Руководящая и направляющая

Руководящая и направляющая

04.06.2017
Задать вопрос

Есть ли какая-нибудь «руководящая и направляющая сила» в условиях демократии? Не прямо сейчас, по результатам состоявшихся выборов, а вообще? Есть, это сама демократия.

К чему это в номере, который посвящен начинающемуся ПМЭФ? Дело в том, что именно на этом форуме в относительно благополучном 2012 г. Герман Греф, который регулярно на нем «зажигает», бросил фразу: «Демократия – это словесный мусор ХХ века!». И его поддержала, правда, не столь ярко выступавшая там же Эльвира Набиуллина.

Не знаю, как у кого, а у меня остался шрам. Едва ли не самые яркие и креативные представители нашего политического класса считают, что уж, во всяком случае, они демократию переросли. А ведь, наверняка, не только они.

Что взамен, никто, правда, не сказал. Может быть, Греф, как неофит всего цифрового, нашел замену в новейших технологиях. Возможно, речь идет о каком-нибудь цензе. Цензе на мудрость, который подтверждается знанием технологии блокчейн, заработанным капиталом или чем-то еще. Раз просто демократия – «мусор», что, возможно, по Грефу, подтверждает brexit или победа Трампа.

Очень давно в глубоком Советском Союзе в спецхране ИНИОНа я читал немецкую книжку, изданную, понятно, в ФРГ, она называлась «О трудностях жизни в условиях демократии». Трудно было задолго до миграционной волны, накрывшей Европу, или кризиса ЕС. Потому что демократия – это власть большинства и защита прав меньшинства, притом что соотношение всегда может перевернуться. Это искусство баланса, но сохраняющего возможности нового пути.

Когда-то Ленин, как сегодня Греф, считал, что демократия (конечно, буржуазная) свое отжила. Ее заменила руководящая и направляющая КПСС. Чем кончилось? Развалом страны.

Можно представлять государство единой мегасистемой и выстраивать цифровые модели со сложными и претендующими на эффективность прямыми и обратными связями. Но вопрос старый: кто принимает решения?

История мудрее Билла Гейтса, она свидетельствует: любая неподконтрольная обществу бюрократия, пусть самая просвещенная, куда хуже демократии, которая, возможно медлительна в принятии решений, но зато сбалансированнее.

Когда говорят об устарелости демократии, ее, прикрываясь снобизмом, боятся. Немногие политики найдут в себе силы повторить слова Черчилля, отозвавшегося на послевоенные выборы в Великобритании, которые отстранили его – одного из признанных победителей – от власти, так: «Только великий народ мог так голосовать».

В российской власти все говорят о величии народа. Но, оказывается, не все готовы признать его право на выбор.