НДС успешно разгоняет инфляцию

На прошлой неделе годовая инфляция в России достигла 4,7%. Таких темпов роста цен не было с зимы 2017 года, но уже к февралю они могут превысить 5%, а к весне – приблизиться к 6%. Одна из причин – увеличение НДС, предпринятое для получения средств на исполнение «майских указов» президента, среди целей которых было увеличение темпов роста ВВП. Однако пока рост налогов замедляет экономику, в том числе и потому что в борьбе с инфляцией ЦБ вынужден ужесточать денежно-кредитную политику.
НДС успешно разгоняет инфляцию

Год роста инфляции

Вообще-то то, что этот год, и особенно первый квартал, будет ознаменован ускорением инфляции, не было секретом даже полгода назад. Дискуссия возникала лишь вокруг оценок того, как сильно отразятся на темпах роста цен повышение НДС, инфляционные ожидания и другие факторы. Но уже осенью было понятно, что прогноз Банка России о возможном достижении в первом квартале инфляцией отметок в 5,5–6% имеет хорошие шансы сбыться.

И все же в январе именно ускорение темпов роста цен стало одной из главных тем как на улицах, так и в СМИ, а потом и на правительстве. С начала года инфляция стала заметна невооруженным взглядом, причем быстро дорожали даже те продукты, на которые сохранялась льготная ставка НДС. Это могло кому-то казаться странным, но ничего необычного в этом нет. Рост затрат на производство неизбежен за счет удорожания других товаров и услуг, к тому же существуют сезонные факторы.

Так что цены ускоренно росли на многое, и началось все это даже не в этом, а в прошлом году, когда налоги еще не были повышены. По итогам 2018 года инфляция составила 4,3% годовых, превысив не только таргет ЦБ, но и его пересмотренный осенью в сторону повышения прогноз. При этом прирост цен на продовольственные товары составил 4,7%, а на непродовольственные товары без учета бензина – лишь 3,4%.

Уже к 14 января годовые темпы роста цен вышли на уровень 4,7%. В прошлый раз настолько высокая инфляция фиксировалась зимой 2017 года. И как следует из прогнозов Банка России, ускорение будет продолжаться, хотя ряд экспертов полагает, что верхняя планка прогноза (6%) все-таки достигнута не будет.

«По итогам января будет где-то в районе 5%, – цитировало на прошлой неделе агентство ТАСС директора департамента исследований и прогнозирования Банка России Александра Морозова. – Это как раз отвечает тому, как мы видим инфляцию. И, наверно, нужно сказать, что в том диапазоне оценок, что мы давали – 0,6–1,5 п.п. для возможного влияния НДС на общий прирост цен, мы точно уходим от верхнего уровня оценки».

Со временем влияние роста налогов на уровень инфляции должно становиться все менее заметным, но пока его оценка по недельным данным не вполне корректна – из-за иного набора товаров и услуг информативнее цифры по итогам месяца. Как отмечалось в недавнем обзоре Sberbank Investment Research, «поскольку в потребительской корзине, используемой для оценки недельной инфляции, значительную долю занимает продовольствие (повышения НДС на него не предполагается), мы думаем, что эта оценка не в полной мере отражает эффект от роста цен».

К тому же, хотя ЦБ не раз говорил о том, что в начале 2020 года ожидает возвращения темпов инфляции к таргету (4%), на инфляционные ожидания влияют именно сегодняшние события. Рассказы о том, что яйца уже где-то продают «девятками», повышают эти ожидания не меньше, чем новые ценники на «десяток», хотя, вероятно, и не больше, чем недавний совет министра экономики антимонопольщикам показательно разобраться с теми, кто повышает цены на продовольствие.

Старые риски

В том же ряду стоят и пожелания президента министру финансов Антону Силуанову и председателю ЦБ Эльвире Набиуллиной на совещании, прошедшем на прошлой неделе. «Хочу обратить внимание и Антона Германовича, и председателя Центрального банка на вопросы инфляции, – передавало его словам РИА «Новости». – Ничего там такого неожиданного, я понимаю, не происходит, тем не менее есть вопросы, требующие дополнительного внимания с вашей стороны – имею в виду плановые показатели – нам надо за ними следить».

Все, в принципе, верно, вот только дело не в точности слов – достаточно того, что о внимании к инфляции говорят первые лица государства. У россиян, еще с советских времен, есть достаточно богатый опыт выслуживания несбыточных обещаний для того, чтобы начинать напрягаться, рост же инфляционных ожиданий населения поставит под угрозу и «плановые показатели».

Если добавятся еще и внешние шоки, а в последнее время России пока удается удачно избегать их, то и в рамках 6% инфляция может не удержаться. Падение цен на нефть, новые санкции, проблемы на развивающихся рынках, разрастание торговых войн и возобновление падения акций на развитых рынках – ничто из этого не является обязательным, но что-то из этого способно приключиться. 

Вероятным следствием будет снижение курса рубля, рост инфляции и инфляционных ожиданий. Другое дело, что явно выраженная президентом поддержка усилий по борьбе с инфляцией позволит ЦБ с меньшими колебаниями решиться на подъем ключевой ставки.

Для экономики России ужесточение денежно-кредитной политики – не лучшая перспектива, но на этот год никто ускорения темпов роста ВВП уже и не ждет. Минэкономразвития планирует по итогам 2019 года рост 1,3%, а ЦБ – 1,2–1,7%. В начале же года вообще любой положительный результат будет воспринят не без удовлетворения. «Где-то 0,3% за квартал, квартал к кварталу с сезонной корректировкой, – приводил «Интерфакс» прогноз Александра Морозова по росту ВВП России на первый квартал. – Во всех основных сценариях у нас нет технической рецессии никакой».

Гарантии жесткости

Ожидать подъема ключевой ставки на заседании совета директоров ЦБ 8 февраля едва ли стоит. Хотя, надо сказать, сразу после того, как стало известно о том, что инфляция в 2018 году составила 4,3%, отдельные аналитики делали подобные предположения.

Логика здесь была такая. Объявляя 14 декабря о повышении ставки, регулятор, конечно, заявил, что «принятое решение носит упреждающий характер». Однако он в явном виде говорил и о том, что по итогам 2018 года ожидает инфляцию 3,8–4,2%. И то, что этот прогноз не устоял практически сразу, могло выглядеть аргументом в пользу повышения ставки, особенно, если дальнейшие данные подтвердят неожиданно быстрый рост цен.

Но подъем ставки и не должен мгновенно отражаться в ценах, а 4,3% хотя и выбивались из прогноза, но не сильно. Фактически неточность была не в масштабе роста цен, а в том, какая его часть придется на декабрь: ЦБ ошибся на дни, а не на доли процента. О чем собственно и говорила на прошлой неделе первый зампред Банка России Ксения Юдаева. «Вполне возможно, что некоторые проинфляционные факторы реализовались чуть раньше — в последнюю неделю декабря, а не в первую неделю января», – передавало ее слова РИА «Новости».

Годовая инфляция к началу февраля будет все еще далека от 6%. А вот к опорному заседанию 22 марта что-то может и измениться. Но от решений совета директоров будет зависеть не столько траектория инфляции, сколько темпы роста экономики. В принципе, в декабре он заявлял: «Банк России будет оценивать целесообразность дальнейшего повышения ключевой ставки, принимая во внимание динамику инфляции и экономики относительно прогноза, а также учитывая риски со стороны внешних условий и реакции на них финансовых рынков». Однако известно, что из перечисленного главное для ЦБ – инфляция. Он ожидает ее к концу 2019 года на уровне 5–5,5% с возвращением в начале 2020-го к 4%. И если возникнет риск для этого прогноза, ЦБ продолжит ужесточение денежно–кредитной политики. Так что с уровнем инфляции по итогам года определенности куда больше, чем с приростом ВВП.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться