Каким будет этот кризис?

Каким будет этот кризис?

ТОП-10 21 Мар 2015, 10:36
Каким будет этот кризис?

«Финансовая газета» снова приглашает под водопад прогнозов. Мы делаем это регулярно, не реже чем раз в месяц, но от этого скучнее не становится. Наоборот. Если кто-то в нашей стране и освоил высокоскоростные методы работы, так это прогнозисты. Но доверия к ним не прибавляется.

Отрицательный и положительный полюса

Когда мы последний раз (а было это совсем недавно — в конце февраля) обращались к теме прогнозов, то соответствующий прогноз был назван «Консолидация прогнозов» (см. http://fingazeta.ru:8099/opinions/konsolidatsiya-prognozov-195418/). Их ядро составляли прогнозы, сделанные в Минэкономразвития и ЦБ, к которым тяготели и прогнозы, выполненные в ряде банков и инвестиционных компаниях, хотя были, естественно, и свои экстремалы. К тому пиру прогнозов профессиональные, напрямую не связанные с госучреждениями эксперты опоздали. Зато теперь именно они в центре нашего внимания.

Взгляд этих экспертов оказался строже, чем у госчиновников. В приведенной таблице сравниваются основные прогнозные показатели МЭР и ряда экспертных групп, в частности Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара (ИЭП), Центра развития НИУ «Высшей школы экономики» и Института стратегического анализа ФБК («Финансовые и бухгалтерские консультанты»).

Почти все независимые эксперты носят более темные очки по сравнению с теми, что в ходу в Минэкономразвития. Несколько особняком оказывается прогноз, выполненный

Институтом стратегического анализа ФБК. По прогнозируемому в 2015 году падению ВВП он ближе всего к оценке Минэкономразвития. Но резко расходится с министерскими данными в оценке среднегодового курса доллара (75–80 рублей за доллар при среднегодовой же цене барреля нефти в $50!). По мнению директора Института стратегического анализа ФБК Игоря Николаева, рубль в этом году ждет новая волна снижения, не такая обвальная, как предыдущая, и связана она будет как с низкими ценами на нефть, так и с санкциями. При этом он более оптимистичен при оценке падений таких ключевых показателей, как инвестиции в основной капитал и объем товарооборота.

Из чего следует, что или Минэкономразвития не видит тех грядущих рисков для курса рубля, о которых говорит Николаев, или методики, применяемые ФБК в оценке влияния цен на нефть на курс рубля, с одной стороны, и производственных инвестиций и товарооборота (то есть конечного спроса на динамику ВВП), с другой стороны, существенно расходятся с аналогичными методиками Минэкономразвития.

Есть и еще одно уже не столько техническое, сколько принципиальное отличие. Игорь Николаев не сомневается в том, что Россия вошла в полноценный глубокий кризис, и 2015 год будет лучше, чем последующий. По его мнению, в текущей ситуации единственный положительный момент лишь в том, что «дно» кризиса нас ждет впереди. Он не верит в отмену санкций в 2015 году, а антикризисные меры считает недостаточными. «Этот кризис за два года, о которых говорил президент, не закончится, а продлится он минимум 4–5 лет. Чтобы в 2016 году выйти на нулевые показатели ВВП или просто остановить падение, должна резко измениться вся экономическая ситуация, а причин для этого не видно. Примем во внимание и то, что властям надо проходить выборы в 2016 и 2018 годах, что потребует от них бросить все имеющиеся у них средства на обеспечение лояльности электората. Однако денег все равно будет не хватать, сильно не хватать. Это означает, что и в 2016-м, и в последующие годы реальные доходы населения будут только снижаться», — полагает Николаев.

Министр экономического развития Алексей Улюкаев считает принципиально иначе. «Рецессия не продлится долго, и уже в IV квартале текущего года может начаться рост», — заявил он в начале марта на лекции в миланском университете Боккони.

Еще более оптимистичен помощник президента Андрей Белоусов. Еще в конце февраля он заявил: «В январе неплохие результаты по промышленности, если мы посмотрим сейчас данные января—февраля, я думаю, возможно, мы подкорректируем наши оценки по динамике производства. Анализ прогноза, который сделан Минэкономразвития, показывает, что заложены очень жесткие гипотезы». Он пояснил, что в кризисные 2008–2009 годы в РФ был спад по реальной заработной плате на уровне 9–10%, при этом падение ВВП произошло на 8%. Сейчас же в прогнозе МЭР ВВП падает на 3%, а реальная зарплата — на 9,6%.

«Второе, я хочу сказать, что у нас в прогнозе не предусмотрен рост экспорта, но при таком обменном курсе, который у нас установился, у нас стало высокоэффективно искать экспортные операции.

Третье — в прогнозе стоят достаточно высокий темп и динамика объема прироста прибыли компаний», — сообщил Белоусов. «Действительно, всегда девальвация сопровождалась ростом прибыли, но прирост этот сейчас, по оценкам МЭР, составит почти 1,5 триллиона рублей. Возникает вопрос, куда эта прибыль пойдет». Белоусов отметил, что по его ощущениям в прогнозе министерства эта прибыль профинансирует вывоз капитала, однако, возможно, этого не произойдет. Эти средства могут пойти на дополнительные инвестиции, на дополнительную индексацию реальных зарплат.

«Таким образом, даже в самом прогнозе Минэкономразвития у нас существует целый ряд допущений, которые свидетельствуют о том, что у нас есть ресурсы, которые позволят, если не избежать спада, то сделать его минимальным. А вот насколько это реализуется — это существенно зависит от эффективности как раз действий антикризисного плана», — подчеркнул Белоусов.

Мартовские игры

Налицо разные полюсы в прогнозных оценках. Коллеги Игоря Николаева по цеху независимых экспертов испытывают разное притяжение к этим противоположным полюсам.

Директор по научной работе Института экономической политики имени Е. Т. Гайдара Сергей Дробышевский считает, что «II–III кварталы будут самими худшими, с нашей точки зрения, в этом году. На них придется пик спада, если мы остаемся в рамках таких предпосылок, как низкие цены на нефть, которые за первые два месяца останутся на уровне 60 долларов за баррель. Скорее, они и дальше будут снижаться, и в ближайшие два месяца они будут оставаться ближе к цене 50 долларов за баррель». Это в 2015 году. Дробышевский продолжает: если инфляционные ожидания будут замедляться, например, в силу ограничения спроса, то в III–IV кварталах этого года можно будет увидеть начало позитивных тенденций у ряда отраслей. «В этой ситуации спад будет достаточно скромным. Сырьевые предприятия, которые экспортируют не углеводороды, а металлы или уголь, могут рассчитывать на очень хорошие финансовые и физические показатели экспорта. И в III–IV кварталах будут действительно хорошие показатели». То есть Дробышевский ближе к полюсу, на котором Белоусов с Улюкаевым.

Но, конечно, есть и специфика. По словам Сергея Дробышевского, в прогнозе ИЭП уже учтены эффекты от антикризисных мер правительства. По расчетам ИЭП, без антикризисных мер падение экономики могло бы оказаться еще глубже на 1–1,5 п.п., достигнув 8%. «История показывает, что эффект от антикризисных пакетов, которые принимались во время прошлого кризиса 2008–2009 годов в РФ, а также в США и Европе, в первый год всегда имеют минимальный эффект. Эти меры закладывают условия для выхода на новую траекторию экономического роста. Российская статистика 2009 года может вводить в заблуждение, потому что тогда нефтяные цены быстро „отскочили“ наверх, и экономика РФ в тех условиях начала расти, потому что снова восприняла свою „нефтяную иглу“. Экономика стала быстро восстанавливаться не потому, что настолько эффективен был тот антикризисный пакет, а потому, что изменились внешние условия. Тем не менее мы надеемся, что принятый правительством пакет, безусловно, поможет экономике, но его эффект в 2015 году ощутить будет трудно», — комментирует Дробышевский.

Его коллега по институту заместитель заведующего международной лабораторией изучения бюджетной устойчивости Института экономической политики им. Гайдара Мария Казакова считает, что на кризисные процессы в большей степени влияют даже не внешние и геополитические факторы, а внутренние структурные проблемы, которые пока никак не находят решения. По ее мнению, в принятом правительством антикризисном плане в целом присутствуют полезные меры, но никаких фундаментальных изменений они за собой не повлекут и выйти хотя бы на нулевой рост ВВП вряд ли позволят.

Сергей Дробышевский
Сергей Дробышевский (ИЭП им. Е. Т. Гайдара) — мастер скоростного обновления прогнозов. Он успел изменить прогнозную величину ВВП в 2015 году за четыря дня. 6 марта этот показатель был одним, 10 марта — другим. g20russia.ru

Гендиректор Центра развития НИУ «Высшей школы экономики» Наталья Акиндинова на заседании Экономического клуба ФБК, где и происходила презентация различных прогнозов, высказала мнение, что антикризисные меры правительства были бы эффективными, если бы неприкосновенные расходы на оборону и некоторые социальные статьи не были бы неприкосновенными. Чтобы в России начало развиваться импортозамещение, необходимо разработать систему поддержки тех, кто готов заняться этим производством. Сейчас же, по оценке Акиндиновой, они существуют в ухудшающихся бизнес-условиях. Антикризисный план правительства подразумевает снижение налоговой нагрузки, а она между тем растет в результате ранее принятых решений на региональном уровне. «Получается, что в регионах не готовы проводить меры, предложенные центром, потому что федеральные власти не готовы компенсировать регионам выпадающие доходы. Плюс увеличивается административное давление на бизнес». Говоря о перспективах развития экономической ситуации в России, Наталья Акиндинова высказала мнение, что наблюдаемая сейчас рецессия может продлиться больше года и, возможно, «дно» будет еще не в 2015 году. Существует так называемая спираль сокращения спроса, производства и доходов. Из нее будет очень сложно выйти без «расшивки» наших институциональных проблем, пока тенденции к этому нет. Судя по тому, что сейчас происходит с бюджетом, все-таки в ближайшие годы будет секвестр. Другими словами, представитель НИУ ВШЭ тяготеет к полюсу, на котором обосновался Игорь Николаев.

Ну и как будем выходить?

В любом кризисе возникает два вопроса, требующих ответа. Первый: как мы сюда попали? Второй: как будем отсюда выбираться?

С первым ответом все ясно. Дмитрий Медведев в свое время четко назвал три источника и три составные части этого кризиса. Накопившиеся внутренние структурные проблемы, вызвавшие замедление экономики, происходившее со второй половины 2012 года, падение цен на нефть и санкции. Со вторым ответом сложнее.

Но эксперты его дают. Сергей Дробышевский обращает внимание на то, что в прогнозе ИЭП в 2015 году падение инвестиций в основной капитал составит 18,8%, в то время как в 2016 году их падение должно составить всего 0,3%. Падение же ВВП в 2015 году составит 6,4%, а в 2016 году — 2–2,5%. То есть динамика инвестиций в 2015 году будет позитивней, чем динамика ВВП, что, как считает Дробышевский, вселяет оптимизм. Инвестиции, как считают в ИЭП, «стабилизируются после серьезного падения в этом году и будут поддерживаться за счет собственных средств предприятий, особенно тех, кто работает на экспорт».

Вот и назван кандидат в локомотивы, которому предстоит вытащить российскую экономику из кризиса, — это экспорт. О том же говорит и, как мы видели, помощник президента Андрей Белоусов. 10 марта эту надежду разделил и Евсей Гурвич, руководитель Экономической экспертной группы. «Европейский союз выходит из стагнации, а он является основным (торговым) партнером России», — сказал он. Главным отягчающим обстоятельством, по словам аналитика, остаются санкции.

Значит, для того чтобы этот локомотив успел набрать нужный ход, надо приложить немало усилий к тому, чтобы устранить ненужные, в том числе политические, преграды. То есть сделать все, чтобы узел санкций развязывался, а не становился все туже.

Каким будет 2015 год по разным прогнозам.jpg

Вот так. Начали с экспертных прогнозов развития российской экономики, а закончили большой политикой. Это закономерно.

Чтобы эту связь закрепить, обращусь к внимательному читателю, который наверняка заметил, что в прогнозе ИЭП, отраженном в таблице, приводятся одни данные, а Сергей Дробышевский буквально только что привел другие. Объяснюсь. В представленной таблице содержатся данные прогнозов, которые были презентованы 6 марта. Но уже 10 марта последовали уточнения, которые в свой прогноз внесли представители ИЭП имени Гайдара. Причем это были отнюдь не второстепенные коррективы. Если 6 марта российский ВВП по прогнозу должен был сократиться в 2015 году на 6,8% (как и указано в таблице), то уже 10 марта тот же синтетический прогнозный показатель был уже 6,4%. Что любопытно, другие важнейшие параметры остались прежними. Как хотите, а подобные переоценки свидетельствуют о том, что наши прогнозисты скоры на ситуативные изменения своей продукции, которые часто перевешивают какие-то базовые элементы расчетов, если таковые есть.

Не знаю, как у читателей, а у меня такая технология ассоциируется с тем, как у нас зачастую принимаются политические решения. С точки зрения ситуативного реагирования все в порядке, а вот с точки зрения постоянного приближения к каким-то заранее четко и не округло-всепогодно названным стратегическим целям порядка нет. Или по существу нет стратегии.

Николай Вардуль

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться