Свобода и собственность

Свобода и собственность

10.04.2012
Задать вопрос

Люди должны получить ответственность за собственную страну. Но как эту ответственность получить, если не получить собственность? Про собственность обычно говорят, что это такая субъективно меркантильная вещь. Но на самом деле свобода и собственность — это очень близкие понятия. То есть, когда ты имеешь собственность, ты обладаешь свободой. Но при этом собственность, в том числе, и на свои мысли. Тогда ты можешь распоряжаться собственными мыслями, значит, ты свободен. Когда у тебя есть финансовые ресурсы, ты можешь избирать власть. Тогда ты независимо можешь рассуждать. Тогда нам нужно остановиться и посмотреть на себя и сказать, за что же мы, все-таки, отвечаем? Отвечаем за свое будущее? Нет, мы передоверили это государству. А что такое государство? Государство — это то, чему мы добровольно отдали что-то свое. Но теперь, прожив много-много лет, мы хотим реформировать государство и сказать, что государство — это мы. Все мы. Нас 140 миллионов человек. Мы все — государство. Да, мы отдали определенные функции правителям, чтобы она охраняли нашу собственность. А этой собственности у нас нет. Так что же они охраняют? Свободу? От кого? И когда мы услышим реплики: «свобода лучше, чем несвобода», мы должны понять, от чего нас защищает государство? Поэтому, в рассуждениях, мы пришли к выводу, что собственность является основой. Вопрос «На что?» . На то, что нам принадлежит по конституции. Это недра, это земля, это леса, это нефть, это газ, это то, что нам дано природой и богом. Поэтому мы можем построить идеальное государство, где все люди будут иметь ответственность. Если будут иметь ответственность, значит будут ответственно избирать себе правителей, ответственно собираться в партии и политические образования, которые также будут участвовать в выборах. Тогда не будет места стихийным выступлениям, и тогда мы становимся самым устойчивым государством.

Еще очень важно, что если мы владеем практически всем, что принадлежит сегодня государству, а вообще-то принадлежит нам, то у нас нет опасности развала. У нас нет опасности, что по каким-то причинам или мотивам наше государство могут развалить извне либо изнутри, как Советский Союз. Если бы 200 миллионов советских граждан обладали бы собственностью и правами внутри собственности, никогда бы не распалось на 15 государств. Это же уже очевидно. Самосознание людей формируется обладанием собственностью.

Приватизация первого этапа не выполнила эту функцию. Хотя внутри люди надеялись на это. Они еще не знали, как, поэтому выступала коллективная собственность, еще какая-то собственность… Сейчас они тоже не знаю пока… Надо спросить, надо выносить, надо дискуссию… спросить людей.
Никто не знал, что такое частная собственность в девяностом году. Нет, никто не знал. Поэтому так легко распорядились. Потому что еще не знали, потому что это сознание за 70 лет ушло. В России, правда, всегда к собственности относились предвзято. В России никогда не было реального права собственности с исторических времен, и идеализировать в этом смысле дореволюционную Россию, наверное, нет смысла. Но надо же и вперед смотреть. Поэтому возникла парадигма нового государства — государства собственников. Кстати, не только мы это обсуждаем, американцы тоже это обсуждают. Когда каждый человек, рожденный в нашей стране, имеет возможность самому регулировать свое будущее. Я достиг определенного возраста, у меня есть ресурс, я могу им распорядиться. Государство не должно заботиться о моем здоровье, моем образовании и о моем деле. Я должен сам, а государство должно создать условия для этого. А у нас все наоборот: «государство должно пенсии повысить…» — да это мы сами себе повышаем пенсии; «а мы должны государству долг отдать, в армию пойти». Вот как перевернуть сознание? Надо учиться. Надо разъяснять людям. Надо потихоньку к этому готовиться. Никто не говорит, что «давайте завтра проведем приватизацию». Давайте начнем к ней готовиться. И, может быть, венцом своей президентской деятельности Владимир Владимирович Путин может конкретно сказать, «Я готовил эту страну к тому, чтобы, в конце концов, все люди в ней почувствовали себя людьми». Если мы будем мерить все на деньги, это одно, а если мы будем приобщены к собственности, то действительно получится так, что он сделал то, чего не мог сделать до него ни один из российских правителей. Надо только в этом помочь.