Уязвимость Турции

Финансовые рынки 04 Окт 2015, 10:44
Уязвимость Турции

Среди нынешней турбулентности формирующихся рынков Турция выглядит одной из самых уязвимых от увеличения ставки, обсуждаемой Федеральным резервом США (сейчас, вероятно, отложенным до конца 2015 — начала 2016 г.), и изменения потоков капитала, которое оно может принести.

Расшатанная внутренними гражданскими волнениями, находясь под давлением террористической угрозы Исламского Государства Турция отчаянно нуждается в политической стабильности для оживления роста своей экономики, располагающей 800 млрд долл. Но исследования говорят, что ноябрьские выборы принесут еще один «подвешенный» парламент, из чего следует, что скорое возвращение к экономическому росту стоит под большим вопросом.

Рассматривая восприятие инвесторами рисков турецкой экономики, турецкие кредитные дефолтные свопы за пять лет к 23 сентября увеличились почти вдвое, с отметки в 184 базисных пункта на период 1 января до отметки в 293 б.п.

В ситуации нынешнего политического тупика, вспышки насилия в курдских регионах и экономической слабости Турция сейчас устремлена к ноябрьским выборам, возможно, самому важному испытанию для Партии справедливости и развития (ПСР) и президента Эрдогана с того момента, как его партия пришла к власти в 2002 г.

Эрдоган явно настроился на то, чтобы заполучить парламентское большинство, которое было неожиданно утеряно в результате июльских выборов, что было частью его политики по перемещению власти от правительства к президенту. Однако это невозможно без контроля над парламентом, поэтому для него так важны ноябрьские досрочные выборы.

Играя на националистических настроениях и свободно применяя антитеррористические законы в политических целях против своих оппонентов, президент только подливает еще больше масла в огонь.

И из этого ничего не получается. Многие опросы говорят, что при честных выборах Партия справедливости и развития не смогла бы собрать достаточно голосов, чтобы сформировать одну единственную партию. Только одно исследование, проведенное ПСР, показало, что поддержка партии Эрдогана поднялась до 44,2% с отметки в 40% в июне, таким образом восстанавливая парламентское большинство, утерянное в июне.

Структурные проблемы

Правящая партия большинством своих прошлых побед обязана небывалому экономическому росту, который в среднем составлял впечатляющие 5,5% в период с 2002 по 2011 г. Экономика выросла на 9,4% в 2004 г., на 8,4% — в следующем году, на 9,2% — в 2010 г. и на 8,8% — в 2011 г. Но, похоже, Эрдоган сейчас расплачивается за то, что не смог привнести обещанного еще большего процветания. В 2012 г. экономика выросла всего лишь на 2,1%, в 2013 г. — на 4,2% и на 2,9% — в прошлом году. Международный валютный фонд предсказывает рост ВВП на 3,1% в 2015 г., но последние ожидания Центрального банка предсказывают лишь 2,9%.

Комбинация из внутренних и внешних факторов повлияла на турецкий бум; у страны было стабильное, ориентированное на Европу и рыночную экономику правительство. Международная экономическая среда также благоволила, поддерживая рост формирующихся рынков.

Но прилив спал после финансового кризиса 2008 г., политический ландшафт Турции изменился после антиправительственных протестов в парке Гези, потрясших нацию в июне 2013 г. Это было тяжелой комбинацией для Турции, отпугнувшей иностранных инвесторов, которые когда-то питали надежды на восходящую экономику.

Все возрастающие авторитарные тенденции правления Эрдогана, его контроль над государственными институтами и СМИ, политизация судебной системы, обвинения в коррупции в 2013 г., нацеленные на внутренний круг Эрдогана, и недостаток реформ, в которых страна так нуждается из-за ее хронических проблем с накоплением и дефицита текущего баланса, подорвали уверенность инвесторов в Турции, которая в результате стала социально и политически глубоко поляризованной нацией за последние два года.

Количество иностранных инвестиций падает, частично из-за глобальных экономических трудностей, которые оказывают влияние на всех, но неспособность страны привлечь долгосрочные инвестиции — это провал, ответственность за него лежит на Эрдогане, который не ввел политику и реформы, поддерживающие такой вид инвестиций.

Кроме того, крупный импортер энергии Турция должна быть одной из немногих в регионе стран, выигрывающих от коллапса цен на нефть, однако несостоявшиеся реформы делают правдой обратное.

Дефицит текущего баланса увеличился на 32% к июлю этого года, дойдя до отметки в 3,15 млрд долл., так как экспорт упал на 16%. Зависимая от поставок Турция, несомненно, выигрывает от низких цен на нефть, но слабый экспорт и слабая валюта сделали невозможным извлечение страной какой-либо пользы от снижения цен.

Министр энергетики Танер Илдиз признал в конце августа, что падение лиры стоило Турции увеличения платы за импорт энергии на 4 млрд долл. с начала этого года.

В своей среднесрочной программе правительство предсказало дефицит счета в 5,4% ВВП, или 46 млрд долл., основываясь на том, что средний курс обмена к доллару будет TRY2,29 к доллару в этом году. Но на деле курс оказался на отметке TRY2,6523 к доллару по состоянию на 21 сентября, лира продавалась выше курса TRY3,0 с начала сентября. Кроме того, недавнее исследование, проведенное Центробанком показало, что местные экономисты считают, что к концу года курс встанет на отметку TRY3, 0414 к кон­цу 2015 г.

Нет никаких признаков структурного улучшения в дефиците текущего баланса или в доступности недолговых финансовых ресурсов, сказало агентство Fitch 18 сентября, когда оно подтвердило рейтинг Турции на уровне «BBB-».

Иностранные инвесторы все больше напуганы политической нестабильностью, появившейся из-за курдских волнений и возможного повышения ставки ФРС, поставив под удар турецкие акции и турецкий долг. Центральный банк сообщил об оттоке 474 млн долл. из турецких акций и 1,1 млрд долл. оттока из государственных долговых ценных бумаг в июле. Общий отток оценивался в 4,88 млрд долл. в первые восемь месяцев, при притоке в 1,2 млрд долл., зарегистрированном год назад, в то время как отток от рынка акций составлял в тот же период 368 млн долл. в сравнении с притоком 2,1 млрд в январе—июле 2014 г. И результатом всего этого является изношенная экономика.

Турецкая лира в этом году является одной из самых неэффективных валют стран с формирующимися рынками, и неспособность Центробанка принять соответствующие резкому падению лиры действия также отрицательно повлияла на инвесторов.

Слабая валюта должна бы поднять экспорт страны и, таким образом, поддержать внутреннюю экономическую деятельность. Но этого не происходит из-за низкого спроса со стороны торговых партнеров Турции. Доля чистого экспорта в росте ВВП во II квартале составляла -1,1 процентных пункта.

Ослабевшая валюта также держит на высокой отметке инфляцию. Несмотря на падающие цены на нефть, ежегодный показатель инфляции составляет 7%, что отрицательно влияет на зарплаты. Другой виновник — это цены на еду, которые возросли на 1,3% в августе, приведя пищевую инфляцию к отметке 9,71%. Опросное агентство Гези выяснило в августе, что 68,4% опрошенных испытывают экономические трудности.

«Базовая инфляция, на данный момент стоящая на отметке 7,7%, также поднимется до конца этого года, неся на себе последствия переноса обменного курса в цены импортируемой продукции», — говорит Deniz Invest, местный брокеридж, в отправленном в сентябре по электронной почте письме.

Ослабление роста ожидается во второй половине года

ВВП Турции вырос на 3,8% г/г во II квартале (консенсус-прогноз: 3,45%) с 2,5% в I квартале того же года, движимый потреблением. Экономика расширилась на 3,1% в первую половину против 6,3% в первую половину предыдущего года. Конечное потребление домашнего хозяйства, на которое приходилось около 65% ВВП, выросло на 5,6% во II квартале в сравнении с ростом на 4,6% в I квартале, а частные инвестиции возросли на 2,1% в I квартале, на 11,4% — во II квартале. Внутренний спрос был сильнее в этом квартале, возможно, потому, что потребители решили закупиться впрок, предчувствуя падение валюты и повышение процентных ставок в атмосфере поднятия ставки ФРС.

Во II квартале и настроения потребителей, и деловая уверенность были довольно сильны, потому что политическая неясность, которая появилась после июньских выборов, все еще была вне поля зрения. Главные показатели на июль и август, однако, предполагают, что промышленная продукция может немного отступить во второй половине года, в то время как общая экономическая деятельность, как ожидается, снизится за грядущие месяцы из-за политической неясности, которая отрицательно повлияла на деловую и потребительскую уверенность. Кроме того, экспорт, скорее всего, останется слабым до конца года, увеличивая риск для роста.

Полномасштабного кризиса не ожидается

Показатель роста в этом году будет на умеренной отметке в 3% — недостаточной, чтобы уменьшить безработицу, инфляция останется высокой и выше официального стремления к отметке в 5%, а финансовые рынки будут волатильными и до, и после ожидаемого скачка ставки ФРС. Коэффициент пролонгации долга более 100%, но мир, после повышения ставки ФРС будет иным для домашних хозяйств, компаний и банков. Однако, несмотря на такой неблагоприятный вид, полномасштабного экономического кризиса в этом году не ожидается.

Неудивительно, что между экономическим ростом и электоральным успехом ПСР есть некая взаимосвязь. В то же время довольно интригующе то, что даже если бы экономика сократилась в 2009 г. или расширилась на умеренные 3,1% в первой половине 2015 г., то доля голосов ПСР никогда не падала бы ниже 38%, и разрыв между ней и ее ближайшим соперником, Народной республиканской партией (НРП), оставался большим. НРП не получала более 30% голосов с 2002 г.

Вопрос заключается в том, действительно ли важна экономика для избирателей, особенно для тех, кто поддерживает ПСР. Можно поспорить, что люди в Турции живут с высоким уровнем безработицы и высокой инфляцией уже долгие годы и привыкли к этому. Но это только отчасти объясняет приверженность голосующих за ПСР. Даже обвинения в коррупции и авторитарная политика Эрдогана не оказывают достаточного влияния на электорат ПСР, которые в основном бедны, консервативны и имеют националистические взгляды. Харизматичный Эрдоган всегда находит свои методы привлечения своего основного электората и удержания их вместе, даже если его тактика глубоко поляризирует страну. Он остановил расследования о коррупции, назвав их попыткой государственного переворота и международного заговора против Турции, он винит светскую элиту, прозападную буржуазию и крупный бизнес Стамбула в проблемах, упавших на головы бедного слоя страны, а электорат ПСР, как видно, готов поверить в эти аргументы.

Реформы должны быть нацелены на увеличение внутренних накоплений посредством улучшения частных пенсионных схем, для того чтобы уменьшить дефицит счета текущих операций и реструктуризировать экономику таким образом, чтобы рост ВВП не вызывал значительного внешнего дисбаланса. Внутреннее производство должно уменьшить зависимость от импортируемых товаров и средств производства, а экспортеры должны производить товары с более высокой добавленной стоимостью.

Стабильная политическая среда и правительство, которое уважает верховенство закона, улучшат деловой климат, привлекут больше прямых иностранных инвестиций и приведут в действие экономический потенциал в 800 млрд долл. «Хотя государство, корпорации, банки и домашние хозяйства имеют некоторые амортизаторы, может быть, нелегко справляться с неблагоприятными последствиями, если запуск ФРС соединится с политической неясностью после выборов 1 ноября», — сказал Морган Стэнли в отчете 17 сентября.

Киванч Дунбар, Стамбул, bne

Перевод Софии Григорян

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться