Силуанов тестирует Путина

Силуанов тестирует Путина

17.09.2016
Силуанов тестирует Путина
Задать вопрос

Минфин замахнулся на сокращение военных расходов. Понятно, что это прерогатива не «бухгалтеров», а политиков. Но Минфин все сделал технологично и аккуратно. И передал слово политикам.

Как добиться решения, которое разумно, но практически представляется невозможным? Причем по самым веским — политическим причинам. Оказывается, есть достаточно четкие бюрократические (в хорошем смысле, т. е. общепринятые управленческие) ноу-хау. Сначала хранители бюджета доходчиво показали: если расходы не сокращать, надо повышать налоги. И положили на стол полный спектр повышения налогов — от НДС до НДФЛ. Из правительства последовал предсказуемый отказ — ведь президент публично обещал не наращивать фискальную нагрузку, а тут фронтальный рост.

Шаг 2. Минфин сделал в ногу с Минэкономразвития. Алексей Улюкаев первым публично предложил политически нейтральный вариант секвестра расходов в виде их заморозки в натуральном выражении.

Шаг 3. Минфин выбрал четкий приоритет: социальные расходы сокращаться не будут.

Шаг 4. Остальные расходы подлежат сокращению. Без исключений, включая в первую очередь военные, потому что иначе вообще ничего не выйдет: на военные расходы приходится примерно 20% всех расходов бюджета. Минфиновский норматив сокращения расходов для всех — 6%.

Минфин свое дело сделал, и никакого публичного скандала, как памятное увольнение в прямом телевизионном эфире предыдущего министра финансов Алексея Кудрина. А цель та же самая.

Понятно, что цель еще далеко не достигнута, и игра еще только начинается. Но стартовые позиции четко обозначены. Сейчас начинается самое интересное.

Собственно говоря, уже началось. Минобороны к такому повороту событий явно готовился. Во всяком случае, замминистра обороны Татьяна Шевцова в интервью «Ведомостям» еще до того, как стало известно о том, что Минфин покусился на военные расходы, утверждала, что в 2015 г. военные расходы уже были уменьшены на 3,8%.

Это весьма любопытно, особенно если данные Шевцовой сравнить с другими официальными российскими данными. В конце июля в РБК было сообщение о статистике, содержавшейся в отчете России, направленном в Управление ООН по вопросам разоружения (UNODA). Там совсем другие цифры. В отчете, как пишет РБК, сказано, что в 2015 г. Россия потратила на оборону 2,9 трлн руб. — это почти на 1 трлн (или 48%) больше, чем годом ранее. Наверняка, обе цифры имеют под собой какие-то основания. Но сама амплитуда — от сокращения на 3,8% до роста на 48% — мало того что впечатляет, но и демонстрирует очевидную непрозрачность военного бюджета, непрозрачность такой степени, которая позволяет делать диаметрально разные выводы.

А раз так, то, во-первых, остается согласиться с мнением зав­лабораторией военной экономики Института Гайдара Василия Зацепина, которое приводит РБК: реальные военные расходы России всегда выше объявленных. Во-вторых, такая степень непрозрачности и секретности — питательная среда для злоупотреблений. В-третьих, поле для сокращения военных расходов без ущерба для эффективной обороноспособности налицо.

Что ж, карты сданы. Ход за политиками.

Николай Вардуль

Танки России нужны, а дефицит бюджета — нет. Приходится выбирать. may9.ru

299219