Программа-максимум

ТОП-10 01 Фев 2015, 14:39
Программа-максимум

Сразу: чего в программе нет

Начать стоит с того, что небывалая по широте охвата антикризисных мер программа соответствует небывалому кризису. Хотя программа одна, а кризисов три: продолжающийся структурный, нефтяной и санкционный.

Небывалость кризиса в том, что впервые в своей новейшей истории Россия противостоит кризису в одиночку, без поддержки международных финансовых институтов и мирового сообщества. Наоборот, если называть вещи своими именами, мировое сообщество в лице развитых стран немало поспособствовало тому, что кризис в России потенциально может отбросить ее в прошлое. Но борьба с санкциями, возможна в форме не реализации ветхозаветного принципа око за око (глаз у России точно меньше, чем у стран, которые ввели против нее санкции), а в виде достижения политических договоренностей об их свертывании, в программе Минэкономразвития. Об этом в программе, естественно, ничего нет — не по чину.

ulukaev

Алексей Улюкаев антикризисную программу написал. Остальное — к правительству. natnik


Бюрократически это понятно, содержательно, однако, если Россия не достигнет успеха в развороте санкционного давления на нее, программа Минэкономразвития, даже реализуемая без купюр, в полном объеме принесет довольно скромный результат. Политика, и без того в России часто перетекающая в экономику, в разворачивающемся кризисе просто не отделима от экономики. Такова объективная реальность, данная нам в ощущениях, которые мы получаем, прежде всего сталкиваясь с новыми ценниками.

Так что борьба с кризисом по любой программе будет тем эффективнее, чем результативнее будут усилия по развороту санкций.

Ручной бюджет

Парадокс: Россия долго и неотвратимо катилась к кризису, правительство столь же долго обходилось без сколько-нибудь внятной антикризисной программы. Так было до самого последнего времени. Но буквально за считанные дни программа не только была рождена без видимых мук, но и выведена через частокол согласований на уровень представления президенту. Это показатель того, что по потенциалу скорости принятия оперативных решений, а в кризис большинство решений принимается с максимально возможной скоростью, правительство неожиданно оказалось на высоте.

Конечно, антикризисное управление — это ручное управление. В этом нет никакого негатива, это реальность, описанная еще Львом Толстым: «Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая — несчастлива по-своему». Главное же в ручном механизме, который готово запустить правительство, — ручной бюджет.

Напомним, правом 10%-ного сокращения лимитов бюджетных ассигнований Минфин уже пользуется (это право дали ему на первое полугодие 2015 года принятые осенью 2014-го поправки в Бюджетный кодекс и соответствующие постановления правительства). Антикризисная программа расширяет эти права, теперь правительство может сокращать федеральные расходы посредством корректировки заложенных в бюджет целевых программ. Законодательный корпус фактически занимает зрительские места. Для антикризисных действий это нормально, во всяком случае, ни о каких протестах по этому поводу ни со стороны Думы, ни со стороны Совета Федерации, а консультации по антикризисной программе правительство в спринтерском темпе с представителями обеих палат парламента провело, слышно не было. Возможно, законодатели решили приберечь патроны до момента оценки результатов проведения антикризисных мероприятий.

Другой вопрос, как именно правительство будет проводить сокращение расходов. Это не должен быть механический секвестр, когда все расходы сокращаются под одну гребенку. Тогда это никакая ни антикризисная политика, а упражнение по арифметике. Приоритеты ни в сокращении расходов, ни в их сохранении подробно не прописаны.

Но главное в бюджетной части антикризисной программы, кто бы сомневался, вовсе не сокращение расходов. На встрече Владимира Путина с руководителями правительства и Центробанка гораздо больше внимания уделялось господдержке отдельных отраслей. 21 января в Ново-Огарево первый вице-премьер Игорь Шувалов так и заявил: «Главный вопрос, с которым мы к вам пришли, Владимир Владимирович, на это совещание: этот план потребует больших ресурсов для того, чтобы его исполнить. По этому плану нам сейчас необходимо профинансировать мероприятий на 1,375 трлн рублей».

Речь идет как о прямой поддержке, например субсидировании подорожавших импортных лекарств или их прямой закупке за госденьги, так и прежде всего о выделении госгарантий под финансирование прежде всего промышленности (такая программа была запущена еще в предыдущий кризис, но заморожена в 2012 году).

шувалов

Попросив у Владимира Путина 1,375 триллиона рублей, Игорь Шувалов отбыл в Давос. tatarstan.ru

Деньги нужны и для программ по импортозамещению. Основное здесь — поправки к закону о госзакупках, обязывающие закупать для госнужд определенную долю продукции на отечественном рынке. Чтобы было, что закупать, Минэкономразвития к середине февраля подготовит перечень инвестпроектов в 18 приоритетных отраслях для импортозамещения. Перечень впечатляет: от «промышленности обычных вооружений» до производства чистящих и полирующих средств. Понятно, что эти отрасли не нужно создавать заново, но для импортозамещения госгарантии под инвестиции точно необходимы.

Минфин, естественно, сопротивлялся, прямо указывая, что предложения, родившиеся в Минэкономразвития, включают ФНБ в текущий бюджет (Резервный фонд уже в нем), главное возражение формулируется так: если предлагаются какие-то стимулирующие меры, ведущие к росту расходов бюджета, то необходимо предложить и меры по компенсации бюджетных потерь. План Минэкономразвития, однако, никаких новых налогов не предлагает. Но на совещании у президента возражения Минфина, если и прозвучали, то в закрытом режиме.

Деньги — банкам

Из 1,375 трлн антикризисных рублей львиная доля достанется, конечно, банкам. Не всем, а системообразующим. Некоторые из них, например ВТБ и Газпромбанк, прямо названы в программе вместе с выделяемыми им суммами, остальным еще предстоит поделить 1 трлн рублей.

Эти меры ничем принципиально не отличаются от программы 2009 года. Понятно, что сегодня банки нуждаются в большей поддержке, так как они остаются отрезанными от возможности привлекать ресурсы на Западе, да и на Востоке, по известному признанию главы Сбербанка Германа Грефа, российские банки встречают далеко не с распростертыми объятиями.

Тем не менее инициатива Минэкономразвития, согласованная (редкий случай) с Минфином, о смягчении регулирующих требований к банкам и прежде всего к достаточности их капиталов, которая определяет их реальный кредитный потенциал, не прошла, разбившись о ЦБ. Банк России настоял на том, чтобы в антикризисной программе не было упомянуто какое угодно попятное движение от нормативов Basel II или Basel III.

Мир — бизнесу

Существенная часть программы теперь уже правительства — «дерегулирование бизнеса». Принцип — отказаться от новых мер, прямо и косвенно увеличивающих административную нагрузку на бизнес до 2017 года.

Как сообщает «Коммерсантъ», в первую очередь предлагается в 2015 году на 30% к показателям 2014 года снизить допустимое число внеплановых проверок бизнеса и ввести мораторий на проведение плановых проверок по объектам, не отнесенным к группе высоких рисков, и всех малых и средних компаний. Законом или указом президента предлагается реализовать ранее обсуждавшуюся идею единых дней вступления в силу новых законов, касающихся предпринимательства. В феврале Минэкономразвития предлагает создать закон об отмене «избыточных требований и обязанностей» на транспорте и на объектах транспортной инфраструктуры, в марте — отменить постановлением правительства избыточные требования в области антитеррористической защищенности объектов коммерческой деятельности. Эти меры наверняка вызовут сильное недовольство со стороны МВД, ФСБ и профильных ведомств, с 2011 года активно использующих и институты проверок, и требования безопасности как способ собственного участия в экономической жизни.

Предлагается также перенести вступление в силу нового законодательства по экологическим сборам, временно деактивировать систему обязательного страхования ответственности владельцев опасных объектов (ОПО), сохранив обязательность страхования только для объектов первого класса опасности.

Любопытно, что буквально в тот же день, когда программа правительства, включая «дерегулирование бизнеса», была одобрена президентом, Генпрокуратура начала небывало масштабный рейд по сетевым ритейлерам, проверяя всю документацию, связанную с их внутренним ценообразованием. ФАС проверяет ценообразование на предмет возможного сговора, а прокуроры взялись копать глубже.

Тут же вспоминается, как когда-то налоговики публично заявляли: мы их цены проверяем, а они нам про рынок лопочут, да мы сами им цены сосчитаем! Им были нужны налоги, а не рынок. Прокурорам рынок тоже только мешает. Но цены — это рынок. Прокуроры инфляцию не победят. Скорее, разогреют. Все это мы проходили: сколько раз поставщики топлива брали на себя «добровольное» обязательство о заморозке цен на бензин или керосин. Потом цены, как правило, резко прыгали вверх. Эффективнее другой путь. Правительство с 1 февраля вводит экспортную пошлину за вывоз зерна. Зерна на российском рынке должно оставаться больше, цена на него уже отреагировала и пошла вниз, это сигнал к тому, что хлеб дорожать перестанет. Это рынок. Если же зерно будет дешеветь, а хлеб дорожать — это уже, возможно, повод для того, чтобы прокуроры проверили, прав ли президент российской гильдии пекарей Юрий Канцельсон, который утверждает, что в конечном продукте — хлебе — стоимость зерна составляет около 3–5%.

Прокуроры по-своему поздравили правительство с новой программой. Какие-то нарушения они, конечно, выявят, но, по сути, их рейд — разновидность популизма, поддержание иллюзии, что сила надежнее рынка. Эта иллюзия дорого стоит. Она чревата дефицитом, а дефицит — еще большим ростом цен.

А от роста цен не уйти никуда. Правительственная программа проинфляционна, как, впрочем, любая антикризисная программа. Учитывая очевидный риск роста госрасходов, а также тот факт, что стараниями международных рейтинговых агентств российские гособлигации становятся «мусорными», финансировать расходы практически некому, кроме ЦБ и фабрик Гознака. Другими словами, спираль инфляции может и, скорее всего, будет все больше раскручиваться. Но задача номер один сегодня — минимизировать падение экономики.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться