Как проложить дорогу из кризиса

Как проложить дорогу из кризиса

24.07.2015
Как проложить дорогу из кризиса
Задать вопрос

30 июня состоялось подписание «базового документа» о создании Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ). 2 июля правительство одобрило пакет документов, по которым российский Дальний Восток и территории, граничащие с КНР, станут одной из основных «зон ответственности» АБИИ. Что это значит?

Неблагоприятный забайкальский фон

Первой реакцией читателя может оказаться кривая ухмылка. Буквально только что мусолилась информация о том, что громадная территория Забайкалья может оказаться в долгосрочной аренде Китая, сообщалось даже о том, что работать на этой территории впредь будут исключительно китайцы. А теперь Москва «спихивает» с себя ответственность за важнейшую — инфраструктурную часть развития Дальнего Востока, перекладывая ее на только что созданный международный банк, первую скрипку в котором будет играть, конечно, все тот же Китай.

Реакция поверхностная, но небезосновательная. Да, Дальний Восток, несмотря на создание одноименного министерства и многочисленных федеральных программ продолжает ощущать дефицит внимания центральных властей к своим болям и надеждам. Так что информация о том, что губернатор Забайкальского края Константин Ильковский дал согласие на передачу в аренду на 49 лет участка земли площадью 115 тысяч гектаров китайской компании Huae Xingbang за 24 млрд рублей, легла на подготовленную почву.

Естественно, сразу же последовали возражения. Если передаваемый в аренду участок прилегает к государственной границе, то сделка требует одобрения Москвы. Зампред комитета Госдумы по экономической политике, депутат КПРФ Николай Арефьев направил письмо генпрокурору Юрию Чайке с просьбой «детально рассмотреть вопрос законности и целесообразности возможной передачи приграничных территорий Забайкалья в аренду китайским инвесторам, специализирующимся на изготовлении швейных машин». Депутат также просит прокуратуру проверить действия чиновников, принимавших это решение «в ущерб интересам страны», на предмет коррупции.

Назывались и очевидные риски. Во-первых, после 49 лет это будет фактически территория Китая. Во-вторых, «где они что-то сажают, земля умирает. Там много лет ничего расти не будет». В-третьих, они будут демпинговать на сельхозрынке, в результате пострадает все российское сельское хозяйство.

Губернатор Ильковский оправдывался. В интервью «Известиям» он заявил: «Мы даем не иностранным гражданам в аренду землю, а российскому предприятию с иностранным капиталом. Собственники в нем китайцы. Мы предполагаем, что это будет не на 100% китайский капитал, наша доля составит от 25% до 50%. На начальном этапе это будет одно из инфраструктурных предприятий Забайкальского края, но если во время подготовки договора мы найдем российского частного инвестора, то это будет российский инвестор». Губернатора поддержал посол России в Китае Андрей Денисов. По его мнению, серьезных оснований для беспокойства в связи с возможной передачей в аренду китайской компании земель в Забайкалье не существует: Пекин «не дает ни малейшего повода для подозрений в намерениях претендовать на территории России».

Но это общо. А у депутата Арефьева конкретные вопросы. Он напоминает: участок земли, о котором идет речь, предназначен исключительно для сельского хозяйства, а китайская компания, которая собирается его «арендовать», занимается промышленным производством. «Они говорят, что будут там заниматься земледелием, животноводством и растениеводством. Кто этим будет заниматься? Фирма, которая производит швейные машинки (Huae Xingbang является „дочкой“ крупного китайского производителя швейных машин Zoje Resources Investment)? Одно это говорит о том, что тут настоящая афера».

Скандал налицо. Но стоит отметить два момента. В дискуссию вмешался российский посол в Китае, а это спонтанно не происходит. Кремль же сохраняет молчание. 22 июня Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина, заявил: «Пока я это никак не комментирую». И добавил: «Если будет обращение, то соответствующие ведомства сообщат о своей точке зрения». В Кремле не могут не знать о негативном общественном восприятии известий о забайкальской долгосрочной аренде, значит, молчание — знак одобрения сделки. Отсюда и разговорчивость посла.

Что все это означает? Нам продемонстрировали оборотную сторону российского поворота на Восток. Бескорыстие — это из романов, а не из межгосударственных отношений, здесь все делается по принципу «ты — мне, я — тебе».

Что мы — им, понятно, а что же они — нам?

Дорога в будущее

Настала очередь АБИИ. Для чего Китаю этот банк? Для того, чтобы увеличить свое финансовое присутствие в Азии и в целом в мире, и для того, чтобы обеспечить финансовую поддержку своего мегапроекта — «Великого шелкового пути».

Для чего России в нем участвовать? Во-первых, есть немало российских политиков и политологов, которые видят в АБИИ начатки некой альтернативы американскому финансово-банковскому господству. Во-вторых, у России есть свой близкий к «Великому шелковому пути» изначально транспортный мегапроект — «Трансевразийский пояс развития» (ТЕПР). «Пояс» — потому что предполагается, что на базе современной железной дороги, других самых современных инфраструктурных проектов — от энергетики до Интернета будет заложена база для новых производств и в целом новой социально-экономической модели развития российских регионов. И совершенно неслучайно правительство РФ подчеркивает, что видит будущее поле деятельности АБИИ и на нашем Дальнем Востоке.

Это совсем не аренда. Это привлечение международных финансовых ресурсов для создания в первую очередь новой транспортной артерии, которая расширит транспортировку грузов из Китая и стран Юго-Восточной Азии в Европу. Конечные точки могут совпадать с «Великим шелковым путем», но российский маршрут гораздо прямее и безопаснее, по сравнению с сухопутным маршрутом «Великого шелкового пути». Это не значит, что они конкуренты. ТЕПР может частично быть «северной веткой» «Великого шелкового пути».

ТЕПР — это не только шанс на новое качество жизни российских регионов, но и заявка России на новое место в международном разделении труда — место великой транспортной державы. Ну и к тому же ТЕПР — это новые инвестиции как раз того, чего катастрофически не достает сегодня российской экономике.

ТЕПР — не маниловщина. Уже идущая модернизация Транссиба и БАМа — начало ТЕПР. Расширение его инвестиционной базы — важная задача. И АБИИ — один из способов ее решения.

Николай Вардуль