Какой проект бюджета-2019 утвердила Государственная дума

Какой проект бюджета-2019 утвердила Государственная дума

Государственная дума утвердила в первом чтении проект бюджета-2019 и на плановый период 2020–2021. «За» проголосовали 370 депутатов (единороссы и члены фракции ЛДПР), против – 65 (КПРФ и «Справедливая Россия»). Председатель нижней палаты Федерального собрания Вячеслав Володин присвоил документу статус «бюджет развития». И резоны для столь высокой оценки у него, безусловно, были.
Бюджет / 27 Окт 2018, 18:04
Какой проект бюджета-2019 утвердила Государственная дума

Первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов подчеркнул, выступая в Госдуме, что все задачи, которые были поставлены в майском указе президента, «нашли отражение и финансовое обеспечение в проекте бюджета на предстоящую трехлетку». Среди них: вхождение в пятерку стран с наибольшим объемом экономики, повышение темпов экономического роста выше среднемировых, вхождение в «клуб 80+», повышение оплаты труда и пенсий и ряд других.

Впервые с кризисного 2015 года проект бюджета сверстан с профицитом (правда, уже этот год завершается превышением доходов над расходами почти в 2 трлн руб.) в 1,932 трлн руб. (1,8% ВВП). По уверению Силуанова, профицитный бюджет – залог того, что «мы в полном объеме сможем выполнить наши обязательства без сокращений, без секвестра, как это раньше иногда происходило».

Бюджет защищен и от внешних воздействий за счет ФНБ, который, кстати, с 2018 года до 2021-го увеличится с 3,8 трлн руб. до 11,4 трлн (3,.8% – 12% от ВВП) и будет тратиться только на софинансирование пенсий.

Наконец, в бюджете предусмотрен Фонд развития (в нулевых годах некоторое время существовал инвестиционный фонд объемом до 180 млрд руб.), средства которого пойдут на реализацию фактически 13 национальных проектов. Так, в 2019 году отчисления составят 436,9 млрд руб., в 2020-м – 582,8 млрд, в 2021 году – 612,9 млрд руб., или в среднем 9,5% от расходных статей бюджета.

Таким образом, бюджет 2019–2021 действительно можно назвать «бюджетом развития», направленным на выполнение прорывных целей майского указа.

Однако независимая экспертиза, в том числе со стороны вполне проправительственных институтов, показывает, что принятый в первом чтении проект бюджета, а также положенный в его основу прогноз до 2024 года, несут в себе существенные риски, которые могут привести к срыву запланированного президентом и кабмином экономического и технологического ускорения.

Рискованный финплан

О рисках при исполнении нового бюджета в Госдуме заявил также председатель Счетной палаты (СП) Алексей Кудрин. В целом он оценил этот документ положительно, указав, что в нем отражены цели и приоритеты, определенные президентом и правительством. Вслед за Силуановым Кудрин привлек внимание к реализации 12 национальных проектов, а также к комплексному плану модернизации и расширения «магистрали инфраструктур». Глава СП был удовлетворен и тем, как правительство отслеживает реализацию поставленных задач. За каждым направлением закреплен тот или иной вице-премьер – «теперь мы знаем, с кого спрашивать за достижение национальных целей», иными словами, прозрачность бюджетного процесса должна увеличиться, отметил омбудсмен.

Однако проблемы остаются. По словам Кудрина, «есть риски в большой программе заимствований». Действительно, Минфин запланировал значительные объемы внутренних заимствований. Чистое привлечение (доходы минус расходы на обслуживание долга) в 2019 году должно составить 1,705 трлн руб., в 2020-м – 1,8 трлн, а в 2021-м – 1,578 трлн руб. Но есть сомнения в реалистичности такого рода планов. Экономическая неопределенность, которую усиливает угроза новых западных санкций, может вызвать осторожность у отечественных инвесторов, внимательно изучающих действия на внутреннем рынке нерезидентов. Во всяком случае последнее размещение ОФЗ фактически провалилось вместо 10 млрд руб. удалось получить всего лишь 4 млрд.

К тому же на внешнее финансирование трудно вообще рассчитывать. Так, Минфин надеется размещать ежегодно евробондов на $3. Будут ли их выкупать в условиях новых ноябрьских ограничительных мер – большой вопрос. Более того, при удачном исходе в плюс эти облигации выйдут только в 2021 году, так как Минфин собирается в будущем году выкупить евробондов на $4 млрд, а на 2020-й приходится пик платежей – $5,1 млрд.

Алексей Кудрин также обеспокоен возможной недоплатой в бюджет дивидендов госкомпаний. Они должны перечислять 50% от прибыли. Но, как правило, уменьшают по разным причинам этот показатель. Под угрозой до 1,3 трлн руб. за трехлетку.

В «Мониторинге экономической ситуации в России: тенденции и вызовы» (№18 за 2018 год), подготовленного РАНХиГС и Институтом экономической политики им. Гайдара, бюджет 2019 характеризуется, прежде всего, как маневр в пользу производительных расходов, которые должны стать одним из основных источников роста российской экономики. Но, с другой стороны, авторы мониторинга предупреждают о проблемах устойчивости бюджета, ограничивающих финансирование новых расходных обязательств. Так, прогноз поступлений от повышения ставки НДС в 2019 году от 18 до 20% (рост собираемости этого налога сразу на 20%) выглядит завышенным. 

Получение дополнительных 600 млрд руб. в год ставится экспертами под сомнение. Также бюджет может недополучить до 100 млрд руб. в год, как из-за снижения в будущем мировых цен на нефть, так и проведения в России налогового маневра в ТЭК, который, даже по оценкам правительства, приведет к снижению нефтегазовых доходов в 2021 году до 6,8% ВВП по сравнению с показателем 2018-го – 8,6%.

Если же вернуться к росту ставки НДС, как главного налогового источника бюджета, то прогноз увеличения инфляции в 2019 году из-за этого шага всего лишь до 4,3% выглядит также излишне оптимистичным. В экспертном сообществе уверены, что этот показатель в лучшем случае будет ограничен коридором в 5–6%. Что дезавуирует повышение пенсий и зарплат, а главное подтолкнет ЦБ к увеличению ключевой ставки. В результате кредиты станут дороже, а значит, замедлятся темпы роста ВВП. Впрочем, в проект бюджета заложен рост в 2019 году всего лишь в 1,3%, и только в 2021 году ожидается 3,1%. Так что полноценная реализация нацпроектов находится под явной угрозой.

Кто больше получит

Вызывают интерес и заявления ряда СМИ, что новый бюджет отличается небывалым ростом расходов на человеческий капитал и их снижением на оборону и безопасность. Это не совсем так. Действительно, за трехлетку ассигнования на здравоохранение увеличатся на 55%, ЖКХ – на 22,9%, образование – на 21,7%. На первый взгляд – коренной поворот в бюджетной политике. Но рост расходов отталкивается от крайне низкой базы. В результате здравоохранение получит дополнительно всего лишь 303,8 млрд руб., ЖКХ – 34,9 млрд, образование – 157,1 млрд руб. К тому же основные ассигнования на эти социальные цели производятся регионами. Поэтому у доноров, например, Москвы, вложения в человеческий капитал на самом деле растут, а у «депрессивных» субъектов ситуация остается напряженной.

Расходы на текущее содержание Вооруженных сил в 2019 году по сравнению с 2018 уменьшатся только на 82,5 млрд руб. Но оборона финансируется и из других бюджетных источников. Например, в разделе «социальная политика» в 2019 году предусмотрено увеличение ассигнований на военную ипотеку на 127,3 млрд руб. Для сравнения на пособия по безработице для предпенсионеров выделено 26,4 млрд руб. В 2020 году рост расходов на оборону восстанавливается, в итоге – плюс за 2 года 228 млрд руб., и это только по несекретным разделам.

Однако дело не столько в нестыковках проекта бюджета, сколько в реализуемости экономического прогноза до 2024 года от Минэкономразвития, положенного в основу главного финансового документа.  

Неисполнимый прогноз

В главе «Вызовы и риски сценарного прогноза на 2019–2024 годы», открывающем октябрьский мониторинг РАНХиГС и Института им. Гайдара, подчеркивается: «Существуют серьезные риски того, что в период до 2024 года целевые параметры прогноза, подготовленные в Минэкономразвития, не смогут быть достигнуты».

Речь идет о темпах роста ВВП, инвестиций, цен на нефть и курса рубля, а также инфляции. При прогнозировании этих показателей не были, как считают авторы мониторинга, учтены в полной мере внешние шоки: «Перспективы новых санкций, широко обсуждаемые ответные меры со стороны РФ означают лишь еще большее закрытие экономики от развитого мира».

Последнее неизбежно ведет к еще большему упрощению структуры экономики и исчезновению перспектив диверсификации производства и экспорта как одного из важнейших факторов экономического роста. Отсюда надежда на опережающий среднемировые показатели вектор увеличения ВВП кажется несбыточной. Трудно представить даже темпы роста в 3,3% ВВП в 2021–2024 годах.

В базовом прогнозе также «не прописаны механизмы, благодаря которым частный бизнес будет иметь стимулы к инвестиционной и деловой активности».

А это решающий вопрос в политике, направленной на экономический прорыв. В прогнозе и бюджете ставка делается на увеличение доли капиталовложений в ВВП с нынешних 21 до 25%. Но пока частные инвесторы не спешат вкладывать деньги из-за экономической неопределенности, бюджетных же средств на эти цели явно недостаточно.

Инвестиционный спрос также тормозится малозначительным ростом внутреннего рынка (не более 2,5% ежегодно) и поставками на внешний рынок (плюс 2%). Среди остальных негативных факторов, сдерживающих деловую активность частного сектора, эксперты указывают и на рост издержек производства внутри страны, в частности, что рост зарплат опережает рост производительности труда.

Есть разночтения между правительственными и независимыми экспертами по реалистичности мировых нефтецен и курса рубля. Базовый вариант прогноза, безусловно, основан на постепенном снижении цен к 2024 году до $53,5/барр. Но при этом среднегодовой курс национальной валюты остается по прогнозу практически на текущем уровне – не ниже 66,5 руб./$ – до 2023 года. И только в 2024-м рубль опускается до 68 руб./$. 

Авторы мониторинга предупреждают, что в результате снижения цен на сырье и новых санкций очень высок риск падения нацвалюты до уровня 80–90 руб. за доллар. Такие показатели наверняка вызовут дополнительные инфляционные ожидания. Остановить рост цен на уровне 4–5% годовых тогда явно не удастся. Соответственно, ЦБ не пойдет на смягчение денежно-кредитной политики, а будет повышать ставку – в итоге экономического роста практически не будет.

Выход один. Требуется анализ альтернативных сценариев, связанных с усилением санкционного режима, либо с глубоким падением цен на нефть ниже $40/барр. И именно в этом случае потребуется изменение основных параметров бюджетной политики – использования средств ФНБ для финансирования бюджета. Однако вряд ли в ходе второго, ключевого, чтения бюджета 14 ноября Госдума на это пойдет.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться