Финансовая вертикаль

Финансовые рынки 15 Окт 2012, 10:45
Финансовая вертикаль

Что Вы испытываете, когда слышите, что у нас затевается реформа? Вот и я тревогу. А должен был бы — надежду, уж чего-чего, а масштабных реформ решительно не хватает — от судебной до пенсионной. Тогда какая же реформа затевается?

Готовится строительство финансового мегарегулятора, единого центра регулирования всеми финансовыми рынками — от банковского до страхового.

Давно готовится. Уже без малого 10 лет в коридорах власти с разной степенью интенсивности вскипают обсуждения глобального регулятора финансовых рынков. Столь же регулярно случаются и выбросы на поверхность тех или иных ведомств, претендующих на роль мегарегулятора, потом новая дискуссия, лейтмотив которой: «А регулятор-то не тот!». И все начинается сначала.

Сейчас, похоже, настало время рождения очередного мегарегулятора. В этой старой новостройке намешано многое: есть и амбиции чиновников, есть их же страх перед экономической неопределенностью и ответственностью за принимаемые решения, и, главное, налицо очевидная неудовлетворенность и власти, и рынков теми регуляторами, которые есть, — ЦБ и ФСФР. Вот, собственно, и вся тяга к мегарегулированию. Тяга налицо, а вот содержательно за идеей мегарегулятора почти ничего не стоит.

Чиновников, конечно, волнует, кого к кому будут присоединять или от кого отсоединять. Забрать у ЦБ банковский контроль и передать его в ФСФР, или ликвидировать ФСФР как самостоятельную службу, влить ее прямо в ЦБ или на ее основе соорудить какую-то службу или агентство при ЦБ. Что же до самих рынков, то они, увы, на втором плане.

Раздаются, конечно, голоса, что в зависимости от того, что к чему присоединят, потребуется менять законодательство о ЦБ, о регулировании страхового и пенсионного рынков. Есть и сравнения: ЦБ гораздо дальше продвинулся в региональном регулировании, он, точнее, представляет себе положение дел на местах по сравнению с ФСФР и ситуацией на страховом рынке. Звучат и робкие замечания: может, не стоит слишком часто менять регуляторов и правила игры?

Однако при принятии решений в расчет принимаются совсем другие аргументы. Доказательство: Дмитрий Панкин, шеф ФСФР, говорил, что его службе для превращения в мегарегулятор понадобится 400 новых сотрудников и соответствующее дополнительное финансирование. Это, уверен, и решило дело. Ответственный за строительство мегарегулятора первый вице-премьер Игорь Шувалов выбрал не ФСФР, а ЦБ — тот за новые функции и сотрудников заплатит из своей прибыли. Бюджетная эффективность — это здорово, но, как было сказано в комедии «Ширли-мырли», «в доме помимо капусты должна быть и мясная закуска».

Мне могут возразить: Александр Волошин, руководитель рабочей группы по созданию Международного финансового центра, выдвинувший идею финансового мегарегулятора, опирался на мировой опыт. Так, наверняка, и есть. Но стоит разобраться с этим опытом поподробнее.

Игорь Костиков, бывший в 2000–2004 годы главой ФКЦБ (сегодня он руководит Союзом потребителей финансовых услуг), согласен с тем, что «у нас практически отсутствует регулятор». Такого качества тех, что есть. Но мегарегулятор не спасет: «Мегарегулирование несет в себе риск потери профессиональной экспертизы регулирования отдельных частей финансового рынка. И та страна, которая эту идею выдвинула, Великобритания, от мегарегулятора отказалась». Вот такой последний мировой опыт.

Если уж следовать современному международному опыту, то «должно быть следующее. Вот инвестиционная часть, которая есть и у страховщиков, и у негосударственных пенсионных фондов, и на финансовом и фондовом рынке. Все это должно иметь единые стандарты и одного регулятора. Дальше, когда мы говорим о страховом бизнесе, куда входят и пенсионные фонды, и страховщики, то есть когда риски долгосрочные, эта часть должна иметь своего регулятора. То есть страховая компания, например, в части инвестиционной деятельности должна иметь одного регулятора, а в части страхового бизнеса — другого».

Что же касается инвестиционного регулирования фондового рынка, то «в Гонконге есть регулятор, который регулирует биржу, а значительная часть надзорных функций передана самой бирже. И это гораздо эффективнее. Потому что у биржи есть финансовый ресурс для выполнения таких функций, а государству остается только следить за выполнением биржей этих функций. Но при этом на бирже возникает конфликт интересов между биржей-регулятором и биржей-бизнесом. Он снимается еще одним делением: есть совет директоров биржи как акционерного общества и есть профессиональный наблюдательный совет биржи, который выполняет регулятивные функции. С одной стороны, биржа развивается, с другой — создается всем понятная среда».

Тоже опыт, и весьма убедительный. Так что, кто ищет, тот найдет. Вопрос в том, что искать. Можно руководствоваться кличем: «Даешь мегарегулятор!», привычно строить очередную вертикаль власти. Потому что «так надо». А можно взвешивать регулирование на весах эффективности того бизнеса, который регулируется, при, что важно, доверии к бизнесу, а не его «протыкании» вертикалью.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться