Выбор островитян

Brexit состоялся. Хотя в самой Великобритании опросы накануне плебисцита показывали примерное равенство сторонников и противников выхода из ЕС, рынки ставили на сохранении статус-кво. И промахнулись. Теперь на них царят шторм и спекулянты. Но даже когда шторм уляжется, сдвиги в мировой экономике и политике будут долгосрочными.
Деньги / 24 июня 2016, 14:52
Выбор островитян

Brexit состоялся. Хотя в самой Великобритании опросы накануне плебисцита показывали примерное равенство сторонников и противников выхода из ЕС, рынки ставили на сохранении статус-кво. И промахнулись. Теперь на них царят шторм и спекулянты. Но даже когда шторм уляжется, сдвиги в мировой экономике и политике будут долгосрочными. Кто в выигрыше, а кто в проигрыше?

ПОЛИТИКА ПОСЛЕ

Начну с политики, потому что именно она была главным драйвером ухода по-английски. Эйфория Brexit в том, что «Англия свободна!». Она теперь, правда, после необходимой длительной процедуры, предусмотренной Лиссабонскими соглашениями и включающей в себя достижение соглашений о разводе с каждой из стран ЕС, не зависима от Брюсселя.

Независимость, или по-русски национальный суверенитет, — это здорово. Но так ли была зависима Великобритания от евробюрократии?

Да, евробюрокатия недешева. И вклад Объединенного Королевства в бюджет ЕС был самым значительным после Германии, он оценивается в 11,3 млрд евро в год. Но со времен Маргарет Тетчер Великобритания добилась значительной скидки.

Да, евробюрократия довольно деятельна. Деятельность — далеко не синоним эффективности. Она по своей природе, которую не меняют национальные границы, стремится к неограниченному и бесконтрольному контролю, постоянно плодя общие для всех стран ЕС правила и нормы. Протест против бюрократии есть во всех странах ЕС, он в меньшей степени распространен в странах-новичках из Восточной Европы, чиновники которых получили шанс разом вознестись на евроуровень, но все равно есть везде. Великобритания и здесь успешно добивалась в том числе и накануне того, как хлопнула дверью, значительных привилегий.

Скальпель заменили топором. Вместо того, чтобы отстаивать свои национальные интересы, используя громадный опыт преимущественно дипломатическими средствами, использовали референдум. Это как-то не по-английски. Неслучайно Дэвид Кэмерон, британский премьер, открывший ящик Пандоры, пообещав, привлекая голоса, в случае победы консервативной партии провести референдум, а после победы пытавшийся его приостановить, в результате заявил о намерении уйти в отставку.

Важный вопрос, что стало спусковым крючком победы тех, кто проголосовал за выход Великобритании из ЕС? Что бы ни говорили политики, это — миграционный кризис.

А это делает предпринятый политический срез сильно и отчасти дурно пахнущим. Накануне референдума была убита парламентарий-лейборист Джо Кокс, отстаивавшая необходимость сохранения Великобритании в составе ЕС. Убийца, бросившийся на нее с ножом и пистолетом, выкрикнул: «Британия превыше всего!» Референдум — это победа националистических сил. Национализм — сила притягательная, но, увы, прежде всего разрушительная. Это в первую очередь национальный эгоизм.

В Голландии уже выдвигаются требования провести аналогичный референдум, во Франции еще больше сторонников приобретает партия Марин Ле Пен. Эффект домино естественен.

Вопрос в том, как его оценивать?

Можно так, как это сделал бывший посол США в России Майкл Макфол, вот его комментарий итогов британского референдума: «Сегодня большая победа для внешней политики Путина. Отдайте ему должное». И объяснил: российский президент «не спровоцировал результат референдума, а выиграл от них». Выгрыш Путина в том, что итоги Brexit ослабляют глобальное лидерство США. «Мы стали слабее сегодня, поскольку наш союзник ослаб».

По логике вечного противостояния, это, наверное, так. Этой логики придерживается не один Майкл Макфол, и в нашей стране ею руководствуется слишком много политиков. Но есть и другая логика. Шире той, по которой враг моего врага — мой друг. Или той, по которой счастье — это когда у соседа корова сдохнет. Кризис ЕС — это тяжелый вызов для всех. Потому что, как, например, накануне референдума писал Тимур Турлов, генеральный директор ИК «Фридом Финанс», «так или иначе, но современный мир все же развивается именно по принципу ЕС — медленно движется к стиранию границ, упрощению правил торговли, совместному решению общих проблем». Развилка в сторону национализма опасна для всех, кто ее воспользуется. Будь то Украина, Великобритания или Россия.

СКОЛЬКО СТОИТ BREXIT?

Что мы все уже почувствовали, это первые экономические итоги состоявшегося в Великобритании выбора. Фунт опрокинулся, евро снижается, доллар крепнет. Цифры постоянно меняются, поэтому вряд ли стоит их приводить. Достаточно нескольких, падение фунта по отношению к доллару уже достигало 12%, а Джордж Сорос дает в британской газете The Guardian такой прогноз: «Я ожидаю, что эта девальвация будет сильнее и разрушительнее, чем 15%-ное падение, которое произошло в сентябре 1992 года, когда мне посчастливилось получить существенную прибыль для своих хедж-фондов за счет Банка Англии и британского правительства». Он считает, что фунт может упасть по меньшей мере на 15%, а возможно, и более чем на 20%, с его нынешнего уровня $1,46 до уровня ниже $1,15. Сорос завершает свой прогноз с большой иронией: «Если фунт стерлингов упадет до этого уровня, то по иронии судьбы один фунт будет стоить около одного евро — своего рода «присоединение к евро», чего никто в Британии не хотел бы». Банк Англии, стремясь успокоить рынки, заявил о готовности влить в банковскую систему дополнительно более 250 миллиардов фунтов стерлингов дополнительной ликвидности.

Как пишет РИА «Новости», минфин Великобритании в свою очередь рассчитал три возможных сценария развития деловых отношений с ЕС. И в каждом есть значительные потери как для экономики, так и для каждой британской семьи.

Согласно первому варианту Великобритания выстраивает торговые отношения с ЕС в рамках сотрудничества с Европейской экономической зоной (European Economic Area, EEA). Такую модель использует Норвегия. В этом случае по расчетам ВВП Великобритании через 15 лет будет на 3,8% ниже, чем при сохранении ее в ЕС. Убыток каждой семьи составит в среднем около 2,2 тысячи фунтов в год.

Вторая модель — двусторонние торговые договоренности с ЕС, которые сейчас использует Канада. В это случае британский ВВП к 2030 году потеряет 6,2%, а домохозяйства — по 4,3 тысячи фунтов в год.

И третий вариант — торговые отношения в рамках правил Всемирной торговой организации (ВТО). Это самая затратная модель, по которой в настоящее время работают, в частности, Россия и Бразилия — она приведет к потерям ВВП Великобритании в 7,5%, а потери семей составят 5,2 тысячи фунтов стерлингов в год.

Как отмечал канцлер казначейства Джордж Осборн, в результате выхода из ЕС Британия лишится примерно 36 миллиардов фунтов налоговых поступлений и 520–580 тысяч рабочих мест.

Расчеты, понятно, делались до референдума, поэтому в них есть несработавшая агитационная составляющая, так и не переубедившая британцев, но то, что Brexit — это удар по британской экономике, по благосостоянию ее граждан — это факт, который вряд ли уравновесит еще большие трудности, с которыми в Великобритании после ее окончательного выхода из ЕС столкнутся граждане других стран, как входящих в ЕС, так и в еще большей мере не входящих в нее.

Естественно, проблемы возникнут и у ЕС. Прежде всего пострадает евро. Что же касается макроэкономических последствий, то они зависят от того, как будет проходить процедура развода, пока же эксперты сходятся в том, что Brexit будет стоить от 0,1 до 03% роста совокупного (естественно, без учета Великобритании) роста ВВП ЕС. Если же в Великобритании возникнет стагнация, переходящая в спад экономики, то она в силу масштабных связей перекинется и на континент, где первыми пострадают слабейшие экономики.

Кто пострадает, кроме Великобритании и ЕС? Во-первых, очевидно, что инвесторы, как всегда бывает в кризис, предпочтут уйти с рискованных и развивающихся рынков. У России в это отношении есть определенный иммунитет в виде финансовых санкций.

Во-вторых, как считает Андрей Верников, замдиректора по инвестиционному анализу ИК «Цэрих Кэпитал Менеджмент», «особенно плохо будут чувствовать себя акции тех стран, которые имеют значительный товарооборот с Великобританией или значительную внешнюю задолженность и нуждаются во внешнем финансировании. По последней причине акции таких стран, как Турция и Южная Африка, будут чувствовать себя плохо. По данным экономистов из Capital Economics, от усиления оттока иностранных капиталов сильно пострадают Мексика, Аргентина и Бразилия, дефицит каждой из которых превышает 2% ВВП, и некоторые другие страны. Экономисты из Capital Economics отмечают, что ряд стран Восточной Европы сильно зависят от уменьшения экспорта в Великобританию. У Словакии, Чехии и Венгрии экспорт в Великобританию составил примерно 4–5% ВВП в 2015 году».

Что касается России, то нас, естественно, сначала убеждали в том, что Brexit пройдет стороной. «Серьезных рисков для России я в этом не вижу», — заявил, например, замминистра финансов Алексей Моисеев. Зампред ВЭБа Андрей Клепач считает, что все перемолится: «В перспективе я считаю, такие неурядицы и конфликты на европейском финансовом рынке могут, скорее, вернуть интерес к бумагам emerging market и России в том числе».

Текущие риски, однако, видны невооруженным глазом. Ими публично поделился министр финансов Антон Силуанов, он начал с того, что «голосование в Великобритании продемонстрировало, что надежды на безоблачное восстановление и рынков, и мировой экономики были чересчур оптимистичными. Два ключевых последствия: резкий рост волатильности рынков и неопределенность относительно будущего развития глобальной экономики». Для России же это означает «падение нефти, ослабление рубля».

Механика здесь простая и очевидная. Происходящее ослабление фунта и евро происходит по отношению к доллару. Крепнущий же доллар толкает вниз нефть. Так, котировки нефти сразу Brexit отозвались 6%-ным сокращением нефтяных котировок. А от нефти зависят и рубль, и федеральный бюджет.

Brexit не пощадил никого.

Николай Вардуль




Также в рубрике

  • Минфин РФ предлагает сократить финансирование программы «Развитие оборонно-промышленного комплекса». Речь идёт о миллиардах рублей.
    Мероприятия7 августа 2020, 14:05
  • Генпрокуратура требует изъять в пользу государства у бывшего министра «открытого правительства» Михаила Абызова более 32 млрд рублей.
    Российская экономика7 августа 2020, 13:00
  • С запуском приложения Reels, являющегося аналогом китайского TikTok, состояние главы Facebook Марка Цукерберга преодолело отметку в 100 млрд долларов.
    Технологии7 августа 2020, 11:41
  • Рынки частного капитала трансформируются, депозиты теряют свою привлекательность, и участники рынка обращают свое внимание к новым альтернативам финансовых инструментов.
    Мероприятия7 августа 2020, 09:12
  • Издания Lenta.Ru и Gazeta.Ru, которые входят в Rambler Group, получили более 72 млн рублей господдержки. Деньги пойдут на зарплаты сотрудникам.
    Медиа6 августа 2020, 17:11