правительства. Самолеты «Боинг» могут не бояться – легкий и прочный металл по-прежнему будет становиться крыльями и фюзеляжами новых лайнеров (и крылатых ракет с военными беспилотниками).

Жесткие контрмеры, включающие отказ от поставок ракетных двигателей, топливных элементов для атомных электростанций и редкоземельных металлов для электроники, пока не обсуждаются. Хотя заместить нас на очень выгодных высокотехнологических рынках могут многие, а вернуться на занятый рынок будет уже совсем непросто.

Вспоминается исторический кейс с нашим вторым «черным золотом» – черной икрой. Русская икра, которая ценилась во всем мире, после запрета на экспорт перестала занимать значительную долю рынка. На него тут же зашел Иран, а потом новые аква-культурные технологии и вовсе сделали наше возвращение на рынок икры практически невозможным. Но мы еще надеемся!

К чему готовиться бизнесу

Алармисты говорят об отключении системы банковских расчетов SWIFT, а компания через наши СМИ сообщает о своем нейтралитете. Те же обеспокоенные санкциями против Русала и Норникеля ждут технических дефолтов по обязательствам, банкротства градообразующих предприятий, перевода убыточных частных предприятий в госкомпании. 

Информации о марджин-коллах в адрес крупнейших госкорпораций-должников пока нет. Та же Роснефть в отчетности не выявила наличие долгосрочной задолженности перед китайскими партнерами, которая может превысить снижающуюся капитализацию крупнейшей национальной нефтяной компании.

Американские эксперты, анализируя модели предприятий с реальными данными из облака корпоративных ERP-систем, пришли к выводу, что в результате санкций типовая российская компания, попавшая в санкционный список, снизит обороты примерно на треть, а стоимость – вдвое. Трудно объяснить руководителям госкомпаний, как влияют факторы рисков на показатели компании при фактической реализации заявленных угроз. Экспертам они говорят, что ваша модель – не реальность. Все будет хорошо! Но надо заранее планировать вероятные угрозы и оценивать возможные потери по всей матрице вероятных рисков.

Если обороты компаний сократятся не только в валюте, но и в рублях при том, что количество выданной «на гора» нефти, газа, угля и стали также уменьшится на треть, то бюджет не спасет и повышение мировых цен на традиционные для России экспортные товары. Санкции Трампа по поддержке американских производителей стали больно ударять и по нашей металлургии.

Крупнейшие инфраструктурные проекты могут не состояться в ближайшее время из-за нового уровня санкций. Ограничения по технологиям добычи газа на шельфе и сжижения, пустоты в построенных и непостроенных газопроводах, под которые взяты кредиты, могут привести к тому, что российские «голубые фишки» изменят цвет и станут «коричневыми», токсичными. От них будут избавляться все инвесторы.

Стоимости акций российских компаний вместе с биржевыми индексами РТС могут упасть на 50% за один год. Если уровень корпоративного долга больше, чем стоимость компании, то инвесторы имеют право «позвонить в колокол», объявив «марджин-колл» с переводом долга в акции компании и долю управления. В Советы директоров смогут войти нежелательные иностранцы, которые потребуют отчета об использовании целевых инвестиций. А отчета давно никто не сдавал…

Малый и средний бизнес в условиях кризиса будет сжиматься и по объему, и по численности, в год может закрываться по полмиллиона юрлиц и ИП. Средняя численность персонала МСП при этом уже снизилась на четверть, лишив дохода сразу несколько миллионов работников. Только один процент малых предприятий используют инструменты поддержки малого бизнеса, получают госзаказы и выигрывают тендеры предприятий с госучастием. 

Снижение платежеспособного спроса у населения сократит и доходы малых предприятий. Что сделает государство – задушит в объятиях господдержки или даст реальную свободу бизнесу и возможность проявить гражданскую ответственность за страну?

Как спасать население

Чем санкции текущего уровня могут ударить по населению? Вроде пока никак, разве что поездки на зарубежные курорты подорожали на 10%. Но на курорты и так ездили меньше 5% населения, а с ограничениями на выезд для государственных чиновников и силовиков этот процент и вовсе уменьшится.

Снижение базовой ставки ЦБ РФ до 7,25% обнадеживает, хотя после девальвации рубля почти вдвое в 2014 году та же ставка скакнула до 17%. Это хорошо запомнили валютные ипотечники и заемщики в валюте. Больше в России кредиты в валюте брать, наверное, никто не будет. Девальвацией это не назвали: проводилась плановая коррекция курса рубля. 

Уверенные заявления экономического блока правительства о стабилизации курса рубля вызывают у населения панические настроения: как бы после проведения летом футбольного праздника, на который могут не все страны приехать, ни случился бы «черный август» в «черный понедельник»…

Выражу частное мнение, что полномасштабная реализация всего пакета санкций может привести к снижению наполнения доходной части государственного бюджета за счет ухудшения показателей крупного корпоративного бизнеса и повышению его расходной части на спасение инфраструктурных предприятий и банков, облегчения им налогового бремени. Так что статьи социальных расходов (образование, здравоохранение, спорт, культура) будут секвестироваться, может, не в рублевом или процентном выражении по отношению к ВВП, а в наполнении реальными затратами, необходимыми хотя бы на сохранение существующего уровня социального обеспечения.

Конечно, есть еще возможность снять дополнительные налоги с населения и бизнеса, подняв ставки налогов на доходы, увеличив за счет современных технологий собираемость налогов. В прошлом году, несмотря на стагнацию показателей, объем собранных налогов увеличился на 20%.

Если сокращения бюджетного финансирования все же придется осуществить, то ответом станет оптимизация численности сотрудников государственных учреждений, а в условиях необходимости выполнения еще действующих «майских указов» повышение средней заработной платы можно будет осуществить только повышением нагрузки оставшихся после увольнения сотрудников с одновременным переводом их на неполную ставку или неполную занятость (сокращению рабочих дней).

Государство или рынок

Мобилизационная экономика в условиях кризиса может оказаться единственным путем сохранения экономики страны, как бы ни хотелось работать в условиях рыночной экономики, свободной от государственного перерегулирования и коррупции. Россия как страна с небольшим внешним долгом могла бы стать островком стабильности, если бы не привязка почти всех зарубежных активов и некоторых инфраструктурных госкомпаний к доллару. Компании, работающие в России, но управляемые из офшоров под другой юрисдикцией, могут в случае реализации санкций против объявленного списка «санкционеров» и аффилированных с ними лиц существенно потерять в стоимости.

Что будут делать компании, обязанные сдавать отчетность иностранным биржевым регуляторам, где котируются акции компаний-санкционеров? Снижать издержки, прежде всего, за счет сокращения штата, сжатия инвестиционного портфеля, списывания убытков на субподрядчиков, перевода долгосрочных обязательств в краткосрочные, снижая показатели возврата на инвестиции ROI. 

При повышении стоимости заемных средств из-за ограничений на валютном рынке может увеличиться нагрузка по обслуживанию долга, снижая рентабельность еще больше. Получается замкнутый круг, патовая ситуация, когда любое действие, ранее эффективное, приводит к отрицательному результату и потерям.

Есть, конечно, ограниченная возможность государства по поддержке своих госкомпаний, но на всех денег не хватит. Резервные фонды будут исчерпаны уже в этом году. А что делать дальше? Объявлять дефолты по обязательствам госбанков? Тогда и инвестиционные рейтинги сменятся дефолтными значениями, обнулив стоимость активов инфраструктурных госмонополий, на 70% формирующими доходную часть бюджета России.

А что делать с мегапроектами Сибири и Дальнего Востока, с субсидиями регионам из федерального центра? Как только в центре не окажется денег, движение регионов из центростремительных могут стать центробежными. Поднимутся регионы-доноры, поглотят соседние регионы-банкроты, укрупнят их в «агломерированные кластеры с конурбациями».

Чем заканчиваются санкции – всем понятно: санкции в конце концов снимаются. Сколько продолжаются санкции? Рекорд продолжительности установлен для Кубы – 57 лет, с 1960 года, для Ирана – скоро уже 40 лет, с 1979 года. Максимальный режим санкций – полное эмбарго (Куба – 1960–2017, Зимбабве – 1965–1968 и ЮАР – 1982–1986).

Готовы ли мы к долгим трудным годам испытаний на прочность? История учит – мы становимся сильнее в годину испытаний. Но сколько стоят потерянные человеческие жизни, нереализованные планы и упущенные возможности? Санкции приходят и уходят. Остаются люди и страны. Но мир становится другим. И от нас самих зависит, станет он лучше или хуже.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться