Новый стандарт цифровизированного бизнеса

Новый стандарт цифровизированного бизнеса

Современный фрагментированный подход к цифровому налогу и изменение характера международных операций требуют пересмотра налогового права. Сложившийся режим налогообложения транснациональных корпораций (ТНК) повсеместно устарел и не соответствует сегодняшним реалиям. Однако для изменения ситуации потребуется международное соглашение на глобальном уровне.
Эксперты / Евгений Воловик 22 Июн 2019, 10:00
Новый стандарт цифровизированного бизнеса

Высказываются опасения, что применение одностороннего подхода к глобальному налогообложению с акцентом на цифровой экономики не является правильным. Выделение цифровых компаний в отдельную категорию налогоплательщиков несправедливо и нецелесообразно.

Попытка изолировать в целях налогообложения определенные предприятия цифровой отрасли неизбежно приведет к произволу при применении правовых норм, и создаст «административный кошмар» (так определила ситуацию компания потоковой передачи музыки Spotify) для ТНК, да и для налоговых органов. Компания продолжает: «Похоже, в представлении некоторых государств «справедливое налогообложение» означает, что цифровые предприятия, работающие на рынках нескольких стран, обязаны платить налог без какого-либо обоснования размеров созданной стоимости и реализованной прибыли».

Компания Uber тоже считает, что принцип существенного экономического присутствия выделяет в особую категорию цифровизированный бизнес, предлагая новый стандарт определения нексуса только для технологических компаний. Такой подход предполагает разные условия налогообложения для «цифровых» и «аналоговых» предприятий, и поэтому чреват созданием препятствий для инвестиций.

Профессиональные сообщества подчеркивают, что любая справедливая система обложения должна строиться на налоге на прибыль, а не на выручке. При этом прибыль должна облагаться только один раз. Часть прибыли, отнесенной на страну рынка сбыта, должна полностью вычитаться из суммы прибыли, подлежащей обложению в другой стране. Только такой подход позволит избежать двойного, а то и многократного, налогообложения. Из этого также следует, что при расчете облагаемой прибыли должны вычитаться все производственные расходы.

Риск двойного налогообложения также возникает, если принять во внимание косвенные налоги, а также налоги на процентные платежи, на роялти и на плату за технические услуги. Придется также учитывать обложение прироста капитала при передаче нематериальных активов. Не миновать и больших издержек на администрирование налогового режима.

Особо отмечаются проблемы налогообложения бизнес-моделей рекламы, а именно, сложности отслеживания прибыли налогоплательщика от рекламы с привязкой ее к местонахождению пользователя. Обычно информации о местонахождении пользователя у рекламщиков нет, часто из-за необходимости исполнения законов о защите частной жизни. Пользователь не обязан сообщать информацию о своем местонахождении при просмотре рекламы. Поэтому для определения его местонахождения потребуется использовать его IP-адрес, а это ненадежно.

Страны – члены ОЭСР вряд ли придут к согласию относительно новых «радикальных» предложений этой организации о формулярном распределении прибыли и о спецналоге в цифровой экономике. В Америке считают более вероятным достижение консенсуса по вопросу наделения государств, где потребляются услуги, правом облагать прибыли ТНК, а также по вопросу введения глобального минимального налога на прибыль. По мнению представителя американского минфина, ОЭСР не удастся достигнуть консенсуса в вопросах отказа от «стандарта вытянутой руки» и выхода на единую систему налогообложения. Становится также ясно, что не получит поддержки в ОЭСР подход с решением узко определенных проблем, стоящих перед системой международного налогообложения. Эти проблемы выходят далеко за пределы вопросов «налогообложения поисковых машин и социальных сетей».

США будут продолжать разработку собственного «прагматичного» решения на основе минимального налога и небольшого увеличения налогов, отнесенных на рынки сбыта на основе концепции маркетинговых нематериальных активов. Естественно, страны рынков сбыта настаивают на праве облагать налогом бльшую долю прибыли ТНК от реализации товаров и услуг на их территории. Тем самым доля прибыли, которая достанется странам, где размещаются штаб-квартиры ТНК либо откуда осуществляется экспорт, сократится. Пострадают небольшие скандинавские страны, которые получают более половины налоговых поступлений от ТНК, зарабатывающих 90% своей прибыли на иностранных рынках.

В США настаивают, что права взимания налогов странами – потребителями должны быть «четко определены и быть довольно скромными». А страны – экспортеры не должны рассматривать эти инициативы, как начало процесса сползания к системе налогообложения по месту назначения. Чтобы предложения получили всеобщее одобрение, они должны быть несложными в реализации. По мнению США, этим требованиям удовлетворяет подход на основе маркетинговых нематериальных активов. Маркетинговые нематериальные активы можно просто считать находящимися в собственности в стране сбыта, где есть налогооблагаемое присутствие, а затем выполнить традиционный анализ «фактов и обстоятельств» трансфертного ценообразования, и на его основе определить размеры соответствующей прибыли.

Однако такой подход вряд ли устроит развивающиеся страны, которые посчитают его нереальным из-за проблем с поиском аналогов при определении трансфертной цены. Поэтому в США рассматривают планы, более простые в реализации. Американцы предлагают сделать так, чтобы государство, в котором осуществляется сбыт товаров и услуг, облагало налогом определенную долю выручки ТНК от реализации товаров и услуг его гражданам. Эта доля может зависеть от маржинальности продаж транснациональной корпорации в данной стране и, возможно, от вида экономической деятельности. Такой подход позволяет разработать несложную формулу для определения минимальной маржи, которую можно было бы обложить налогом, и после этого увеличить или уменьшить ее в зависимости от глобальной прибыльности вида экономической деятельности. Таким образом, при высокой маржинальности размер прибыли для страны потребителя можно увеличить. Если глобальная маржинальность невелика, страна – потребитель тоже не получит долю прибыли, либо получит только маржу дистрибьютера с низким уровнем риска. Необходимую для расчетов информацию можно было бы получить из страновых отчетов либо из открытой финансовой отчетности. Налог можно было бы взимать путем удержания у источника, что еще больше упростило бы его администрирование.

Минфин США поддержал идею широкого применения минимального налога, который поставил бы страны в одинаковые условия. Разумеется, на этом пути могут возникнуть трудности у налоговых убежищ. Хотя в США намекнули, что можно будет и вовсе обойтись без одобрения этими юрисдикциями идеи минимального налога. В конструкции налога можно предусмотреть защитные механизмы на случай, если какая-то юрисдикция откажется его у себя ввести. В случае принятия такого налога большинством стран потребуется принятие определенных правил координации, могут возникнуть проблемы и с трансфертным ценообразованием.

ЕС отказывается от спецналога в цифровом секторе

В марте 2019 года министры финансов стран Европейского союза формально отказались от идеи немедленного введения временного общесоюзного налога на выручку крупных транснациональных фирм в цифровой отрасли. Более года тому назад в Евросоюзе предлагали установить сбор со ставкой в размере 3% с выручки крупных ТНК, занимающихся продажей онлайновой рекламы и предоставляющих площадки для онлайновой торговли. Предполагалось, что этот налог будет действовать в период до достижения согласия о принципах налогообложения таких фирм на международном уровне. Против налога выступили Ирландия, Дания, Финляндия и Швеция. Решено, что Европейский союз вернется к обсуждению вопроса, если ОЭСР не удастся добиться прогресса в этой области до конца 2020 года.

Странам Евросоюза не удалось прийти к соглашению. Из-за отсутствия согласия на общесоюзном уровне государства будут устанавливать свои режимы налогообложения цифровой экономики, что неминуемо приведет к «фрагментации единого рынка». .

Отказ от временного налога, вероятно, будут приветствовать цифровые гиганты вроде Google, Facebook, Uber и Airbnb. Однако им все равно придется платить множество разных налогов, установленных для подобных корпораций в отдельных странах Европейского союза на национальном уровне.

На фоне отказа ЕС вводить новый налог некоторые европейские страны обратились к односторонним мерам. Так, парламент Франции 9 апреля этого года принял первую часть текста закона о введении налога со ставкой в размере 3% на:

▪          услуги таргетированной рекламы;

▪          цифровые услуги посредников между продавцами и покупателями, включая услуги онлайновых маркетплейсов.

▪          Плательщиком налога является предприятие, независимо от страны его регистрации, которое реализовало за календарный год облагаемых услуг на сумму не менее:

▪          750 млн евро за услуги в глобальном масштабе;

▪          25 млн евро за услуги во Франции.

Смысл этого подхода заключается в том, чтобы привязать налог к национальной территории: выручка от предоставления услуги, оказанной всему (глобальному) массиву пользователей, будет облагаться пропорционально доле французских пользователей Интернета во всем массиве.

Предложенный налог будет действовать до принятия согласованного решения по налогообложению цифровых услуг ОЭСР. Во Франции надеются, что такое решение будет принято к 2020 году.

Однако непонятно, будет ли мера эта иметь обратную силу на период с начала 2019 года. Неясно, как новый налог будет сочетаться с уже действующим во Франции «налогом на Youtube».

Министр финансов Франции Брюно Ле Мэр 12 апреля этого года в интервью агентству Bloomberg пояснил, что только при условии принятия ОЭСР глобальной версии цифрового налога на прибыли технологических компаний Франция откажется от национального налога, и перейдет на согласованный на глобальном уровне налог. Этот налог, подчеркнул министр, должен облагать цифровую деятельность, то есть «прибыль, полученную на данных». Возможны различные технические варианты реализации налога, и их немало, но Франция выступает за очень сильные и убедительные решения.

В начале апреля 15 республиканцев Палаты представителей Конгресса США в письме президенту Трампу обвинили Францию и другие страны Евросоюза в том, что их предложения по налогу на цифровые услуги направлены против американских транснациональных компаний. Мол, целью этих предложений является попытка получить налоговые поступления, которые по праву принадлежат Соединенным Штатам.

Американские законодатели указывают на высокий порог выручки налогоплательщика и на узкое определение номенклатуры облагаемых услуг, именно благодаря этим параметрам главными плательщиками налога станут американские компании. В результате получается, что французский налог фактически представляет собой пошлину. Парламентарии призвали США «активно заняться этими вопросами» и рассматривать подобные налоги как торговый барьер.

Принятие односторонних мер рядом государств, включая Соединенное Королевство, Австралию, Индию, Италию, усложнило «налоговую среду ТНК». Корпорациям приходится оперировать в условиях действия коллизионных норм.

Косвенные налоги

В сложившейся ситуации важную роль в росте доходов государственных бюджетов приобретают налоги с продаж и с потребления. По крайней мере, эти налоги можно привязать к конкретным операциям в определенных точках пространства. И в обозримом будущем они будут являться главными источниками наполнения бюджетов. Основным среди них является НДС.

Цифровизация станет ключом технологической базы систем сбора налогов будущего. Власти стремятся ускорить переход к сбору и применению больших данных, поскольку это дает возможность незамедлительного выявления нарушений и ошибок, и более эффективного применения штрафов и других санкций. Мир идет к цифровизации косвенного налогообложения.

Недополучение НДС в странах ЕС в настоящее время составляет более 150 млрд евро в год. Цифровизация не только способна решить эту проблему, но и обратить ее вспять. Во всяком случае, налоговики полны решимости использовать технологию, позволяющую исключить возможность превращения в бурный поток ручейка потерь налоговых поступлений, немалых уже сегодня. Конечная цель налоговых органов – автоматизация сбора налогов. Электронную отчетность по НДС планируется внедрить в Испании, Швеции, Великобритании, Греции. Испания уже использует искусственный интеллект для подготовки ответов на вопросы по НДС.

Европейская комиссия давно пытается гармонизировать правила по НДС. Государства-члены пока соглашались лишь на частичную стандартизацию. В результате в понимании и применении правил НДС по всему европейскому блоку в странах пока остаются значительные различия. Как это ни парадоксально, с внедрением технологий электронной отчетности по НДС эти различия усугубляются. Каждая страна строит свой вариант цифровой системы отчетности.

Хотя цифровизация обладает огромным потенциалом повышения эффективности администрирования налогов, она усложняет частично гармонизированную систему НДС Евросоюза. Поскольку каждое государство-член ЕС преследует собственные цели и внедряет свою версию цифровой отчетности, предприятия международной торговли сталкиваются с новыми для них системами, каждая из которых предъявляет свои требования.

Переход на цифру не будет добровольным. Полная налоговая автоматизация предполагает машинное обучение, а машинное обучение нуждается в обширных наборах данных. Евросоюз намерен в 2021 году ввести в эксплуатацию систему администрирования НДС для дистанционных продаж, построенную по принципу одного окна.

По мере продвижения в цифровое будущее налогоплательщикам придется готовить отчетность в формате, который задают технологии. Предприятиям потребуется трансформировать данные таким образом, чтобы они стали прозрачными для налоговых органов и прозрачными для них самих. Налоговые органы будут все чаще требовать от бизнеса более высокого уровня инициативы в обеспечении налоговой дисциплины. Тем не менее, для комплаенса в сфере НДС эти задачи имеют фундаментальнее значение.

Однако автоматизация не является панацеей. НДС, в конце концов, является юридической конструкцией: процессы вокруг него могут быть автоматизированы, но налог все еще требует интерпретации человеком. Неизвестно, сможет ли автоматизация в конечном итоге решить проблему сбора НДС или нет, однако она, безусловно, сделает человеческую ошибку для налоговых органов гораздо более очевидной. Если бизнес дал неверную трактовку характера своих транзакций с точки зрения НДС, и эта ошибка попала в отчетность, то благодаря автоматизации работы с информацией предприятие превратится в яркую мишень для налоговиков.

На данный момент идеальным решением для компаний со сложными и постоянно меняющимися потоками международной торговли было бы объединение опыта людей, работающих с налоговыми данными, и гибких адаптивных налоговых технологий.

Предложения ОЭСР предполагают отказ от подробного функционального анализа фактов и обстоятельств трансфертного ценообразования, и переход к более простому и надежному использованию определенных индикаторов при распределении прибыли. Это будет больше соответствовать современным методам ведения бизнеса, нежели применяемые нормы постоянного представительства, в основе которых лежит концепция физического присутствия. Хотя трансфертное ценообразование пока частично сохраняется, оно используется в процедуре разделения доходов от рутинной деятельности и торговли нематериальными активами, с одной стороны, и подлежащей распределению остаточной прибыли, с другой.

Поскольку цифровизация повышает прозрачность налогоплательщика, компаниям придется более глубоко вникать в финансовые процессы и принципы обложения их налогом на добавленную стоимость.

Подписывайтесь на нашу рубрику:
Для подпсики необходимо авторизироваться
Укажите вашу электронную почту в личном кабинете
Комментарий
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизироваться