И в том строю есть промежуток малый. Быть может, это место для тенге

И в том строю есть промежуток малый. Быть может, это место для тенге

25.08.2015
И в том строю есть промежуток малый. Быть может, это место для тенге
Задать вопрос

Резкое падение тенге — главное экономическое событие на постсоветском пространстве последней недели. В отличие от мучительно длительной, переходящей с шага на бег девальвации рубля, в Казахстане события развивались стремительно. Как в России 17 лет назад. Значит ли это, что параллель будет продолжена? В России после разрушительного 17 августа 1998 г. экономический рост начался уже весной 1999 г.

Конечно, одинаковых кризисов не бывает. Конечно, ситуация 2015 г. в Казахстане существенно отличается от паники и краха августа 1998 г. в России. Но все же…

В Казахстане до 20 августа тенге был заперт в валютном коридоре. Национальный банк контролировал его колебания. В середине июля коридор был расширен с 170–188 тенге до 170–198 тенге за доллар. Причина очевидная и убедительная: ухудшение внешней конъюнктуры и прежде всего падение цены нефти. Но 19 августа тенге вырвался из коридора.

Случились драматичные 13 минут, в течение которых судьба тенге была решена. Именно за 13 минут до закрытия торговой сессии на валютной бирже Казахстана тенге вышел из коридора и подешевел на скромные 3,5%. У Национального банка Казахстана было достаточно времени, чтобы вмешаться, но он этого не сделал. Казахи быстро сделали выводы и бросились в обменники. И не прогадали.

20 августа премьер-министр Карим Масимов объявил, что Казахстан приступил к политике свободно плавающего курса тенге и отменил валютный коридор: «Поскольку произойдет ценообразование самим рынком, оно включит в себя все те ожидания девальвационные, которые разрастались на фоне такой (неблагоприятной) внешней среды. И тогда, я считаю, что финансовые агенты и участники финансового рынка больше перейдут от спекулятивного поведения к поведению работы на кредитных рынках, что и является целью создания любого финансового института». Тенге не заставил себя ждать и рухнул. Доллар тут же подорожал к казахстанской валюте на 26%.

Разве это не прямая параллель с российским 17 августа 17-летней давности? Тогда, напомню, доллар также одним прыжком поднялся со стабильно-коридорной отметки в 6,3 рубля до 9,3 рубля. На этом в России обрушение рубля, правда, не остановилось. 17 августа 1998 г. ЦБ РФ отказался поддерживать рубль, как это сделал по отношению к тенге 20 августа 2015 г. Национальный банк Казахстана. К концу 1998 г. доллар в России стоил уже почти 21 рубль. Но и тенге вряд ли остановится: Масимов твердо пообещал не использовать для поддержки тенге средства Национального фонда. Он заявил: «Мы ограничимся теми согласованными уже на сегодняшний день изъятиями из Национального фонда, хотел напомнить, это эквивалент $8 млрд для текущего бюджета плюс $3 млрд для инфраструктурной программы „Нурлы жол“ („Светлый путь“). Это две суммы, которые ранее были оговорены в долларах и которые мы будем использовать. Других каких-либо дополнительных изъятий не будет».

Чем положение в Казахстане 20 августа 2015 г. с макроэкономической точки зрения принципиально лучше положения в России 17 августа 1998 г.? В России крах рубля случился, во-первых, одновременно с бюджетным взрывом и с крушением ряда ведущих банков; во-вторых, 17 августа 1998 г. считается днем кризиса, хотя по сути это, скорее, день траура по бюджету и по рублю, падение экономики в России шло непрерывно с 1992 г. В Казахстане дефолта и масштабного банковского кризиса во всяком случае пока нет, хотя банки уже прекратили выдачу валюты, но самое главное: девальвация, причем не стыдливо ползущая, а открытая и стремительная случилась, когда экономика Казахстана не падала, а росла. Согласно прогнозу Азиатского банка развития, в текущем году рост экономики Казахстана составит 1,9%.

Именно последнее обстоятельство чрезвычайно важно. Анна Бодрова из компании Альпари, комментируя девальвацию тенге, пишет на новостной ленте агентства «Прайм» о «печальном примере России». Если это отсыл к событиям конца 2014 — начала 2015 г., когда ЦБ РФ, предварительно отпустив рубль в свободное плавание, практически спровоцировал резкую девальвацию рубля, то здесь все не так однозначно.

Конечно, девальвация национальной валюты — это потрясение, падение жизненного уровня, обесценение сбережений, пролог инфляционной волны — словом, масса негатива, прежде всего социального. Но кто сказал, что экономика руководствуется принципами социальной справедливости? Она справедлива, но по-своему. Девальвация на фоне непадающей экономики — это ее активная поддержка. Об этом говорит международный опыт. А экономика, получив поддержку, может решать и социальные вопросы.

ЦБ РФ провел девальвацию на рубеже 2014—2015 гг., сделав это, когда экономика еще не падала, и этот шаг был одним из условий замедления падения и относительно успешного I квартала 2015 г. У Казахстана есть все шансы развить успех, об этом позаботится резкость и глубина падения тенге.

Конечно, главная причина падения тенге — нефтяная и сырьевая конъюнктура, от которой экономика Казахстана зависит даже больше, чем российская экономика. Но есть еще две другие взаимосвязанные причины. Казахстан не мог не отреагировать на валютную политику и соответствующую ситуацию, складывающуюся у его главных партнеров — России и Китая. И там, и там национальные валюты девальвируются. Казахстан вступил в мировую валютную войну или в девальвационную гонку. Но смысл валютной войны, как и любой вой­ны, — не она сама. Снижение национальной валюты, тем более такое резкое, как девальвация тенге, — это стимул для экономики. Для экспортеров и для внутреннего производства, перед которым расчищается ниша, прежде занятая теперь неподъемно подорожавшим импортом. Применительно к России есть, правда, оговорка: относительно рубля даже после случившейся девальвации тенге продолжает оставаться недешевым — 0,26 рубля за тенге против средних за последние 10 лет 0,21 рубля, что сохраняет конкурентные преимущества российских производителей на рынке Казахстана.

Уходили добровольцы на валютную войну.

Николай Вардуль