В ожидании доктора

Дискуссии о причинах и следствиях ускорения инфляции обострились на прошлой неделе. ЦБ считает первопричиной слишком возросший спрос при отставании предложения. Бизнес – рост мировых цен. Диагноз премьер-министра РФ: жадность производителей и торговых сетей.
Россия / 17 мая 2021, 12:47

Ускорение темпов инфляции в этом году оказался неожиданным для ЦБ. Конечно, он предсказывал рост цен выше таргета в 4% в I квартале нынешнего года, но столь быстрого перехода к подъему ключевой ставки он явно не планировал. Однако, по данным Росстата, инфляция в апреле составила 5,5%. При этом опережающими темпами растут цены на продовольствие, что неизбежно сказывается на реальных располагаемых доходах населения. За первые три месяца они снизились на 3,6% (даже чуть больше, чем в прошлом году). И это несмотря на то, что номинальные доходы увеличились на 3,1% за счет индексации пенсий неработающим пенсионерам и роста зарплат.

Невидимая рука жадности

Почему это произошло? Глава правительства Михаил Мишустин, выступая 12 мая в Госдуме с традиционным ежегодным отчетом и, видимо, ожидая от депутатов эмоциональной поддержки, заявил: «Здесь важно сказать еще об одной причине, почему растут цены. Это жадность отдельных производителей и торговых сетей». Аплодисменты зала он сорвал. Но потом, правда, немного смягчил диагноз, уточнив, что предприниматели повысили внутренние цены все-таки вслед за ростом мировых. И все же последнее предупреждение было вынесено отнюдь не зарубежным производителям: «У правительства достаточно инструментов, чтобы обуздать аппетиты тех, кто наживается на ажиотажном спросе во всех сферах!»

Властный сигнал с восторгом был воспринят в депутатском корпусе, а вот бизнес-сообщество он насторожил. Основатель группы «Базовый элемент» и недавно избранный председателем наблюдательного совета Института экономики роста им. П.А. Столыпина Олег Дерипаска позволил себе сыронизировать: «Жадный бизнес понял намеки правительства. Важно, какой будет следующий вариант обсуждения – то ли у “доктора”, то ли в цивилизованной форме. Нам сказали, что надо делиться, надо вкладываться в развитие. И мы согласны».

Слова о «докторе» – явный отсыл к высказыванию Владимира Путина 2008 года, когда он был главой правительства. Тогда на совещании по металлургии он оценивал сделку «Мечела» по продаже сырья за границу вдвое дешевле внутренних цен. Собственника предприятия Игоря Зюзина на совещании не было по болезни. «Конечно, болезнь есть болезнь, но думаю, что ему нужно как можно скорее выздороветь, – заметил премьер-министр, – иначе к нему “доктора” придется послать и зачистить все эти проблемы». Акции «Мечела» тут же рухнули более чем на 37%. Выражение «надо делиться» тоже имеет давнюю историю. К этому призывал еще в середине 1990-х годов вице-премьер и министр финансов Александр Лившиц.

Но за инфляцию в первую очередь отвечает ЦБ, а здесь считают, что первопричиной ее ускорения был слишком увеличившийся спрос (хотя признают и импорт глобальной инфляции, а также накопленный эффект от нарушения в производственных цепочках). В частности, председатель ЦБ Эльвира Набиуллина не раз ссылалась на закрытие из-за пандемии внешнего туризма. Что приводит к излишним тратам населения на внутреннем рынке.

Директор департамента ДКП Банка России Кирилл Тремасов на расширенном заседании наблюдательного совета Института им. П.А. Столыпина 13 мая оценил расходы зарубежных туристов в докризисном 2019-м в 2 трлн рублей. Вот и навес над спросом. Поэтому в качестве лекарства от инфляционных ожиданий ЦБ и повысил до 5% ключевую ставку. Однако с таким рецептом согласны далеко не все участники рынка и независимые эксперты.

Профессор ВШЭ Евгений Коган подчеркивает, что «гасить» при помощи повышения ключевой ставки «мифический» рост спроса населения, делая кредиты более дорогими, – путь в тупик. Он напомнил, что в планах ЦБ стоит дальнейшее ужесточение денежно-кредитной политики. Прогноз регулятора по средней ключевой ставке за 2021 год – 4,8-5,4%.

Однако причина нынешней инфляции, уверен эксперт и инвестор (он руководит инвесткомпанией «Московские партнеры»), кроется не во внутреннем спросе. В I квартале 2021 года население потратило 88% своего дохода (в I квартале 2020-го – 87,2%). При этом, как уже подчеркивалось выше, реальные располагаемые доходы в I квартале 2021 года упали на 3,6%. То есть спрос со стороны населения падает. В ЦБ, впрочем, полагают, что население раскупорило накопленные в 2020 году свои кубышки.

Тем не менее Коган обращает внимание, что активно дорожают металлы, продукция сельского хозяйства, энергоносители. «Основной драйвер рекордной инфляции – растущие мировые цены на товары, – считает он. – И во многих развивающихся странах, не только в России, инфляция сейчас выше целевого показателя регулятора». Если дальше увеличивать ставку, тем самым ужесточая ДКП, то благосостояние населения будет снижаться, вырастет число персональных банкротств и подорожает обслуживание корпоративных долгов.

Как поменять мандат ЦБ

В связи с этим со стороны предпринимательского сообщества звучат различные предложения. Например, преобразовать ДКП ради ускорения роста ВВП в денежно-промышленную политику. Она, как считает бизнес-омбудсмен Борис Титов, должна канализировать средства банковской системы России непосредственно на поддержку промышленного роста.

Общий объем активов банковского сектора составляет 103,8 трлн рублей (97% ВВП), из которых 63,4 трлн рублей – активы госбанков (59% ВВП), но они, с его точки зрения, сейчас фактически не работают на экономику. Прибыль банковского сектора за 2009-2020 годы накопленным итогом с поправкой на инфляцию выросла на 79%, в то время как экономика в целом – лишь на 11%, подсчитали в Институте им. П.А. Столыпина. Здесь полагают, что регулирование банковского сектора в России отличается избыточной жесткостью даже по сравнению с международными практиками. Положениями ЦБ установлены высокие требования к резервированию по займам. В связи с пандемией их снизили, но лишь временно. В результате, по данным Росстата, доля банковского кредита в инвестициях в основной капитал в 2020 году не превысила 9,5%.

Титов в качестве одного из выходов из ситуации предлагает создать при ЦБ специализированное общество проектного финансирования (СОПФ), в котором необходимо аккумулировать минимум 100 млрд рублей. Благодаря этой структуре ЦБ сможет под определенные проекты кредитовать банки не более чем под 1% годовых. К этому можно добавить требования бизнеса наладить наконец работу институтов развития, деятельность которых (в отношении прежде всего малого и среднего предпринимательства) не слишком заметна. Высказываются даже предложения Банку России поделиться частью ЗВР на стимулирование роста ВВП.

Но самую радикальную меру предложил давний критик политики ЦБ Олег Дерипаска. Он считает, что необходимо изменить мандат Банка России, отняв у него часть функций мегарегулятора. В частности, воссоздать при правительстве Комиссию по рынку ценных бумаг. По мнению Дерипаски, мегарегулятор был нужен в 2010 году, когда президент Дмитрий Медведев провозгласил создание в Москве мирового финансового центра. Сейчас такой задачи нет. Однако ЦБ в любом случае, с его точки зрения, должен заниматься не только инфляцией, но и стимулированием экономического роста.

Но в Банке России считают, что экономический подъем одними монетарными методами надолго не ускорить. После окончания восстановительного роста экономика в любом случае упрется в 1,5-2% предельные темпы. Для большего нужны структурные и иные изменения, необходим благоприятный деловой и инвестиционный климаты. А вот это уже задача правительства.


Также по теме


По оценкам Росстата, объем промпроизводства в марте 2021 года вырос на 1,8% по сравнению с мартом 2020-го. А Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования оценил рост в 3,2%. Таким образом, промышленный выпуск превзошел докризисный уровень.

Оборот российских компаний в январе-феврале нынешнего года достиг 34,7 трлн рублей – более чем на 10% больше, чем за аналогичный период прошлого года. К таким выводам пришли аналитики международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza.