Добьют ли американские ограничительные меры российскую экономику?

Добьют ли американские ограничительные меры российскую экономику?

Август – традиционно опасный месяц для нашей финансовой системы. Двадцать лет назад случились дефолт и грандиозная девальвация. Сейчас – новая порция американских санкций.
Политэкономика / Константин Смирнов 19 Авг 2018, 12:00
Добьют ли американские ограничительные меры российскую экономику?

Они будут вводиться в действие с 22 августа. К концу года, видимо, достигнут апогея. Рынки лихорадит. В декабре может сложиться патовая ситуация, если США запретят трансзакции на своей и чужой территории ведущим российским госбанкам: Сберу, ВТБ, Газпромбанку, Россельхозбанку, Промсвязьбанку и госкорпорации ВЭБ.

Санкционный беспредел

В режиме жестких ограничений со стороны Запада России, а также многим ее гражданам и предприятиям приходится жить и работать с весны 2014 года. США и их союзники – Австралия, Канада, частично Япония и Евросоюз, регулярно вводят все новые и новые ограничительные меры, обосновывая это то ситуацией вокруг Крыма и Донбасса, то вмешательством в американские выборы и якобы применением химического оружия в британском Солсбери.

Конечно, всеобщей экономической и политической блокады не получается, так как остальные страны, и прежде всего страны БРИКС, не спешат идти на конфронтацию с Россией, а, наоборот, углубляют с ней политическое и экономическое сотрудничество. Вообще, правомерность западных санкций вызывает все больше вопросов, так как они не поддерживаются ООН и вообще применяются впервые в истории против государства – постоянного члена Совета Безопасности.

До последнего времени у нас было принято считать санкции чем-то вроде комариного укуса. Несмотря на заявления бывшего американского президента Барака Обамы, что они «разорвали российскую экономику в клочья», ничего подобного не было и в помине. Кризис 2014–2015 годов, в ходе которого рубль потерял примерно 100% своей рыночной стоимости, а ВВП похудел на несколько процентов, был вызван отнюдь не санкциями, а обрушением нефтяных цен. К тому же с 2016 года российская экономика понемногу и с откатами, но все же выбирается из сложного положения. Фиксируется даже небольшой рост в 1,8–2% годовых. За первую половину 2018 го, апо данным Росстата, промышленность выросла на 3%. Рубль более или менее стабилен, а его курс все меньше зависит от сырьевой конъюктуры.

Москва даже огрызается. В августе 2014 года были запрещены поставки многих видов продовольствия из стран – «санкционеров». Только страны ЕС потеряли на этой акции более 100 млрд евро. Российское же сельское хозяйство в целом прибавляет ежегодно по 3% роста. Импортозамещение развивается и в промышленности. По словам министра промышленности и торговли Дениса Мантурова, после запрета поставок технологий и оборудования в российский ТЭК собственное производство закрыло до 46% необходимых товаров и услуг. Сложнее было в банковской сфере. Кредитные санкции довели национальную валюту в декабре 2014 года до одномоментного обрушения в 100 руб за доллар. Но ЦБ с этой непростой ситуацией справился, предоставив ключевым банкам валютные инструменты. В результате пик внешних платежей в корпоративном секторе был успешно преодолен.

Стало модным бросаться словами типа: «нас бьют, а мы крепчаем».

Но ситуация резко изменилась в худшую сторону 6 апреля этого года. Американская администрация ввела серию запретительных мер против предприятий, принадлежащих олигархам, близким Владимиру Путину. Не повезло, прежде всего, Олегу Дерипаске и Виктору Вексельбергу. Первый практически потерял возможности экспортировать алюминий в США. Один завод уже пришлось закрыть, нависла угроза и над рядом остальных, после того как 1 октября завершатся старые контракты. Дерипаска пытается выйти из контроля своих ведущих компаний, например, передать часть акций под управление ВТБ. Но глава этого госбанка Андрей Костин сам находится под санкциями. В декабре этого года дело может дойти и до собственно банка. Так что американский Минфин не торопится принять во внимание изменения в корпоративном управлении империи Дерипаски.

Виктору Вексельбергу пришлось пойти на снижение контроля ряда принадлежащих его российским структурам швейцарских промактивов.

Важно то, что исполнительная власть США пошла на эти санкции во исполнение закона от 28 июля 2017 года «О противодействии противникам Америки посредством санкций» (CAATSA). Кстати этим актом Конгресс надолго обезопасил свои антироссийские меры. Санкционные требования, установленные законодательной властью, исполнительная ветвь не может отменить, но вводить новые право имеет. Не случайно апрельские санкции вызвали панику на российских валютном и фондовом рынках. В мае ситуация стабилизировалась, но на более неблагоприятном уровне.

Санкционная удавка

В конце июля появились сведения о новом антироссийском законопроекте. Разработанный как сенаторами-демократами, так и республиканцами, он вначале назывался «Акт по защите американской безопасности от агрессии Кремля». Но на прошлой неделе документ был опубликован на официальном сайте Капиталийского холма под другим заголовком «Об усилении НАТО, борьбе с международной киберпреступностью и наложении дополнительных санкций на Российскую Федерацию». Особых различий между текстами, на первый взгляд, нет. Но явно ужесточена финансовая часть, затрагивающая деятельность ведущих российских госбанков.

Законопроект принят к рассмотрению и в палате представителей, и в сенате, и перспективы его принятия, несмотря на выборы в Конгресс 6 ноября, достаточно высоки. Известный американский экономист Андерс Ослунд полагает, что этот законопроект еще не самый опасный для России. Дело в том, что, по его подсчетам, в Конгрессе на данный момент в той или иной степени представлены несколько десятков антироссийских правовых актов. Так, один из сенаторов представил целый пакет из 18 законопроектов. Если их принять в первозданном виде, то полное глобальное экономическое эмбарго нашей стране обеспечено. Есть даже отдельный документ, посвященный полному запрету «Северного потока-2». Конечно, сделать это все равно будет не просто – слишком уж в этом проекте заинтересована Германия (подробнее см. стр. 1–2).

Но в случае одобрения проблемы газотранспортному проекту обеспечены.

В свою игру играет и Госдеп. 22 августа в Федеральном реестре опубликуют еще одну партию антироссийских санкций, которые запретят поставки в Россию электроники двойного назначения. Повод – дело «Скрипалей». Поэтому американские «дипломаты» опираются не на недавние санкционные законы, а на акт 1991 года, запрещающий распространение и применение химического и биологического оружия. Если российская сторона не признает своей вины в отравлении «Новичком» Сергея и Юлии Скрипаль в английском городе Солсбери, не возьмет на себя официальных обязательств больше так не делать никогда и не допустит международных контролеров на свои химические заводы, то 22 ноября последуют более жесткие меры, в том числе в области дипотношений и проведения всех экспортно-импортных операций.

По сведениям Ослунда, готовится и проект указа Дональда Трампа. Предполагается, что американский президент получит право ограничивать деятельность 10 из 30 крупнейших компаний разных стран в случае их неправильного поведения.

Для дестабилизации российских рынков хватило и этих предварительных данных. Ситуация, правда, несколько выправилась (подробнее см. стр. 3), но что можно ожидать в конце года, когда все вышеперечисленные санкции будут введены в действие?

Наибольшая опасность таится в разделе законопроекта «… О наложении дополнительных санкций на РФ», затрагивающего финансовые отношения России с США и фактически со всеми западными странами.

Название довольно абстрактное: «О блокировке собственности крупнейших российских государственных банков в США». Текст не менее загадочный: «Ограничения накладываются на все трансзакции со всем имуществом или долями имущества Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка, Промсвязьбанка, Россельхозбанка и ВЭБа».

Что за этим может реально стоять? Ряд экспертов полагают, что все дело ограничится прямой блокировкой физической собственности этих кредитных структур в США. Тогда не так страшно. Операции на американской территории можно проводить и через другие российские банки, и тем более через российские «дочки» европейских банков.

Но есть и другое мнение. Будут блокированы любые трансзакции в американской валюте. При этом еще и применят вторичные санкции против банков любой юрисдикции. Вот это уже намного хуже. Резко упадет экспорт и импорт. По подсчетам экспертов, минимум на 20%. А это удар и по бюджету, и подстегивание инфляции. Российская финансовая система окажется в сложнейшем положении. Ведь американские доллары – это основная мировая резервная валюта (80% оборота). Заменить ее пока особенно нечем. Возникнет паника и среди населения. Долларовые депозиты (в одном Сре их на $41 млрд) погашать будет нечем. Ведь столько наличных долларов нет. А новые вообще перестанут завозить.

Недаром такое возможное развитие событий премьер Дмитрий Медведев назвал объявлением экономической войны.

Конечно, какие-то защитные меры предусмотреть можно. ЦБ же вывел большую часть валютных средств из казначейских обязательств США. Первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов предупредил, что в расчетах за нефть будем переходить на национальные валюты, например, евро (о чем, вероятно, беседовали Путин и Меркель 18 августа). Процесс этот непростой и дорогой. Но «Алросса», оказывается, недавно перешла на рубли при продажах сырых алмазов в Индию и Китай. Обслуживает эти операции ВТБ. Здесь нужен хорошо известный всем сторонам кредитно-денежный посредник. Причина перехода трансзакций на рубли не столько угроза американских санкций, сколько ускорение перевода денег – 3–5 банковских дней вместо недели и больше. Так что у рубля при поддержке юаня и евро шансы на выживание пока есть. Но будет стоить это дорого, и зависеть от того, насколько сильными окажутся вторичные санкции США.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться