Слово из трех букв

04.09.2015
Слово из трех букв
Задать вопрос

На тему ФНБ в последнее время высказались и помощник президента Андрей Белоусов, и министр экономического развития Алексей Улюкаев. Точнее, они говорили, что средства фонда уже изрядно истощены и его возможности как источника новых госинвестиций практически исчерпаны. Тем интереснее оценить последние приливную и отливную волны проектов, которые или получили заветный допуск к инвестиционным закромам Родины, или получили отказ. Проявились ли при этом какие-нибудь внятные приоритеты правительства?

Первое, однако, что прояснилось, — загадка. В январе ФНБ оценивался почти в 5 трлн руб., в марте, не доверяя, что правительство устоит под натиском многочисленных лоббистов, президент Владимир Путин замкнул распределение средств ФНБ на себя. С тех пор рубль сильно обесценился, но если в январе, по официальным данным, переоценка курса рубля из-за девальвации пополнила ФНБ на 1,5 трлн руб., то резонно предположить, что и августовская девальвация не прошла для ФНБ бесследно. В хорошем смысле.

Получается, что рублей в ФНБ прибавляется, но нам говорят, что инвестиционные закрома Родины закрываются. «Я был сам в свое время инициатором того, чтобы средства ФНБ тратить на поддержку, на реализацию таких крупномасштабных проектов. Но сегодня мы уже не то что подошли, но мы уже близки к тому моменту, когда нужно будет остановиться», — сказал Андрей Белоусов 17 августа.

Загадка. Впрочем, Белоусов сам ее и разгадал. Он пояснил свою позицию цифрами: на сегодняшний день из «более чем 4 триллионов рублей» средств ФНБ «около 1 триллиона уже вложено в проекты, которые являются структурообразующими для дальнейшего развития страны». Речь идет о таких проектах, как БАМ и Транссиб, ЦКАД и др.

Разгадка в том, что по принятым правилам 40% средств ФНБ могут расходоваться именно на инфраструктурные проекты. Остальное — в антикризисных целях. Если в январе в ФНБ числилось почти 5 трлн руб. (если точно, то на 1 января — 4,946 трлн руб.), а осталось порядка 3 трлн рублей (по Белоусову) и расходовались средства на БАМ, Транссиб, ЦКАД, то все в порядке.

Если бурный август пополнит ФНБ рублями, то БАМ на эту прибавку точно не расширишь.

Правда, возникает другая загадка. Если все как по писаному, почему в главных инфраструктурных госкомпаниях все взбаламучено. Глава РЖД Владимир Якунин внезапно ушел в отставку, глава Автодора Сергей Кельбах также знавал лучшие времена. В середине июля премьер Дмитрий Медведев объявил ему выговор «за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей». Автодор постоянно в прицеле проверяющих органов и ФАС, конфликт с которой и привел к выговору Кельбаху.

Положение у РЖД и Автодора разное. РЖД самостоятельно осваивает средства, Автодор — на тендерной основе распределяет средства между генподрядчиками. Понятно, что недовольные есть всегда. Они же и инициируют проверки.

Глубоко погружаться в эту тему вряд ли стоит. Упомянем лишь, что зона постоянно возникающих конфликтов — распределение средств в первую очередь из ФНБ и выбор генподрядчика при сооружении отдельных участков ЦКАД. Претензии к Автодору со стороны ФАС появились в конце прошлого года, когда антимонопольное ведомство получило жалобу «Стройгазконсалтинга», проигравшего «дочке» компании «АРКС» конкурс на строительство пятого участка ЦКАД.

Любопытно, что в СМИ была версия, по которой потенциальным сменщиком Кельбаха может стать вице-губернатор Санкт-Петербурга по вопросам жилищно-коммунального хозяйства Владимир Лавленцев — сын основного акционера «АРКС» Александра Лавленцева.

Где большие деньги, особенно государственные, там и горячие страсти, и интриги.

С Владимиром Якуниным несколько проще. Он выдвигал масштабные проекты, реализация которых могла бы превратить Россию в великую транспортную державу, которая сумела бы, наконец, капитализировать свое транзитное положение между производящей Азией и потребляющей Европой, но поддержкой правительства не пользовался. Возможно, президент Владимир Путин поддержал в затянувшемся споре правительство, тогда отставка Якунина вполне логична. Остается только пожалеть, что других примеров того, когда чиновники или топ-менеджеры госкомпаний ставят интересы России, как они их понимают и отстаивают, выше соображений сохранения за собой обжитых кабинетов, наперечет.

Что на выходе? ФНБ должен был бы своими инвестициями в первую очередь поддержать реализацию инфраструктурных проектов, а они могли бы сыграть роль привлечения и частных инвестиций, которые неразвитая инфраструктура останавливает точно так же, как непривлекательный инвестиционный климат, а на деле крупнейшие инфраструктурные госкомпании, вместо того чтобы выступить в авангарде инвестиционного подъема (пусть за счет госсредств, раз других нет), сами оказываются едва ли не в предкризисном состоянии. И это при том, что в профессиональной компетенции и Якунина, и Кельбаха сомнений не выдвигается.

Чем еще отметилось распределение (или нераспределение) средств ФНБ? На четыре проекта «Роснефти» эти средства решено не выделять. Как ранее сообщал ТАСС, «Роснефть» направляла на согласование в Минэкономразвития для финансирования из ФНБ пять проектов: освоение месторождений Русское, Юрубчено-Тохомское, газовый проект «Роспана», Ангарский нефтехимический комплекс и завод «Звезда». Позднее замглавы Минэкономразвития Николай Подгузов заявил, что министерство отправило на согласование в Минфин проект комплексного заключения по проекту «Звезда», и это заключение положительное. Речь идет о судостроительном заводе на Дальнем Востоке. Его судьба любопытна: если сейчас это ведущее предприятие по ремонту подводных лодок Тихоокеанского флота и единственное на Дальнем Востоке специализирующееся на ремонте, переоборудованию и модернизации атомных подводных ракетоносцев, то после реконструкции будет строить суда для добычи и транспортировки нефти и газа на шельфе. Вероятно, тоже подводные.

Последняя из одобренных заявок на использование средств ФНБ — проекты Россельхозбанка. Председатель правления банка Дмитрий Патрушев выдвинул новую стратегию: на сельское хозяйство должно направляться 70% его портфеля, а 30% — на остальные отрасли. Этой переориентации с исключительной поддержки сельского хозяйства «на другие отрасли», скорее всего, и послужат деньги ФНБ, как считают в правительстве. Если так, то Россельхозбанку повезло: ту же цель могли поставить и перед другими банками. Почему повезло, Дмитрий Патрушев знает наверняка.

Резонен вопрос: чего в последних решениях по распределению средств ФНБ больше — четко выраженных приоритетов, которые должны повысить сопротивляемость экономики кризису, или традиционного лоббизма. Ответ, по-моему, очевиден.

Николай Вардуль