Казначейское сопровождение бюджетных средств

Казначейское сопровождение бюджетных средств

14.11.2016
Задать вопрос

Казначейское сопровождение, его институт преследовал две цели. Это сокращение объёмов дебиторской задолженности, так называемых неотработанных авансов, и в первую очередь просроченной задолженности по авансовым платежам. Второе — сокращение объёма средств, которые направляются соответствующим получателям, но не используются ими ради тех целей, на которые они были направлены, а часто размещаются на депозитах: получаются проценты, и, естественно, это остаётся в распоряжении соответствующих получателей.

Что, по нашему мнению, удалось, что не удалось и какие проблемы на сегодняшний день остаются?

Понятно, что это предварительные данные. Институт этот запущен только с 2016 года, и даже по итогам 2016 года будет рано ещё принимать решение о том, сработал он или не сработал. Тем более что Министерство финансов, сейчас Правительство в рамках закона о бюджете соответствующую норму сохраняет.

Несколько удалось остановить — это данные по состоянию на 1 октября 2016 года — прирост просроченной задолженности. Он остался фактически таким, каким был на 1 января 2016 года — 76 миллиардов рублей. С ним ничего не происходит, и, слава богу, он не прирастает.

Второе, на что я хотела бы обратить внимание: сократилась — порядка 10 миллиардов — задолженность по субсидиям, бюджетным инвестициям и имущественным взносам. Это тоже положительная тенденция.

Но в целом почему говорить ещё рано — потому что пока под казначейское сопровождение попали только 30 процентов тех объёмов бюджетных ассигнований, которые потенциально могли бы находиться под казначейским сопровождением.

Предварительные итоги наших контрольных мероприятий говорят о том, что мы в предыдущие годы всё‑таки выделяли избыточные бюджетные средства, у нас такая возможность была по ряду направлений, выделять эти средства бюджет нам позволял. И те остатки, которые накапливались на счетах, и были причиной того, что-либо это были избыточные, либо мы выделяли средства, но инфраструктура к освоению этих ресурсов была не готова.

Но в то же время в 2016 году проявились как минимум три тенденции, на которые я бы хотела обратить внимание по казначейскому сопровождению.

Когда речь идёт о субсидиях, то получатели этих субсидий стали менять механизмы предоставления этих субсидий. И теперь это не просто субсидия, а это субсидия на возмещение фактически произведённых затрат в ряде случаев. Основанием для последующего возмещения затрат являются отчёты об использованных средствах. Эти отчёты зачастую не содержат той необходимой информации, которая дала бы возможность подтвердить, что это действительно целесообразно, что достигнуты соответствующие качественные показатели в результате получения этой субсидии. Банально, иногда эти отчёты содержат просто технические ошибки, которые, к сожалению, мы видим в результате проведения мероприятий. Также хотела бы обратить внимание, что таких отчётов огромное количество, и практически проинвентаризировать их все полностью достаточно сложно тем штатным составом, который работает в соответствующих министерствах.

Второй момент — это возможность ухода от казначейского сопровождения, которую мы наблюдали после того, как эта норма появилась в законе о бюджете 2016 года. Раньше свободные средства находились на головной компании; после того как была введена норма, средства были опущены на дочерние компании, на субподрядчиков — они ушли из‑под казначейского сопровождения и благополучно оставались на счетах, просто более низкого уровня.

И третье. Казначейское сопровождение на сегодняшний день увязано с авансированием контрактов: если в контракте есть аванс, то должно быть казначейское сопровождение; если его нет, то можно использовать банковское сопровождение. Там есть как минимум две проблемы или тенденции. Может быть, это пока ещё не тенденции, но они могут таковыми стать.

Мы, например, проанализировали контракты российского дорожного агентства. 30 процентов контрактов имеют казначейское сопровождение, 70 процентов контрактов, потому что в них нет авансов, казначейского сопровождения не имеют. Плохо это или хорошо — мы пока не делаем никаких выводов, мы фиксируем уход из‑под казначейского сопровождения.

Есть ещё второй тип ухода из‑под казначейского сопровождения, точнее, это даже не уход. Мы посмотрели на примере двух видов закупок: это медицинская техника и вертолёты, которые закупает МЧС. Там, где есть авансирование, после проведения аукциона снижение начальной максимальной цены варьируется от 3 процентов до 6 процентов. Там, где нет авансирования, снижение начальной максимальной цены от сотых — от 0,07 — до 0,5. К сожалению, пока мы фиксируем, что по ряду контрактов — там, где авансирование снимается, — практически отсутствует экономия по проведению торгов.

Скорее всего, это превратится в тенденцию, мы так думаем, но пока говорить об этом рано.