Опасный бизнес: предприниматели не доверяют силовикам

Подавляющее большинство предпринимателей продолжают считать свое дело опасным занятием. Это продемонстрировал опрос Службы специальной связи и информации ФСО, представленный на XV Всероссийской конференции уполномоченных по защите прав предпринимателей.
Россия / 31 мая 2021, 09:28

Серьезных сомнений в объективности социологических опросов Федеральной службы охраны возникать не должно. Они проводятся прежде всего для государственных органов управления и высших должностных лиц. Последние ни в сгущении красок, ни в лакировке действительности не нуждаются.

Правоохранительная социология

Социологи служили еще в штате КГБ. Но в 1990-е годы в отколовшемся от «конторы» Федеральном агентстве правительственной связи и информации (ФАПСИ) изучение общественных процессов и выборных технологий поставили на поток. В марте 2003 года ФАПСИ ликвидировали. Ее наследство разделили между ФСБ, СВР и ФСО. Первым двум досталась, соответственно, внешняя и внутренняя радиоэлектронная разведки. ФСБ к тому же передали от ФАПСИ управления, которые занимались безопасностью правительственной связи, шифрованием и криптографией. Большая часть прерогатив ФАПСИ отошла к ФСО. Например, обеспечение собственно правительственной связи. Для чего в ФСО передислоцировали спецвойска.

Наконец, в кремлевскую охрану передали и главк информационных систем, который напрямую и занимался предвыборным мониторингом. Бывший директор ФСО Евгений Муров на его основе учредил Службу специальной связи и информации (СССИ). Формально это самостоятельное ведомство, но подчиняется оно напрямую директору ФСО.

«На сторону» СССИ, конечно, практически не работает. Но Борис Титов является уполномоченным по защите прав предпринимателей при президенте России. То есть также относится к разряду высших должностных лиц. Поэтому социологи из госбезопасности и делятся информацией с курируемыми им структурами: Институтом бизнес-омбудсменов, а также Институтом экономики роста им. П.А. Столыпина.

В марте этого года ФСО провело очередное социологическое исследование на тему уголовного преследования бизнеса. Опрос охватил 830 респондентов в 34 субъектах РФ. Вопросы задавались раздельно по двум категориям. Первая: предприниматели – 215 человек, эксперты – 615, из которых специалистов (адвокатов и юристов-ученых) – 250. Вторая – сотрудники прокуратуры  – 365 человек. Результаты опроса ФСО были обобщены в Приложении к ежегодному Докладу бизнес-омбудсмена президенту РФ о проблемах предпринимательского сообщества «Уголовное преследование предпринимателей». Восьмой по счету доклад Бориса Титова Владимиру Путину будет представлен в ближайшее время. В нем учтут и итоги обсуждения социологического исследования ФСО на XV Всероссийской конференции уполномоченных по защите прав предпринимателей, которая прошла в Москве 24–25 мая.

Нулевое доверие

Мнения респондентов, как и следовало ожидать, разделились. На вопрос «Считаете ли вы, что российское законодательство предоставляет достаточные гарантии для защиты бизнеса от необоснованного уголовного преследования?» 78,6% опрошенных предпринимателей ответили «Нет». С ними согласны 60,8% экспертов и даже 18,4% служащих прокуратуры. Остальные правоохранители, естественно, считают, что в области защиты прав предпринимателей от злоупотреблений все нормально.

Между тем предпринимателям есть чего опасаться. По данным судебного департамента Верховного суда РФ, в последние несколько лет количество возбужденных уголовных дел по всем экономическим статьям в среднем превышало 240 тыс. ежегодно. При этом по «резиновой» статье 159 УК РФ («мошенничество») – более 180 тыс. Однако до суда по ней доходило не более 15–17%, а по всем экономическим статьям – около 20%.

Конечно, избежать ошибок не может никто. Но независимые эксперты полагают, что столь низкий процент доведения уголовных дел по экономическим статьям объясняется прежде всего желанием некоторых правоохранительных структур на местах уничтожить или отнять приглянувшийся кому-нибудь бизнес. Добиться этого можно, не доводя дело до суда, особенно если подозреваемые помещаются под арест.

Не случайно год за годом порядка трети обращений в адрес уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей бывают связаны с уголовными преследованиями. Так, в докладе Владимиру Путину от 2019 года сообщалось, что 30,5% жалоб относится к незаконному уголовному давлению. В этом году – 30,3%. Как видно, прогресс за последние три года оказался малозаметным.

Опрос ФСО также показал: бизнесмены и эксперты уверены, что правосудие в нашей стране не является независимым и объективным. С этим не согласны большинство респондентов-прокуроров. А именно о независимости и объективности правосудия заявили более 80% опрошенных сотрудников прокуратуры, тогда как 70% (в 2020 г. — 77%) опрошенных специалистов и три четверти предпринимателей (в 2020 г. — 79,9%) не считают его таковым. Недоверие непосредственно к судам выразили более половины опрошенных предпринимателей и специалистов.

«За последнее время было принято немало позитивных изменений в нормы уголовного и уголовно-процессуального права, – отметил Борис Титов. – Но пока наши опросы показывают, что предприниматели и правоохранители дают едва ли не диаметрально противоположные ответы на этот вопрос».

Общественный омбудсмен в сфере среднего и малого бизнеса Анастасия Татулова настроена радикальнее: «Сегодня предприниматель вообще не верит государству. Он хочет держаться от власти подальше, и его можно понять». Поэтому «доверие на нуле».

В принципе власти признают наличие проблемы. Первый заместитель генпрокурора Александр Буксман на XV конференции бизнес-омбудсменов заявил, что «уголовное судопроизводство – наиболее болезненная тема для бизнеса».

Ранее, еще в июле 2020 года, Генпрокуратура совместно с МВД, ФСБ и Следственным комитетом в Совместном указании предупредила силовиков: «Анализ результатов деятельности органов прокуратуры и правоохранительных органов свидетельствует о том, что нарушение требований законодательства РФ при выявлении и расследовании преступлений, совершенных в сфере предпринимательской деятельности, по-прежнему носит распространенный характер».

Владимир Путин постоянно обращает внимание на избыточное административное и уголовное давление на бизнес. Выступая на расширенной коллегии Генпрокуратуры 17 марта этого года, президент приказал: «Прошу реагировать на все факты давления и ущемления прав хозяйствующих субъектов, особенно в малом и среднем бизнесе, а также в отношении самозанятых граждан и индивидуальных предпринимателей».

Неизбывные надежды

Пора, как призывает Анастасия Татулова, «срочно выработать новый “инструментарий” для преодоления этого барьера». Впрочем, в принципе он уже разработан. Например, еще девять лет назад была учреждена совместная Рабочая группа Генпрокуратуры и уполномоченного по защите прав предпринимателей. По словам Александра Буксмана, на ее заседаниях было рассмотрено 270 обращений от бизнесменов. Каждое восьмое закончилось прекращением уголовного преследования.

В результате, по мнению первого замгенпрокурора, в целом сократилось количество нарушений в ходе уголовного судопроизводства. В частности, почти на 27% снизилось число отмененных прокурорами и руководителями органов предварительного следствия незаконных решений по итогам процессуальных проверок. Сократились на 22% рассмотренные судами ходатайства об аресте предпринимателей.

Александр Буксман при этом специально подчеркивает, что Генпрокуратура не имеет права самостоятельно открывать или прекращать уголовные дела. Это прерогатива Следственного комитета или МВД. Прокуроры действуют либо через суд, либо через представления, направляемые в следственные органы, поэтому не всегда добиваются успеха при прекращении незаконно открытых уголовных дел.

Именно поэтому многие эксперты и парламентарии предлагают вернуть прокуратуре прежние функции в уголовных процессах. В 2018 году в Госдуме был даже одобрен в первом чтении соответствующий законопроект, выдвинутый фракцией КПРФ. Он формально был поддержан в правительстве и в администрации президента, хотя и с рядом существенных оговорок. Но в итоге до второго чтения так и не дошел.

Так что прокуроры среди правоохранителей отличаются наибольшим либерализмом. Если ФСО опросила бы следователей из других структур, то получила бы куда больше мнений о необходимости более жесткого отношения к предпринимателям в ходе следствия и судопроизводства.

В последнем докладе президенту, по словам Бориса Титова, будут предложены дополнительные меры по усилению общественного контроля над деятельностью правоохранительных органов в сфере предпринимательства. Сейчас бизнес-омбудсмены имеют право посещать помещенных под стражу в СИЗО предпринимателей. И этим активно пользуются. Например, по словам уполномоченного в Москве Татьяны Минеевой, в прошлом году она и ее сотрудники более 700 раз посетили столичные СИЗО. Но это право почему-то до сих пор не распространяется на лиц, помещенных под домашний арест. А последняя мера задержания до суда (не без стараний уполномоченных и прокуроров) все более расширяется.

Титов также просит предоставить уполномоченным свидетельский иммунитет. По его данным, в ряде регионов суды принуждают бизнес-омбудсменов к показаниям в ходе уголовных процессов.

Наконец, в докладе президенту, составленному, как уже говорилось, в том числе и на основе опроса ФСО, подчеркивается: «свыше 50% опрошенных экспертов полагают, что российская система уголовного преследования готова к применению залога вместо домашнего ареста и содержания под стражей». Как показывает правоприменительная практика в развитых странах, залог смягчает обвинительный уклон госмашины. В СИЗО заставить подозреваемого признать себя виновным все-таки легче.