«Сотрудники компаний стали поневоле доступны начальству в режиме 24/7»

О том, почему работники на удаленке чувствовали себя брошенными и забытыми и как это скажется на их работе дальше, рассказывает психолог Марина Смовж
Российская экономика / 14 июля 2020, 12:51

С самого начала самоизоляции сотрудники, которых перевели на удаленный режим работы, столкнулись с определенными психоэмоциональными сложностями. При этом удаленка показала динамику этих проблем, как они менялись в течение периода самоизоляции. Поначалу многие мои клиенты говорили о том, что не могут настроиться на рабочий лад, будучи в домашнем пространстве. Разделение между работой и домом в психике человека очень жесткое и, чтобы его преодолеть, необходимы время и выработка определенных навыков.

Помните, в соцсетях публиковались видео, где люди создавали иллюзии выхода на работу, поездки в метро, входа в офис? Как бы смешно это ни казалось, эти приколы по сути своей имеют важное психологическое значение, они показывают переход из одного состояния в другое, перенастройку психики с одних задач на другие. Удаленка как будто отобрала у людей этот механизм. Поэтому первоначально многим потребовалось вырабатывать свой собственный ритуал перехода. У каждого был свой способ ‒ от медитации до принудительной смены пижамы на рабочую одежду. 

Другая проблема возникла следом ‒ как не быть захваченными только рабочими или только домашними делами. Необходимость расписания, самодисциплины и гуманистического тайминга (не в смысле успевать горы свернуть, а в смысле делать достаточно хорошо и помнить о собственных ограничениях) для многих оказалась непосильной задачей. Это же определенный навык, который вырабатывается долгими годами. Когда его нет, возникает эмоциональная истощенность.

В моей практике люди, столкнувшиеся с этим обстоятельством, переживали глубокое внутреннее напряжение от того, что не могли продуктивно совместить дом и работу.

В результате возникало раздражение на близких, которые отвлекали на эти самые домашние дела. Либо причиной этого раздражения становились сама работа, ее гигантский объем, коллеги и босс, которые не только самоизолировались но и, как казалось человеку, самоустранились от работы. 

Кстати, гигантский объем работы ‒ это в большинстве случаев было тревожной фантазией резко переведенного на удаленную работу сотрудника. По сути, офис оказался не единым организмом, а собранием разрозненных IP-адресов. Потеряв физическое общение с коллегами и с тем же начальником, бессознательно возникало ощущение непричастности и брошенности. Психика брошенного человека начинает заниматься «деланием», идет мыслительный и деятельный процесс, который имеет своей целью только одно ‒ что бы еще сделать такого хорошего, чтобы не быть брошенным, вернуть ощущение своей нужности. В результате привычный объем работы бессознательно превращается в ужасающие мешки с просом и ячменем из сказки про Золушку. 

В ряде случаев та же тревога играла ведущую роль в недовольстве начальников своими подчиненными. Когда меняется привычный стиль контактирования, когда можно сослаться на плохой интернет, всегда найдется место параноидальным фантазиям о плохой работе сотрудников. И эти фантазии могут даже обесценить реальный результат. 

Самым тяжелым, пожалуй, последствием тревоги на удаленке стало нарушение личных границ. Стирание грани между рабочим и личным временем привело к тому, что общение стало происходить в любой день и в любой час. Сотрудники компаний стали поневоле доступны начальству в режиме 24/7. Сотруднику с низкой степенью контроля, конечно, можно наплевать на навязчивые сообщения и звонки в нерабочее время. Однако он рискует быть уволенным, если тревожный, мнительный начальник заподозрит его в неисполнительности. Сотруднику с высокой степенью контроля грозит высокая же степень агрессии и эмоциональное выгорание, потому что он будет вынужден в силу своего характера отвечать на все офисные послания.  

После снятия режима самоизоляции работающие удаленно столкнулись с очередной проблемой: необходимостью приезжать в офис. Те, кто смог распределить время между личным и профессиональным, разумно соединить обе эти части своей жизни, считают, что вне офиса их работа гораздо продуктивнее, а результат выше. Они не хотят тратить время на дорогу, их отвлекают разговоры с коллегами. Степень комфорта удаленного офиса, которую они устанавливают для себя индивидуально по собственным критериям, несравнима с общежитием офиса.

Марина Смовж, аналитический психолог, преподаватель в АНО ДПО «Высшая школа психологии» 

Читайте также

Удаленный ад. Истории работников и начальников, переживших работу из дома

Конфликты на удаленной работе возникают из-за невозможности нормально поговорить








Также в рубрике

  • Стремительный взлет биржевого курса биткоина (начиная с конца ноября прошлого года) хотя и был для многих большой неожиданностью, вполне мог получить обоснованный прогноз.
    Мировая экономика20 января 2021, 16:00
  • Вице-президент РАКИБ по развитию и регулированию рынка Валерий Петров – о том, как работать на рынках криптовалют при колебаниях биткоина.
    Деньги20 января 2021, 14:00
  • Банк России рассматривает возможность развития института информаторов. Как поясняется в информационном докладе «Направления защиты прав потребителей финуслуг», регулятор рассчитывает, что сотрудники финансовых организаций будут сообщать о нарушениях прав потребителей их работодателями.
    Сценарии и прогнозы20 января 2021, 13:41
  • Глобальные энергетические рынки все настойчивее регулируются правительствами, а не свободной конкуренцией. В результате они превращаются в поле геополитических столкновений, а не соревнований новых технологий в добыче и поставках углеводородов.
    Мероприятия19 января 2021, 17:30
  • За считанные дни биткоин вновь сделал то, на что у иных активов уходят годы, – его курс взлетел выше $41 тыс., рухнул к $30 тыс., восстановился выше $40 тыс. и вновь начал коррекцию. Тем самым он подтвердил репутацию самого доходного и одновременно волатильного финансового инструмента в истории. Но относительно его подлинной ценности консенсуса так и нет.
    Деньги19 января 2021, 15:00