С перегретым приветом!

Бюджет 25 Сен 2012, 16:40
С перегретым приветом!

Кому нужен вопросительный знак?

Когда оратор задает вопрос названием своего выступления, это значит, что ответ он знает наверняка. Алексей Моисеев, выступая на конференции Fitch Ratings «Прогноз макроэкономической ситуации и развитие банковского сектора России», назвал свой доклад: «Перегрев российской экономики?» Практически сразу стало ясно, что вопросительный знак появился или для того, чтобы выступление не прозвучало слишком алармистски, или вообще был поставлен в последний момент в целях маскировки. Потому что мессидж замминистра финансов: перегрев налицо.

Доказательства очевидны: российская экономика уже вышла на предкризисный уровень и дальнейшая ее поддержка со стороны государства может привести к результатам, обратным ожиданиям. Что из этого следует?

Речь, конечно, идет не о некой исторической констатации, а об экономической политике. Точнее, о том, что на смену одной политики должна прийти другая.

Чиновник-вампир

Стоит вслед за Моисеевым рассмотреть ситуацию на конкретном примере. Сегодняшний низкий уровень безработицы замминистра финансов оценивает так: ее дальнейшее снижение станет фактором давления на уровень зарплат, толкая его дальше вверх.

Звучит, согласитесь, антигуманно: хорошо бы, чтобы безработица была повыше, а зарплаты пониже. И говорит это не какой-нибудь вампир-олигарх, а чиновник, вроде как «слуга народа». Но таковы уж у народа «слуги», особенно проходящие по финансовому ведомству.

У замминистра финансов своя логика. Он рассуждает категориями конкурентоспособности. Так как рост зарплат у нас давно и уверенно обгоняет рост производительности труда, то чем выше зарплаты, тем ниже она, конкурентоспособность.

Такова теория. А вот практика. Моисеев привел сравнение России с Украиной. Если принять разницу в уровнях развития российской и украинской промышленности несущественной, существенной становится разница в уровнях оплаты труда. Средняя зарплата в России в 2,5 раза выше, чем на Украине. Вот и вся конкурентоспособность.

Какой отсюда следует вывод?

Ведомственная ловушка

Главное содержание выступления Моисеева: раз налицо признаки перегрева экономики, на смену политики стимулирования спроса должна прийти политика стимулирования предложения.

Фактически его вывод разделил и выступивший на той же конференции первый зампред ЦБ Алексей Симановский. Он осторожно высказался в том духе, что был бы спокойнее, если бы розничное кредитование российских банков развивалось не столь бурными темпами.

Но вернемся к логике рассуждений Алексея Моисеева. Это стоит сделать, потому что, выдвигая положение о смене политики спроса на политику предложения, он неминуемо прямиком попадает в ведомственную ловушку.

Что значит отказ от стимулирования спроса, для Минфина понятно. Это сокращение, конечно относительное, бюджетных расходов. Точнее сокращение темпов их роста. Это правило, как показывает пример Моисеева с безработицей, вполне применимо и к социальным расходам. Что значит стимулирование предложения, тут Минфин сразу предпочитает делать вид, что теряет нить разговора. Потому что если уж оперировать категориями бюджетных расходов, то не стоит забывать и о доходах. Стимулирование предложения в этом контексте — это снижение налогов. Так далеко замминистра финансов, конечно, не заходит.

Гимн «бюджетному правилу»

Моисеев, верный мундиру, сосредоточился на другом. Он воспел «бюджетное правило», которое Минфин сумел отстоять, которое вошло в Бюджетное послание президента Путина, и которое получило поддержку премьера Медведева в довольно острый момент, когда правительство публично рассматривало проект бюджет на 2013 -2015 годы после его резкой критики со стороны президента.

Первый тезис замминистра финансов: бюджет больше, чем нефтяные компании, зависит от цены нефти. Это обосновывается арифметически по доле рентных доходов, которые забирает себе федеральный бюджет, и доле, остающейся добытчикам.

Второй тезис: существовавший до кризиса нефтегазовый трансферт (детище Алексея Кудрина) действовал проциклически, усиливая зависимость бюджета от нефтяной конъюнктуры. Опора на среднюю за определенный период цену нефти (этот период последовательно должен быть доведен до 10 лет) действует наоборот противоциклично.

Третий тезис: опора на среднюю цену освобождает от рисков, связанных с прогнозированием цены нефти. По сути, это отказ от превращения такого прогноза в опору бюджета.

Четвертый тезис: доля расходов на нефть в мировом ВВП составляет порядка 5,5%. Последний раз эта доля поднималась выше 5% в 1985 году, после чего последовал длительный период низких цен на нефть. Известно конспирологическое объяснение этого разворота: так США боролись и, как оказалось, небезуспешно с Советским Союзом. Но к резким изменениям в любом случае не вредно подготовиться.

Само же «бюджетное правило», как известно, гласит: расходы не должны превышать доходы, которые получит бюджет при заложенной в него в идеале средней цене + 1% ВВП. Если фактическая цена выше заложенной в бюджет, наполняется Резервный фонд до тех пор, пока он не составит 7% ВВП. 7% — потому что такой резерв страхует бюджет от падения цены нефти до $70 за баррель. Даже в этом случае бюджет может в течение не менее трехлетнего периода не снижать свои обязательства. Если же резервный бак залит по самое горлышко, 50% допдоходов идет в Фонд национального благосостояния, 50% могут расходоваться на крупные, прежде всего инфраструктурные, проекты.

Правило замечательное. Осталось его выполнять. Минфин и Алексей Моисеев к этому готовы, но есть и другие действующие лица. Жизнь, особенно в России, как давно известно, гораздо богаче любых рукотворных правил.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться