Каковы перспективы налогообложения в будущем. Часть 1

Каковы перспективы налогообложения в будущем. Часть 1

В современном обществе дискуссии по вопросам налогообложения обычно вращаются вокруг того, сколько денег государство отнимает у граждан и как часто эти деньги пускаются по ветру. При этом недопустимо мало говорят о том, каким образом взимаются налоги.
Эксперты / Евгений Воловик 12 Янв 2019, 10:00
Каковы перспективы налогообложения в будущем. Часть 1

Многие комментаторы отмечают, что современные налоговые режимы в развитых странах поражены «обескураживающей сложностью». Правовые налоговые системы «испещрены лазейками», благодаря которым казна недополучает налоги. Из-за этого налоговые режимы становятся все менее эффективными, все более несправедливыми и все более противоречащими приоритетам государства. Сегодня многим они представляются еще и безнадежно устаревшими. Повсеместно обозначилась необходимость перестройки налоговых систем с ориентацией на реалии 21 века.

В разных странах сложились различные налоговые режимы. Так, в странах Европы большую долю доходов бюджета дает НДС, в Соединенных Штатах этого налога нет. Несмотря на различия, в большинстве государств налоговые системы дают сбой, причем примерно по одним и тем же причинам. Одной из таких причин эксперты называют так называемые упущенные возможности строительного бума. 

Западные обозреватели отмечают, что жилищное строительство принесло неожиданные прибыли владельцам жилья в больших городах мира. За последние пять лет цены на жилье там повысились (в том числе, из-за дефицита земли) в среднем на 34%, что в том числе привело к вытеснению молодежи из среды домовладельцев. «Свалившиеся с неба» на людей доходы могли бы стать очевидным источником пополнения бюджетов. Тем не менее поступления по линии налога на недвижимость в богатых странах мира оставались на уровне 6% от общей суммы налоговых поступлений. Эта цифра в странах Запада практически не изменилась со времен, которые предшествовали буму недвижимости.

Другая особенность заключается в том, что налогообложение во многих странах идет вразрез с другими приоритетами государства. Власти богатых стран мира обеспокоены растущим расслоением общества: в некоторых государствах неравенство достигло значений, максимальных за последние 50 лет. 

В промышленно развитых странах – членах ОЭСР 10% населения, относящихся к наиболее богатым слоям, зарабатывают в среднем в 9 раз больше, чем 10% беднейших слоев. За эти годы многие страны (но не Соединенные Штаты) в обложении рабочей силы слегка сместились от прогрессивных налогов на доходы физических лиц в сторону регрессивного налога на фонд заработной платы и взноса в систему социального обеспечения.

В-третьих, аналитики отмечают неспособность налоговых систем адаптироваться к технологическим изменениям. Возрастание важности интеллектуальной собственности привело к практической невозможности точно установить, в какой стране фактически «делает деньги» транснациональная корпорация. Гиганты вроде Apple и Amazon хранят свои нематериальные активы в убежищах вроде Ирландии, благодаря чему платят совсем не большие налоги. По некоторым оценкам, транснациональные корпорации выводят в низконалоговые юрисдикции до 40% прибыли. Всевозможные «решения» подобных проблем ведут к повышению и без того немалой сложности налоговых кодексов, а также создают новые лазейки для ухода от налогообложения.

Евросоюз намерен строить систему налогообложения на «виртуальной связи» фирмы с конкретным государством с применением сложной формулы начисления налогов. Последняя налоговая реформа в Америке, призванная упростить налогообложение, установила чрезвычайно сложные новые правила обложения транснациональных корпораций. Международное сообщество принимает меры по пресечению вывода прибыли из-под налогообложения. Однако, как указывают обозреватели, общественность раздирают разногласия относительно подходов к тому, как следует рассматривать технологические фирмы и конкуренцию за получение инвестиций в мире, в котором капитал свободно перетекает через государственные границы.

Подстегнуть экономический рост и сделать общество справедливее способна кардинальная налоговая реформа. Эксперты считают, что достигнуть этого можно при любой величине доли ВВП, забираемой государством в виде налогов. К счастью, принципы, на которых богатые страны могут построить добротную налоговую систему, хорошо известны: налоги должны быть нацелены на ренту, быть стимулирующим фактором роста и быть устойчивыми по отношению к уходу от них.

Аналитики полагают, что странам мира следует усилить налогообложение недвижимости и наследования. Эти непопулярные налоги являются наиболее эффективными. А в мире, в котором владение недвижимостью дает сверхдоходы, такие налоги являются и наиболее желательными. Радикальной мерой в этом направлении был бы налог на землю, базой которого является ее стоимость, на Западе он считается наиболее эффективным среди всех налогов на недвижимость.

Экономисты скептически относятся к обложению видов капитала, отличных от имущества, поскольку такое налогообложение отбивает желание инвестировать. В то же время доля капитала в ВВП богатых стран мира с 1975 года выросла на 4%. При этом почти $2 трлн доходов в мире в год уходят инвесторам – мимо карманов наемных работников. В условиях сокращения конкуренции во многих отраслях у бизнеса возрастают возможности в элементарном извлечении ренты из экономики: считается, что в принципе налоги на капитал могут облагать эту ренту без особого ущерба для стимулов к развитию.

Некоторые эксперты полагают: чтобы остановить вывод прибылей из-под налогообложения, властям следует переключить свое внимание с компаний на самих инвесторов. В конечном счете, прибыль оседает у акционеров в виде дивидендов и обратного выкупа акций. Дело в том, что эмигрировать из страны с целью ухода от налогов на инвестиционные доходы может относительно небольшое число людей: так, компания Apple может перевести свою интеллектуальную собственность в Ирландию, но не в состоянии разместить там акционеров. Считается, что полный учет капиталовложений по статье текущих расходов должен стать стандартом. 

От налогового вычета долговых процентов, который побуждает без всякой причины рисковать соотношением собственных и заемных средств, следует отказаться. Пока продолжается поляризация рынка труда между высокооплачиваемыми специалистами и всеми остальными, налоги на доходы низкооплачиваемых работников должны быть низкими, а то и вовсе отрицательными. В странах Северной Америки целесообразно отказаться от регрессивной системы налогообложения заработной платы. Регрессивное налогообложение предусматривает большие обязательные отчисления в бюджет при меньших доходах налогоплательщика. 

С одной стороны, это стимулирует людей зарабатывать больше, чтобы сэкономить на ставке налога, с другой – регрессивное налогообложение – это серьезная нагрузка на наименее социально защищенные слои населения. Отказ от регрессивной системы налогообложения заработной платы может быть скомпенсирован усилением налогообложения потребления. Будучи по своей природе тоже регрессивными, эти налоги (например, НДС) считаются значительно более эффективными.

Как считают некоторые западные обозреватели, политики нечасто демонстрируют глубокое понимание задач налоговой сферы. Когда в налоговые законы вносятся коррективы, обычно из машины налогообложения просто «выламывают» старые налоги и неуклюже «привинчивают» новые. Законодатели стремятся набрать очки заголовками газет, ничто другое их не интересует, подчеркивают эксперты.

Налогообложение новых технологий

В западной печати размышляют о путях развития налоговых систем в период перехода экономики на новые технологии, под которыми обычно понимают большие данные, искусственный интеллект, Интернет вещей, виртуальную и дополненную реальность, квантовые вычисления, распределенные реестры, автономных роботов и т. д. – то есть все, что сегодня принято называть громким словосочетанием «четвертая промышленная революция». В частности, эксперты рассуждают о возможных путях трансформации налогообложения в условиях развития онлайновой торговли и технологии блокчейн.

Что предлагает Евросоюз. На сегодняшний день сектор розничной торговли больше других ощущает на себе влияние технологических изменений, во всем мире отмечают заметное смещение систем сбыта товаров в сторону онлайнового шоппинга. Налоговые системы стран не успевают за изменениями поведения потребителей, о чем свидетельствует озабоченность властей проблемами налогообложения интернет-гигантов.

В частности, Европейская комиссия, осознавая необходимость адаптации систем налогообложения к реалиям 21 века, предложила два варианта режимов налогообложения цифровых услуг, которые оказывают интернет-компании. В печати эти компании иногда обозначаются аббревиатурой GAFA (Google, Apple, Facebook, Amazon). Предложения оформлены в виде проектов двух директив ЕС. Одна предусматривает комплексное долгосрочное решение проблемы налогообложения цифровой экономики, другая – временное промежуточное.

Долгосрочное решение строится на базе концепции так называемого существенного цифрового присутствия. Предлагается считать, что цифровая платформа обладает существенным цифровым присутствием в конкретной стране Евросоюза при выполнении хотя бы одного из следующих условий:

▪          доля общей суммы доходов в налоговом периоде, полученных от поставки цифровых услуг пользователям в данной стране, превысила 7 млн евро;

▪          количество пользователей одной или нескольких услуг, предоставленных на территории данной страны в налоговом периоде, превысило 100 тыс. человек;

▪          количество торговых сделок на поставку любой цифровой услуги, заключенных в налоговом периоде пользователями, находящимися на территории данной страны, превысило 3 тыс.

Отнесение прибыли компании на конкретную страну в связи с существенным цифровым присутствием в этой стране должно осуществляться на основе результатов функционального анализа. К видам экономически важной деятельности, осуществляемой через цифровую площадку с существенным цифровым присутствием в стране, относятся:

▪          сбор, хранение, обработка, анализ, размещение и продажа пользовательских данных;

▪          сбор, хранение, обработка и демонстрация пользовательского контента;

▪          продажа онлайнового рекламного пространства;

▪          вывод в цифровое рыночное пространство контента, созданного третьей стороной;

▪          поставка любых прочих цифровых услуг.

По умолчанию для отнесения прибыли на существенное цифровое присутствие следует применять метод распределения прибыли, если только налогоплательщик по результатам функционального анализа не сможет продемонстрировать, что в его конкретном случае более уместно применение иного метода (из числа признанных на международном уровне).

Директива должна применяться ко всем плательщикам налога с корпораций в странах Европейского союза, а также к юридическим лицам, не являющимся резидентами ЕС, но имеющими существенное цифровое присутствие хотя бы в одной стране – члене Евросоюза. На юридических лиц, не являющихся налоговыми резидентами стран ЕС и заключивших с ними соглашение об избежании двойного налогообложения, директива распространяться не будет, если только это соглашение не предусматривает применения принципов существенного цифрового присутствия и отнесения прибыли, аналогичных предписанным директивой. 

Еврокомиссия внесла также предложения относительно порядка действий стран ЕС в случае невозможности применения условий директивы: страна должна будет пересмотреть свое соглашение об избежании двойного налогообложения с государством, не являющимся членом ЕС, включив в него положения о существенном цифровом присутствии и порядке отнесения прибыли, определенные директивой.

Вторая директива предусматривает реализацию временной меры. Директива предлагает установить налог на цифровые услуги (НЦУ, Digital Services Tax – DST) со ставкой 3% на полученный компанией в ЕС валовый доход, за вычетом из него НДС и других аналогичных налогов. Налогом предлагается облагать следующие виды деятельности:

▪          размещение на цифровом интерфейсе коммерческой рекламы, нацеленной на пользователей этого интерфейса;

▪          предоставление в распоряжение пользователей многостороннего цифрового интерфейса, позволяющего осуществлять поиск других пользователей и взаимодействовать с ними. Такой интерфейс может использоваться для поставки простейших товаров и услуг напрямую пользователем пользователю;

▪          передача собранных данных о пользователях и данных, сформированных в результате анализа активности пользователей на цифровых интерфейсах.

Плательщиками НЦУ будут юридические лица, годовой доход которых по всем странам мира превысил 750 млн евро, а в странах Евросоюза – 50 млн евро, независимо от того, в каком государстве (члене или не члене ЕС) юридическое лицо зарегистрировано. Директива устанавливает правила определения места обложения налогом на цифровые услуги, исходя из местонахождения пользователей услуги. Евросоюз планирует ввести в действие эту директиву с 1 января 2020 года.

Брюссель подчеркивает, что НЦУ является промежуточным, временным решением, призванным собрать хоть какие-то налоги с цифрового сектора, прежде чем страны – члены ОЭСР придут к согласию в отношении новых правил международного налогообложения. Австрия, которая в настоящее время председательствует в ЕС, пытается получить согласие стран на принятие этого предложения до окончания ее срока в 2018 году.

В сентябре 2018 года Комитет по экономическим и валютным вопросам Европейского парламента опубликовал проект рекомендаций на предложения Еврокомиссии по НЦУ. Комитет намеревается защитить малые предприятия путем введения порога в 750 млн евро / 50 млн евро. Основные поправки, предложенные Комитетом, следующие:

▪          установить размер ставки НЦУ в размере не 3%, а 5%;

▪          расширить налоговую базу путем включения в нее еще и выручки от онлайновой продажи товаров и услуг с торговых интернет-платформ, а также выручки от поставок через цифровой интерфейс контента, к примеру, видео, аудио или текстового;

▪          особо оговорить, что налогом на цифровые услуги должна облагаться продажа и передача данных, собранных при активном участии пользователей;

▪          включить положение об автоматическом прекращении действия НЦУ после реализации идей «существенного цифрового присутствия» и общей консолидированной корпоративной налоговой базы (Common consolidated corporate tax base – CCCTB), включая и принцип «виртуального постоянного представительства»;

▪          обязать Комиссию вернуться к пересмотру директивы через 3 года;

▪          сформировать механизм, предусматривающий проведение раз в 3 года налоговой проверки деклараций по НЦУ.

По оценкам Комитета по экономическим и валютным вопросам, средняя консолидированная ставка налога с корпораций для цифрового бизнеса после введения НЦУ со ставкой 5% составит 20% против 13%, прогнозируемых Еврокомиссией. При оценках парламентский комитет исходил из величины рентабельности предприятий отрасли примерно 25%.

Парламентарии полагают, что с принятием предложенных параметров удастся создать одинаковые условия для обычных и цифровых компаний и одновременно добиться увеличения налоговых поступлений от сектора, который пока облагается слишком низким налогом. По оценкам Еврокомиссии, классические предприятия уплачивают налог по средней эффективной ставке 20,9%, в то время как цифровые международные группы компаний, применяющие налоговое планирование, платят налог по отрицательной средней ставке, равной минус 2,3%.

С предложениями не согласны отдельные небольшие страны ЕС: они опасаются немалых расходов на внедрение и администрирование нового цифрового налога, которые могут оказаться непомерно большими по сравнению с объемом налоговых поступлений. Оппоненты указывают также на чреватость этого налога проблемами для налоговых соглашений, другие критики просто противятся каким бы то ни было новым налогам на бизнес. Группа стран ЕС, включая Люксембург, отвергла предложение Европейской комиссии в принципе – по крайней мере, до момента достижения глобального консенсуса на площадке Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая, однако, даст свои рекомендации не ранее 2020 года. В сентябре 2018 года Ирландия, Швеция и Чешская республика в своем письме обратили внимание руководства Евросоюза на необходимость рассмотрения подходов, позволяющих совместить европейский налог на цифровые услуги с двусторонними налоговыми соглашениями.

Евросоюз стремится обложить налогом американских технологических гигантов и одновременно возражает против введения Китаем и Индией аналогичного налога с выручки компаний из стран ЕС. Проведенная в декабре 2017 года реформа системы налогообложения корпораций в США убрала основания для стран ЕС и других государств обвинять Соединенные Штаты в том, что американские технологические компании не уплачивают налоги. В соответствии с положениями об обложении глобального малооблагаемого дохода от нематериальных активов (global intangible low-taxed income – GILTI) всем американским транснациональным технологическим корпорациям теперь приходится платить в государственную казну минимум 13% от суммы репатриированного дохода.

Кому не нравятся инициативы Евросоюза

Инициатива налога на выручку Интернет-гигантов вызвала, мягко говоря, неудовольствие в Вашингтоне. Там считают, что налог несправедливо поставит под удар американские компании. Дело в том, что крупные ИТ-компании сконцентрировались именно в Америке (хотя некоторые формально зарегистрировали свои штаб-квартиры в других государствах). Случилось это, в том числе, из-за особенностей регулирования рынка данных. На этом рынке сосуществуют две полярные модели регулирования. Европа защищает права пользователей, из-за чего там глобальные ИТ-компании практически не развиваются. В Соединенных Штатах регулирования нет, наблюдается интенсивный рост ИТ-компаний, но интересы пользователей там находятся далеко не на первом месте.

Американские законодатели (демократ Рон Уайден и республиканец Оррин Хэтч) настаивают на том, чтобы Евросоюз отказался от налога на цифровые услуги. Они назвали его дискриминационным и нарушающим устоявшийся принцип, согласно которому у транснациональных компаний должна облагаться прибыль, а не выручка. НЦУ называют трейд-провокацией (trade provocation), которая повернет вспять торговую разрядку между ЕС и США, и настроит администрацию Трампа на ответные действия по ограничению импорта товаров из стран Европейского союза, включая и автомобили из Германии. ЕС уже сейчас облагает налогом на добавленную стоимость выручку по месту нахождения покупателя. А значит, введение налога на цифровые услуги приведет к двойному налогообложению.

Проблемы размывания налоговой базы и справедливого налогообложения характерны не только для технологических компаний, но и для других, в частности, владеющих ценными нематериальными активами. Налогообложение не должно особым образом выделять какие-то особые отрасли экономики. Европейским партнерам предложено совместно с США завершить процесс выбора системы налогообложения цифровой экономики, в настоящее время осуществляемый ОЭСР, а не предпринимать односторонние действия в этой области.

Соединенные Штаты заведомо не являются ключевым игроком в законотворческом процессе Европейского союза. Одновременно США оказывают значительное влияние на решения ОЭСР, и играют важную роль в ее проекте разработки международной политики налогообложения цифровой экономики.

Любопытно, что ни налоговые ведомства стран Евросоюза, ни Европейская комиссия не рассматривают в качестве варианта обложения цифровой экономики налог на добавленную стоимость на услуги, оказанные по электронным каналам. Соединенные Штаты и страны Европы начали платить НДС на оказанные по электронным каналам услуги клиентам в Евросоюзе в 2003 году. Чтобы сохранить конкурентоспособность на европейском рынке, американским компаниям тогда пришлось «проглотить» этот налог. Из-за необходимости уплаты НДС потеря прибыли этими поставщиками услуг составила в процентном отношении двузначные цифры. НДС на цифровые услуги оказал ощутимое влияние на экономические показатели предприятий – поставщиков, прежде всего, американских. Как это обычно бывает, предприятия перекладывали, где было можно, налоговую нагрузку на потребителей, конечными выгодоприобретателями от введения НДС стали бюджеты стран Евросоюза.

Из-за небольшой величины налог на цифровые услуги не окажет сильного влияния на модели ведения цифрового бизнеса. Поэтому может случиться, что страны Евросоюза, а также несколько компаний, которым предстоит платить этот налог, в конце концов, снимут свои возражения, и не станут препятствовать его принятию. Наоборот, некоторые компании могут даже заработать себе какие-то политические очки, если решат публично поддержать введение НЦУ.

Обложение Интернет-платформ

Современная налоговая сориентирована на несложные операции в ограниченном географическом пространстве. В основе предложений Евросоюза лежит идея переноса налоговой нагрузки на страны, в которых фиксируются большие объемы продаж. Между тем, некоторые эксперты считают рост онлайновой торговли причиной недавних провалов бизнеса известных магазинов. Комментаторы полагают, что это произошло, прежде всего, из-за неравенства налогообложения обычных магазинов и конкурирующих с ними платформ онлайновой торговли.

Обложение Интернет-платформ не укладывается в лекала традиционных систем налогообложения транснациональных корпораций. Эта особенность обусловлена местонахождением стоимости и способами извлечения прибыли. Обложить платформу обычными налогами в юрисдикциях со значительным пользовательским контингентом не возможно, необходимо искать новые подходы. Платформы являются основой так называемой гиг – экономики (сдельной экономики, экономики свободного заработка, фриланса) и шеринг – экономики (экономики совместного пользования). Эти отрасли считаются наиболее сложными для администрирования.

Единой модели обложения Интернет-платформ не существует. Однако очень часто они строятся по модели «принципал – агент». Платформа сама не занимается предоставлением товаров или услуг, она лишь служит посредником между продавцом и покупателем. За свои услуги она получает комиссионные, которые, как правило, уплачивает продавец. Традиционные нормы международного налогообложения обычно имеют в виду некоторый уровень физического присутствия на территории юрисдикции, как условие обложения компании налогом с корпораций. 

В рамках же модели «принципал – агент» Интернет-платформа может поставлять цифровые услуги своим пользователям без присутствия на соответствующем рынке. Так что Интернет-платформы могут не создавать налогооблагаемого присутствия в такой юрисдикции. Однако даже в случае, если такое присутствие имеет место, многие традиционные факторы стоимости (например, дорогостоящая интеллектуальная собственность) могут располагаться за пределами этой юрисдикции. В результате сумма налога с корпораций для такой компании в государствах, где у этой фирмы имеется значительная пользовательская база, может иметь небольшую величину (вплоть до нулевой).

Модель «принципал – агент» позволяет еще и значительно сэкономить на НДС. Поскольку поставку товара осуществляет не платформа, а ее пользователь, она может не подлежать регистрации в качестве плательщика НДС, этот налог не будет взиматься с поставки товаров и услуг, а то и с полученных комиссионных. Использующие платформу продавцы не являются ее наемными работниками со всеми вытекающими отсюда налоговыми последствиями.

Интернет-платформы непросты и с точки зрения налоговой отчетности. Налоговикам для контроля налогового статуса требуется доступ к данным. А Интернет-платформе требуется уверенность в том, что она не нарушает конфиденциальности данных.

Интернет-платформам угрожает быстрая смена правил регулирования, причем в результате этого правовая ситуация в некоторых случаях может еще более запутываться.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться