Налоги 07 Ноя 2012, 12:39
Эх, посажу!

Замминистра финансов Сергей Шаталов (слева) первым из топ-чиновников заявил, что презумпция невиновности к налоговой сфере не относится. Глава Росфинмониторинга Юрий Чиханчин творчески развил идеи старшего товарища и воплотил их в законодательную инициативу.


Первая часть нововведений, фактически отменяющих понятие банковской тайны, была представлена еще в марте. Если новации ведомства будут приняты, сесть в тюрьму можно будет за отмывание суммы в десять раз меньшей, чем сейчас. А контроль не только за крупными, но и за средними расходами граждан станет тотальным.

Враг не пройдет! И никто не пройдет

Впервые поправки, серьезно ужесточающие уголовное, банковское и налоговое законодательство, были представлены на мартовской встрече главы Росфинмониторинга Юрия Чиханчина с тогда премьером Владимиром Путиным. Оценка регулирующего воздействия (ОРВ) этих инициатив должна была закончиться 31 августа. Но срок был продлен сначала до 1 октября, потом до отправки бюджета в Думу.

Бюджет отправили 28 сентября, и правительство вернулось к инициативам контролеров. Всего законопроектов два: мартовский и майский.

Ранее предполагалось, что они станут законами уже в осеннюю сессию Госдумы, а часть их положений вступит в силу с 1 января 2013 года. Но не успели, и «веселая жизнь» у нас начнется, скорее всего, с 1 июля 2013 года либо с 1 января 2014 года.

Наиболее резкое предложение Росфинмониторинга — параллельное изменение закона о банкротстве и закона о регистрации юрлиц. Помимо прочего, по умолчанию лица, контролирующие денежные операции, объявляются виновными в банкротстве. До тех пор пока они не докажут свою невиновность в суде, на них ложится бремя солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам должника. На период рассмотрения иска судом банкротство может быть приостановлено.

Данная мера, безусловно, поможет бороться с фирмами-однодневками. Но она отменяет презумпцию невиновности. В век Интернета, когда возможности «Большого Брата» стали практически неограниченными, это уже никого не удивляет. Но вместе с презумпцией невиновности устраняется и смысл понятия общества с ограниченной ответственностью (ООО): в чем ограниченная ответственность, если гендиректор и бухгалтер отвечают по долгам предприятия?

В то же время предлагается внести в законодательство ответственность за передачу документов бухучета юрлица. Будет введен контроль над процедурами слияния и реорганизации ликвидируемых компаний: это популярный способ ликвидации компаний и ухода от налогов. Штрафовать за несвоевременную ликвидацию юрлиц по КоАП предлагается на сумму до 5 тыс. руб. Размер штрафа вызывает некий диссонанс, если учесть, что речь может идти о мошенничестве в крупных финансовых операциях.

Еще одна новелла: почти полная отмена для налоговых органов понятия банковской тайны и идея предоставить ФНС права не учитывать в налоговой базе «операции, не имеющие очевидного экономического смысла». Права проверки ФНС юрлиц предлагается расширить при большинстве операций по НДС, при любом уточнении уплачиваемых налогов в сторону уменьшения, предлагается законодательно обязать юрлица обосновывать получение ими любого убытка.

Блок административного и уголовного законодательства существенно усиливается. Следствие получает право через суд снимать режим банковской тайны в отношении любого банковского счета; причем сотрудники банков несут ответственность за неразглашение факта интереса следствия к счетам.

Уголовная ответственность вводится за налоговые и валютные преступления. Росфинмониторинг предлагает снять запрет на привлечение за отмывание денег обвиненных по «налоговым» и «валютным» статьям, установленный ст. 174 УК РФ (легализация денежных средств). Одновременно предлагается немного ослабить ответственность по «легализационным» статьям УК, снизив предельный срок лишения свободы по ст. 174 до семи лет лишения свободы и переквалифицировав ответственность по статье 174.1 УК. В целом суды будут иметь больший «люфт» в назначении ответственности за такие преступления.

Отдельная беспрецедентная статья УК (под номером 193.1) будет посвящена операциям по перечислению средств за границу по подложным документам. При этом деянии в особо крупных размерах (свыше 30 млн руб.) суд вправе наказать виновных лишением свободы на срок от пяти до десяти лет. Одновременно в КоАП вводятся статьи, карающие «техническую» часть менее крупных схем ухода от налогов. Отныне непередачу бухгалтерских документов будут наказывать штрафом до 100 тыс. руб., за непередачу ФНС данных о движении средств по зарубежным счетам — до 500 тыс. руб.

Финансы под лупой

Еще в марте появилось предложение о резком снижении порога контроля операций. По действующему законодательству крупной операцией, подпадающей под контроль Росфинмониторинга, считается перечисление суммы в 6 млн руб. Предполагается, что она станет меньше в 10 раз, то есть 600 тыс. руб.

Грубо говоря, если раньше под особый контроль государства подпадали операции купли-продажи недвижимости (что разумно), то теперь вы и автомобиль не купите без того, чтобы длинный нос Росфинмониторинга не вылез из-за плеча и не поинтересовался: «откуда денежки»?

И если вы не докажете их законное происхождение, то вам грозит штраф до 200 тыс. руб. либо лишение свободы на срок до двух лет (эти санкции тоже предполагается ввести).

Число лиц, рискующих попасть в тюрьму за деяния, которые раньше карались относительно небольшим штрафом, после принятия поправок обещает резко увеличиться. По оценкам экспертов, количество расследуемых уголовных дел может вырасти минимум в два раза. Статистика из годового отчета Росфинмониторинга за 2011 год (более актуальная статистика недоступна) говорит, что, по материалам службы, по статье 174 УК РФ было возбуждено более 460 дел, из них 285 дел переданы в суд, по 68 делам вынесены обвинительные приговоры. Сумма преступного дохода составила почти 2,5 млрд руб.

Росфинмониторинг, конечно, не забыл про банкиров. В законодательстве предлагается закрепить понятие «бенефициарного владельца». Под ним понимается физическое лицо, которое, в конечном счете, определяет действия клиента банка. Это может быть его владелец или лицо, контролирующее банковские услуги и операции. Банкиры будут обязаны таких лиц «идентифицировать наравне с клиентами, их выгодоприобретателями по операциям и сделкам и представителями».

Александр Сотов, партнер компании «ФБК Право» пояснил: «Это поможет определить экономическую суть подозрительной операции. Регулирующим органам будет проще оценить взаимосвязи между финансовыми операциями и установить их экономическую суть. Так, внимание регулятора могут вызвать множество внешне не связанных операций, за которыми, по сути, стоит одно лицо».

Сегодня определение бенефициара не закреплено ни в одном нормативно-правовом документе. Поэтому так важно его появление, что обеспечит возможность осуществлять контроль за сделками. Налоговые органы заинтересованы в том числе в отслеживании правомерности использования налоговых льгот. Конечно, логичнее было бы определять конечного бенефициара не при совершении финансовой операции (банку такую идентификацию осуществить сложнее, чем налоговому органу), а прежде, чем регистрировать новое юридическое лицо. Опыта выявления реальных бенефициаров у банков сегодня нет. Раньше обычно такой идентификацией пытались заниматься «дочки» иностранных банков, которым

в соответствии с международными стандартами такое требование предъявляли западные материнские структуры.

Пример: 1 апреля стали известны результаты отчетов госкомпаний. Информацию по бенефициарам они не предоставили. В финансовом секторе это невозможно в соответствии с банковской тайной. В итоге Росфинмониторинг пытается с помощью поправок потребовать от банков раскрывать данные о компаниях, владельцами которых выступают их топ-менеджеры.

Предлагается расширить перечень операций, подпадающих под обязательный контроль банков и требующих информирования ФНС и Росфинмониторинга (по-житейски говоря, «стука»). Число критериев таких операций вырастет в два раза — с 20 до 40. Некоторые из них направлены на борьбу не столько с легализацией преступных доходов, сколько с коррупцией. Например, операции по предоставлению или получению займа, процентная ставка по которому более чем вдвое ниже ставки рефинансирования ЦБ (8,25% годовых).

Не промахнуться

Эффективность подобных предложений эксперты поставили под вопрос. Рост числа сообщений от банков лишь увеличит «информационный шум», Росфинмониторингу будет сложнее отследить реальные преступления. Многие отмечают, что инициативы ведомства затрагивают простых бизнесменов, а не криминальные элементы. По материалам самого Росфинмониторинга, чаще всего отмываются государственные деньги и средства госкорпораций. В структурах госкомпаний хватает «темных пятен», например фирм-однодневок, аффилированных с распорядителями средств. Они «помогают» перевести госсредства в теневой оборот, а затем легализовать их под видом частного бизнеса.

Махинации нередки в сфере строительства, энергетики, ЖКХ, при осуществлении целевых и инвестиционных программ, в оборонном комплексе. Широкие возможности для операций с «грязными» деньгами предоставляет российский фондовый рынок: его инструменты активно используются для переводов средств за рубеж и обналичивания. Обычно такие операции осуществляются через мелкие и средние брокерские компании, специально созданные либо приобретенные для сомнительных целей. Используются и крупные компании. Тогда операции оформляются через профессионального участника рынка ценных бумаг — юридическое лицо, совмещающее брокерскую, дилерскую и депозитарную деятельность.

Деньги от фиктивной продажи ценных бумаг выводятся клиентами-нерезидентами со специального брокерского счета на счета в иностранные банки. Кроме того, ценными бумагами можно оплатить услуги или товары, полученные от нерезидентов, которые затем нетрудно продаются. Масштабы операций, совершаемых с деньгами госкомпаний, столь велики, что их можно заметить даже на макроуровне.

Желание государства положить конец безобразиям в своем же хозяйстве можно только приветствовать. Проблема в том, что под удар (или под контроль) могут подпасть обычные бизнесмены и даже просто граждане, совершающие крупные операции. Руководитель корпоративной практики «ФБК Право» Александр Ермоленко опасается: «Иногда Росфинмониторинг не видит границы между разными понятиями. Так, ведомство плохо различает понятия «отмывание денег» и «уклонение от уплаты налогов». Любую незаконную деятельность у них называют «отмыванием».

Например, некоторые операции проводятся как способ минимизации налогов. Налоговая оптимизация рискованна (фискальные органы могут доказать уклонение), но в принципе законна. Причем каждая операция в отдельности не несет криминального характера. Доход оседает в офшоре и облагается там налогом по малым ставкам. Возможно, это дурно пахнет, но тем не менее не является «отмыванием». После того как деньги поступили на банковский счет и банк их принял, они уже «белые». Сейчас полноценной возможности выявлять «отмывочные» организации нет. Для этого нужен доступ к банковским счетам.

По данным Росфинмониторига, ежегодный объем незаконных операций может составлять от 800 млрд до 2 трлн руб. По данным, согласованным с Банком России, с помощью инструментов фондового рынка на счета офшорных компаний в иностранные банки за последние три года было переведено почти $7,5 млрд (около 220 млрд руб.). Через счета физлиц в российских банках за 2010—2011 гг. было обналичено 47,5 млрд руб.

Есть два подхода к исправлению ситуации. Бороться с офшорами, оказывая давление и устанавливая административные барьеры. И улучшать тот самый деловой климат, из-за которого даже на фоне экономического роста (хотя и замедляющегося) и высоких (хотя и негалопирующих) цен на нефть из России бегут капиталы. Если бы предприятия и люди могли платить налоги в России по тем же ставкам, что и на Кипре или ненамного выше тех, кто хочет уклониться от уплаты, стало бы в разы меньше. Предприниматели активно пользуются возможностью регистрации в офшорах потому, что в нашей стране достаточно сложная и накладная система уплаты налогов.

Нам постоянно говорят с высоких трибун, что не сегодня-завтра добьются потепления делового климата, на деле же происходит прямо противоположное. О чем красноречиво свидетельствуют предложения Росфинмониторинга. Спрашивается: можно ли остановить бегство капитала, ставя практически исключительно на закручивание гаек, на возведение барьеров, которые уже и просто административными не назовешь, так много на них «колючки»?

Можно, конечно, полностью упразднить презумпцию невиновности, «забыть», что, как утверждает бизнес-омбудсмен Борис Титов, в России каждый шестой предприниматель уже имел крупные неприятности с правоохранительными органами, можно постоянно и всем грозить посадками. Но с кого тогда брать налоги? С шитья рукавиц в тюрьме много не соберешь.

Юлия Рузманова, Павел Чувиляев

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться