Как выходить из российского тупика?

Как выходить из российского тупика?

ТОП-10 02 Ноя 2013, 10:00
Как выходить из российского тупика?

С одной стороны, картина не меняется. Все так же снижаются прогнозы роста экономики в России в 2013 и ближайшие годы, все также говорится о необходимости структурных реформ. Но есть и новости.

Суверенный кризис

Сначала об условно «неизменном». МВФ выпустил очередные поправки к прогнозу российской экономики. Естественно, в сторону понижения. Фонд еще месяц назад снизил прогноз на 2013 года до 1,5 с 2,5%, на 2014 — до 3 с 3,25%. 22 октября МВФ еще раз изложил свои резоны в пользу нового прогноза и оценил реакцию на него со стороны российского правительства. «Правительство в целом согласилось с оценкой персонала МВФ, но не увидело ни возможностей, ни необходимости дополнительной бюджетной корректировки. Российские власти (ред.) указали, что рекомендуемые персоналом МВФ более высокие темпы бюджетной корректировки и увеличения нефтяных сбережений сейчас являются политически невозможными», — говорится в опубликованном 22 октября докладе рабочей группы МВФ.

Таким образом, МВФ опубликовал прямую и обратную связь в рамках своей прогностической деятельности. Прогноз ценен не только сам по себе, хотя и известно, что убедительный прогноз является важным фактором собственной реализации. Но прогноз — это не чистое искусство. Прогноз — это и предупреждение, и мобилизация. Сейчас МВФ констатирует: его предупреждения не возымели действия на клиента, которым в данном случае выступает российское правительство.

«Бюджетный буферный резерв (Резервный фонд) быстро истощается, и рост возобновляется лишь медленными темпами», — предупреждает МВФ. Его позиция известна и неизменна — необходимо ужесточать бюджетную политику.

Теперь новость. Она осталась практически незамеченной, но тем не менее она достойна внимания. Речь идет о ситуации на российском фондовом рынке, который, собственно, и является впередсмотрящим всей экономики, поэтому к его «прогнозу» стоит внимательно прислушаться. Вот что констатировал 23 октября Василий Олейник из Ай Ти Инвест — Проспект: «Два дня российский индекс ММВБ закрывается на отрицательной территории при позитивном внешнем фоне, в то время как немецкий и американский фондовые рынки переписывают свои очередные максимумы. Американский фондовый рынок вырос уже на 23% с начала текущего года, что является лучшим результатом за последние 20 лет».

Рынок, конечно, капризен и переменчив, по двум дням вряд ли стоит делать какие-то сверхсерьезные выводы, но факт тем не менее налицо. И от него опасно отмахиваться. Российский рынок падает на благоприятном внешнем фоне, при этом российский рынок отличается по вектору движения не только от развития ситуации на рынках развитых стран. Не произошло ничего, подтолкнувшего капиталы к бегству с рискованных рынков. США наслаждаются временным спокойствием после снятия остроты с отсутствием бюджета и угрозы технического дефолта. Программа дешевых долларов может начать сворачиваться, но сигнал еще не прозвучал. Во всяком случае, в два этих дня ничего подобного не случилось.

Новость в том, что именно фондовая стрелка российского барометра если еще не повернулась, то начинает поворачиваться в сторону кризиса. Своего собственного, суверенного.

Получается, что главная надежда российского правительства на то, что, как в сказке о Мальчише-Кибальчише (на которую я уже ссылался, но ничего с собой поделать не могу, она гораздо поучительнее многих прогнозов), в решающий момент прискачет, нет, не красная конница, а подъем мировой экономики — и все будет, как раньше, может не сбыться. Конница может опоздать.

Фактор времени приобретает особое значение. Теперь перспективы российской экономики определяет то, что произойдет раньше, а выбор такой: или российская экономика сама по себе свалится в кризис, или ее успеет спасти подъем экономики мировой.

Ну и что делать, когда счет идет на месяцы?

Стратегия и тактика

Давайте еще раз послушаем рекомендации МВФ: нужны структурные реформы, ядро которых — укрепление защиты частной собственности и развитие конкуренции и сбалансированность бюджета. Тогда придут столь необходимые инвестиции, а вместе с ними и подъем экономики.

Убедительно? Весьма. В теории. На практике же частная собственность в России никогда не могла похвастаться защищенностью, с ее защитой с 2003–2004 годов (дело ЮКОСа) стало совсем швах, но экономика росла, да еще как!

Вот объяснение Гуриева: «Дело в том, что в нулевых годах цены на нефть не просто были высокими, а росли. Кроме того, тогда не были исчерпаны источники роста, связанные с низкой базой. Дали эффект и реформы первого срока Путина — тогда был одобрен Земельный кодекс, внесены поправки в налоговую систему. Наконец, рост нулевых годов в первую очередь наблюдался на частных предприятиях. Но многие из них в нулевые годы были национализированы, и сегодня в экономике доминирует государство».

Главное: в тот момент перевешивал фактор роста цен на нефть. Стоит подчеркнуть — не столько высокий уровень цен, сколько их постоянный рост. Сложилась модель, не просто ориентированная на экспорт сырья, но и обремененная государством, которое не просто фактически национализировало самые вкусные куски российской экономики, но и набрало массу обязательств в виде бюджетных расходов.

Теперь именно эта модель уже неработоспособна, о чем «Финансовая газета» уже писала. Неоднократно. Значит, надо возвращаться к структурным реформам, о которых, в частности, говорит МВФ?

Сергей Гуриев by Esthr

Сергей Гуриев из Парижа вспоминает о прогнозе развития социально-экономической ситуации в современной России по образу и подобию предперестроечного СССР 70-80-х годов прошлого века. by Esthr

Сергей Гуриев, известнейший российский экономист, укрывшийся в Париже от угроз преследования в России за публичное оппонирование решениям российских судов по «второму делу ЮКОСа», в интервью изданию Lenta.ru (интервью полностью перепечатано на сайте «Финансовой газеты») напоминает, что еще в начале 2010 года он вместе с Олегом Цывинским предупреждал о «риске 70–80», то есть о риске возвращения России в 70-80-е годы XX века, в застой. Параллель с советским застоем связывалась «с отсутствием у власти желания проводить институциональные реформы, без чего не может быть стимулов к инвестициям. Это, собственно, и произошло, и в этом нет никакого бинома Ньютона».

Это стратегический риск, подтверждающий, что если Россия намерена двигаться в сторону рынка и демократии в европейском (да, да — западном!) понимании, а не застывать в странной «суверенной» позе, когда частная собственность есть, но ее лицо представляет вовсе не малый и средний бизнес, а, наоборот, прошедший государственный фейс-контроль очень крупный бизнес, который уже в силу своего масштаба накрепко повязан с государством (не говоря уже о банальной коррупции), но при этом все определяет не конкуренция и даже не государство, а действующие от его имени, но вовсе не в его интересах чиновники, то указанные реформы совершенно необходимы. Иначе до них все равно дойдет очередь, но чем дольше преобразования откладывать, тем больше будут социально-экономические издержки.

Но что же делать сейчас? Можно надеяться начать в корне переделывать сложившуюся модель, но надо отдавать себе отчет в том, что необходимые «вчера» инвестиции к этому быстро не приведут и в том, что это обстоятельство укрепляет отмеченное Гуриевым нежелание власти проводить серьезные институциональные преобразования. Это то, что в задачах из школьного учебника «дано».

Можно, как бы парадоксально это ни прозвучало, попытаться повернуть государство к потребностям экономики. Самые успешные из последних реформ трудно назвать масштабно институциональными, что, повторю, не мешает им быть успешными. Два примера: «бюджетное правило» и отказ ЦБ от поддержки курса рубля. Это рыночные реформы, которые России также необходимы. Но не только они. Нужна

новая редакция «государственно-частного партнерства». Сейчас оно происходит под лозунгом Остапа Бенедера: «Бензин ваш, идеи наши!». Движущий мотив такого сотрудничества — кнут, если частный капитал откажется практически от финансирования госпроектов, то его ждут проверки с пристрастием, «вызов доктора» и другие ведущие к разорительным потерям вмешательства. А нужен и пряник, но не тот, что сегодня достается тем предпринимателям, которые сумели выстроить тендеры на участие в госзаказе под себя, а который обеспечивал бы реализацию тех самых крупных проектов, которые продвигает государство.

Об этом прямо говорят предприниматели, участвующие, например, в стройке сочинских олимпийских объектов, — им нужны специфические кредитные и налоговые условия, а не только периодические проверки и нагоняи.

Можно вспомнить, что помощник президента Андрей Белоусов, еще в бытность замминистра экономического развития, предлагал не забывать об очевидном. Он имел в виду естественные конкурентные преимущества России в масштабе мировой экономики. Их он насчитал четыре: минеральные кладовые, транзитное расположение между «производящей Азией» и «потребляющей Европой», земельные угодья, на которых можно производить в том числе и экологически чистую сельхозпродукцию, и наличие квалифицированных кадров.

С тех пор конкурентоспособность российских кадров существенно снизилась, но остальные преимущества остались. С решающим уточнением: остались, кроме сырья, невостребованными.

Но для экономики, в том числе для бюджета (доходы от экспортных транспортных услуг), для развития отдаленных регионов (железнодорожное сообщение, связанное с прокладкой самых современных, в том числе и информационных, коммуникаций, — это новое качество жизни), реализация проекта «Транзит» куда важнее, чем Олимпиада или футбольный чемпионат. Инвестиции точно появятся, как только станет очевидна экономия на транспортных перевозках между Европой и Азией. Но проект, очевидно, нуждается в государственной поддержке. Главное в этом участии — гарантии. Прежде всего возврата на вложенные капиталы.

Грамотно и всесторонне (с точки зрения просчета интересов участников, обеспечения финансами и трудовыми ресурсами и создания адекватных гарантий и условий) выстроенные проекты, в которых, безусловно, заинтересована Россия, могут поднять российскую экономику на новый уровень.

Почему же этого не происходит? Возможны три ответа. Первый — все как-то недосуг. Такой ответ напоминает ситуацию, о которой мне еще давно рассказал очевидец. Картина: выезд «на картошку» в советские времена, студенты едут в поле, водитель видит проходящего мимо мужика с авоськами, полными пустых бутылок, и кричит: «Ты что же, не на работу?». И ответ: «Какая работа, когда столько дел!».

Второй ответ: слабость лоббистской мощи РЖД. В него верится с трудом. И третий, самый печальный. Люди, принимающие решения в государстве, уже сами не верят в то, что крупные проекты с госучастием могут дать соответствующий эффект, потому что масштаб воровства госсредств перечеркивает этот эффект. Если так, то альтернативы глубоких институциональных реформ уже нет.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться