Что Россия потеряла в Венесуэле

Что Россия потеряла в Венесуэле

В последнее время события в далекой Венесуэле оказались в центре российского общественного внимания. Борьба Николаса Мадуро и оппозиции стала в глазах публики битвой за судьбу отечественных денег, вложенных в эту страну. И в самом деле, законный с точки зрения России президент обещает платить по долгам, а оппозиция уже призвала пересмотреть финансовые взаимоотношения с нашей страной.
Политэкономика / Глеб Баранов 02 Фев 2019, 20:10
Что Россия потеряла в Венесуэле

США с союзниками признали президентом Хуана Гуайдо, дали ему доступ к части венесуэльских активов и наложили санкции на государственную нефтяную компанию PDVSA. Россия, как водится, против, вот только болеть за «друзей» из денежных соображений нам смысла нет. Если в геополитической игре еще возможны разные расклады, то в финансовой – уже давно нет.

Деньги мы потеряем в любом случае, так как обладаем удивительной способностью выбирать подходящих друзей. Со времен СССР мы умеем давать кредиты другим странам в обмен на геополитическое влияние, в итоге зачастую не получая ни того, ни другого. Но есть вещи и удивительнее. Например, история той же Венесуэлы – превращение одной из богатейших стран мира в голодного изгоя благодаря крупнейшим в мире запасам нефти. В обоих случая цена неправильных решений настолько высока, что ее не перекрывают никакие мимолетные дивиденды.

Нефтяная игла

Историю последних событий в Венесуэле по понятным причинам принято начинать не слишком издалека – с провозглашения Хуана Гуайдо президентом или с выборов на эту должность Николаса Мадуро. Вспоминают, конечно, и Уго Чавеса, политику которого винят в экономических проблемах, обернувшихся политическими. Спору нет, то, что сейчас в стране наблюдается дефицит, словно у нас в восьмидесятых, при инфляции, какой не было и в девяностых, заслуга чавистов. Но они лишь придали ситуации колорита. Схожие истории здесь уже были и еще будут. Ведь главной проблеме и одновременно источнику благосостояния венесуэльцев больше века. Речь о крупнейших в мире разведанных запасах нефти.

Сейчас в это трудно поверить, но еще 70 лет назад Венесуэла была очень обеспеченной страной. Во всяком случае, по меркам мира, только что завершившего самую разрушительную войну в истории. В 1950 году она занимала 7-е место по размеру ВВП на душу населения – $7,46 тыс. (в международных долларах 1990 года). В США эта цифра в то время была лишь немногим больше $9,56 тыс., в Великобритании – уже $6,9 тыс., а, скажем, в Китае – $0,44 тыс.

Но тогда это никого не удивляло. Катар, Кувейт и ОАЭ уже лидировали в рейтингах по ВВП на душу населения. И Венесуэла, казалось, тоже успешно строила свою экономику на нефтяных доходах. Росту благосостояния не помешала даже военная диктатура 1948–58 годов. Впрочем, перевороты, хунты, диктатуры и восстания – здесь обычное явление, и текущие события вполне вписываются в эту традицию.

В 1960-м году Венесуэла вышла на 6-е место в мире по ВВП на душу населения, приблизившись вплотную к США, занимавшим 5-е место. Это была высшая точка. За следующие десять лет на фоне попыток военных переворотов, коммунистических восстаний, партизанских войн и терактов, страна опустилась сразу на десять позиций, но все еще соседствовала в рейтинге с Великобританией.

К этому времени страна полностью зависела от цен на нефть, дававшую более 90% экспортных доходов. В 1970-х те взлетели, и правительство нашло немало способов их потратить. Субсидировались социальные программы, транспорт и продукты, строились гидроэлектростанции, целые новые отрасли тяжелой промышленности. Развивалось экономическое сотрудничество с СССР и странами соцлагеря. Были национализированы нефтяные и металлургические компании.

В том же направлении, разве что с большим размахом и с более социалистической риторикой, действовал тридцатью годами позже и Уго Чавес, поддерживаемый многократным ростом цен в «нулевых». Экономика Вненесуэлы к концу 1970-х, как и к концу 2000-х, начала замедляться, стал быстро расти внешний долг, и тут обрушились нефтяные цены. В итоге в 1980-х, как и тридцатью годами позже, в стране стартовал серьезный экономический кризис.

Боливарианская депрессия

В 2010-х единственным испробованным страной способом его преодоления было развитие президентом Николасом Мадуро идей чавизма – бесконтрольной денежной эмиссии, быстрого повышения минимальных зарплат, раздачи товаров малоимущим, репрессий против особо жадных торговцев и масса иных идей. Если власть в стране сменится, вероятно, будут проводиться другие реформы, но их результат будет зависеть не столько от содержания, сколько от котировок энергоносителей.

Реформы ведь шли все полтора десятилетия между падением цен на нефть и введением «боливарианского социализма». Сменяющие друг друга правительства то расширяли рыночный сектор в экономике, то внедряли программы стабилизации по рецептам МВФ. Население на это реагировало не лучше, чем на инициативы Мадуро. Например, в 1993 году на фоне массовых волнений, связанных с программой жесткой экономии, был отстранен президент Карлос Перес. Любопытно, что он же, будучи президентом во время высоких цен на нефть (в 1973–78 годах), национализировал нефтяную промышленность.

Инфляция в Венесуэле, конечно, не исчислялась в 1980-х годах миллионами процентов, как сейчас, но к 100% приближалась. На сегодняшнем фоне те времена могут, конечно, казаться светлыми, но к моменту прихода Уго Чавеса страна уже окончательно утратила положение латиноамериканского лидера. Новый президент объявил о «боливарианской революции», но куда важнее был другой факт – после выборов, состоявшихся в декабре 1998 года, цены на нефть перешли к росту.

Этот момент был ключевым даже для российской экономики, а мы даже тогда так сильно, как боливарианская экономика, от нефти не зависели. В 2018 году доля энергоносителей в венесуэльском экспорте оставалась на уровне 95%, хотя и цены на нефть падали, и ее добыча здесь снизилась.

В «нулевых» ВВП Венесуэлы рос не ежегодно, но периодически увеличивался двузначными темпами. А потом цикл повторился. Уго Чавес умер в 2013 году, в 2014 году обрушились цены на нефть, и больше экономика этой страны уже не росла. Она падает шестой год, причем последние три – двузначными темпами. В этом году от ВВП 2013 года останется уже меньше половины – спад, сопоставимый с Великой депрессией.

Кому я должен – всем прощаю

Неудивительно, что люди в Венесуэле выходят на улицы с политическими лозунгами – для них это имеет прямой экономический смысл. Но только для них. Венесуэла превратилась в слабейшую латиноамериканскую экономику, и в ближайшее время, даже при смене власти нельзя ждать реформ, которые быстро смогли бы улучшить положение дел. Разве только они будут сопровождаться бурным ростом цен на нефть или огромными внешними финансовыми вливаниями.

По экспертным оценкам, речь может идти о $60–80 млрд – едва ли МВФ или западные страны захотят делать подобные пожертвования. Россия, вероятно, тоже. Даже если в дело вмешаются геополитические соображения, это все равно очень уж дорого за третьеразрядную страну.

Как бы то ни было, для России любой расклад несет угрозы. Принято считать, что сейчас мы рискуем кредитами, выданными Венесуэле, и заключенными контрактами. Объем закупок ею российского оружия по оценкам составил более $11 млрд, часть поставлялась в долг. Сейчас оппозиция говорит о необходимости пересмотра этих долгов.

Есть долги перед «Роснефтью» (более $3 млрд) и другими российскими компаниями, которые с точки зрения противников Мадуро также могут носить политический характер. При этом наша страна вполне может оказать и дополнительную финансовую поддержку законным венесуэльским властям. В этом смысле ситуация для России напоминает последние месяцы правления Виктора Януковича.

Но если Николас Мадуро даже удержит власть, то в условиях международной изоляции, санкций и дальнейшего развития кризиса он не сможет обслуживать российские долги. Не говоря уж о варианте разворачивания в Венесуэле серьезного вооруженного конфликта. Все это означает перспективу реструктуризации и дальнейшего списания долгов. Собственно, опыт есть: в 2017 году венесуэльские долги мы уже реструктуризировали, а формальный дефолт по долгам Венесуэлы состоялся еще в ноябре прошлого года.

Проблема в том, что это еще не все. Разрастание конфликта в этой латиноамериканской стране грозит России более серьезными потерями. Оно может привести к ускорению принятия застрявших в Конгрессе США пакетов антироссийских санкций. И это будет уже совсем другой уровень проблем.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться